Скачиваний:   0
Пользователь:   Antoshka
Добавлен:   29.10.2014
Размер:   203.0 КБ
СКАЧАТЬ

ИИСУС ХРИСТОС: МИФЫ И ФАКТЫ

 

                Введение

                Христианство является одной из мировых религий. Под влиянием христианской идеологии находятся огромные массы людей во всех частях света. Поэтому анализ этой идеологии представляет собой далеко не чисто академический интерес. Вопросы, относящиеся к учению христианства, к его истории, волнуют многих, как верующих, так и атеистов. Официальное богословие всех направлений христианства стремится всячески распространить в массах такое истолкование этих вопросов, которое было бы выгодно церковникам. Особенно большое значение придается церковниками всех мастей возвеличиванию центрального персонажа христианской идеологии, тому, кто является, согласно христианскому вероучению, основоположником этой религии, то есть Иисусу Христу. За 19 веков попы всех мастей немало потрудились над тем, чтобы внедрить в сознание верующих его «сияющий образ». В нашем обществе  при формальном пиетете по отношению к христианству подавляющее большинство людей относится к созданным религией сказаниям о Христе  либо скептически, либо, по крайней мере, безразлично. Однако это вовсе не значит, что разбором вопроса о центральной фигуре христианского вероучения заниматься не стоит. Напротив, научный анализ содержащихся в разных источниках сведений об Иисусе Христе может оказаться полезным как для верующих, так и для людей, безразлично относящихся к религии. Полезен он и для тех, кто стоит на позициях сознательного атеизма. При всем этом надо твердо помнить, что религия, как …. В. И. Ленин, - не чепуха, не богословская выдумка, что она имеет глубокие корни в земной жизни людей.  Научный анализ вопроса об историчности образа Иисуса не имеет прямого отношения к вопросу о сущности религиозной веры, однако помогает прояснить некоторые существенные обстоятельства, связанные с центральным персонажем христианства.

               

Возникновение христианства

Мы имеем сведения о жизни Иисуса Христа из Назарета из многих источников. Верующие черпают их в основном из Евангелий. Слово «евангелие» в переводе с древнегреческого означает «благая весть». В Библии Евангелие так и называется: святое благовествование (например: от Матфея святое благовествование). Евангелие в современном понимании этого слова означает «биография Иисуса Христа».

                Прежде чем приступить к характеристике Евангелий, следует остановиться на той исторической обстановке, в которой возникло христианство.

                Христианство зародилось в I веке нашей эры на территории Палестины. Это было время, когда Римская империя достигла, казалось, пределов своего могущества. Ее территория простиралась от Пиренейского полуострова на западе до берегов Евфрата на востоке. В нее входила Северная Африка. Всё огромное Средиземное море превратилось во внутреннее море Римской империи. Римские богачи владели несметными сокровищами. Они имели громадные поместья, роскошные дворцы. Но это слепящее взор богатство соседствовало с потрясающей нищетой, убожеством огромных масс простого народа: рабов, вольноотпущенников, бедных свободных. В блестящей столице Римской империи проживали сотни тысяч людей, выброшенных из колеи общественной жизни. Это был так называемый люмпен-пролетариат. Люмпен-пролетариат являлся очень опасной, потенциально взрывчатой силой. Богачи вынуждены были, из страха перед люмпен-пролетариатом, делиться с ними крохами со своего стола, устраивали хлебные раздачи, организовывали зрелища.

Но противоречие между богатой верхушкой общества и люмпен-пролетариатом было далеко не единственным и даже не самым глубоким противоречием римского общества. Это общество раздиралось также глубокими социальными и национальными противоречиями. Обобщенно говоря, главным противоречием римского общества той поры было противоречие между рабами и рабовладельцами. Гнет рабовладельцев был жестоким. Рабовладелец считал раба своим говорящим орудием и был вправе поступить с ним так, как считал нужным: продать, подвергнуть избиению, пыткам или вообще убить. Хозяева принуждали к труду своих рабов с помощью плети, палки и других подобных орудий. Раб трудился до изнеможения, кормили его очень скудно, жил он в ужасающих условиях. Неудивительно поэтому, что производительность труда раба была невысокой, а век его коротким. Неудивительно также, что рабы люто ненавидели своих хозяев, а хозяева жили как на раскаленном вулкане, дрожа в страхе перед своими рабами. Бытовавшая в среде рабовладельцев поговорка гласила: «Сколько рабов – столько врагов». Ненависть рабов к своим владельцам нередко выливалась в стихийные возмущения. Рабы брались за оружие, чтобы в борьбе обрести желанную свободу. Вся история Рима – это непрерывная цепь восстаний рабов, завершавшихся неизменно кровавой расправой над восставшими. Особенно мощным было восстание Спартака (73-71 г до н.э.). Свирепая расправа над восставшими породила в массах рабов настроения отчаяния, пессимизма, неверия в свои силы. Разуверившись в собственных силах, рабы все больше уповали на помощь свыше, на чудесное избавление от всех бед. Итак, рабы ждали чудесного спасения.

Поскольку жизнь рабов была коротка, это порождало потребность в постоянном притоке рабов. Поэтому постоянные грабительские походы и завоевания были неотъемлемой чертой римской действительности. Все завоеванные Римом народы стонали под невыносимым игом. Одним из таких народов был еврейский народ, проживавший на территории Палестины. Еврейский народ, собственно говоря, не существовал тогда как единая нация. Он только складывался в то время на основе объединения двенадцати племен, которые занимались в прошлом кочевым скотоводством. Эти двенадцать племен сначала создали единое еврейское государство, которое просуществовало с 1040 г. до н.э. до 932 г. до н.э. Затем оно распалось на два соперничающих между собой государства: Иудею и Израиль. Каждое из племен исповедывало свою религию, как это обычно было в древности. Но, как всегда бывало в подобных случаях, то племя, которое оказывалось политически сильнее, навязывало остальным свою религию. Таким племенем среди еврейских племен было племя Иуды (Иехуды). Поэтому еврейская религия получила название иудаизма. Вероучение иудаизма изложено в собранье книг, носящих название Ветхого Завета. Ветхий Завет составляет первую часть Библии. В последующем нам еще не раз придется обращаться к Ветхому Завету при выяснении интересующего нас вопроса.

Иудее, этому маленькому политическому образованию сильно не повезло. Они находились в зоне влияния великих военных деспотий: Египта, Вавилона, а потом попали под иго могущественного Рима. Превратности исторической судьбы еврейского народа породили в иудаизме надежду на приход небесного посланника, спасителя, который установит Царство Божие на земле. Такой посланник назывался на древнееврейском языке «мешиах» (латинизированный вариант  «мессия»), отчего сама идея прихода небесного посланника получила название мессианства. Царство Божие мыслилось как нечто вполне материальное, как такое социально-политическое устройство общества, при котором исчезнут вражда, зависть, людские пороки. Вот так описывается Царство Божие в Книге пророка Исайи, которая входит в Ветхий Завет: «Их будет судить (мессия – Р.Л.) не по взгляду очей своих и не по слуху ушей своих решать дела. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине, и жезлом уст своих поразит землю, и духом уст своих убьет нечестивого. И будет препоясанием чресл его правда и препоясанием бедр его – истина. Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их».[1] В истории еврейского народа был один сильный царь, которому удалось добиться политического объединения племен. Поэтому считалось, что мессия обязательно должен быть прямым потомком Давида. От иудаизма, как и от всякой религии, время от времени отделялись секты, расходившиеся с основным стволом в вопросах вероучения и отличающиеся от него в плане культа. Первоначально такой сектой внутри иудаизма и было христианство. Точнее было бы назвать его не христианством даже, а иудео-христианством. От ортодоксального иудаизма иудео-христианство отличалось убеждением, что мессия уже пришел, и звали его Иисус. Иисус из Назарета был, по их убеждению, как раз тем мессией, приход которого предсказали ветхозаветные пророки.

 

Формирование евангелий

В среде иудео-христиан сложилось устное предание об Иисусе. Первоначально они не были зафиксированы на бумаге, потому что в этом не было нужды. Кружок иудео-христиан был слишком тесен, чтобы существовала потребность в письменных свидетельствах о жизни Иисуса. Кроме того, его прихода ждали со дня на день, и в такой обстановке никому просто в голову не приходило заняться составлением письменной биографией Иисуса.

Вы заметили,  что мы употребляем пока только имя «Иисус» без прибавления «Христос». Это сделано специально. Дело в том, что многое считают, что «Иисус» - это имя, а «Христос» - фамилия. В действительности это не совсем так. «Иисус»  - это действительно имя собственное, весьма распространенное среди древних евреев. Более того, оно точно звучит так: «Иешуа», однако, в русском произношении принято говорить так: «Иисус». «Христос» - слово греческого происхождения. Оно является переводом на греческий еврейского слова «мессия».

Шли года, однако мессия, то есть, по учению иудео-христиан, Иисус Христос, все не приходил. Между тем христианские идеи распространялись из Иудеи, из религиозного центра иудео-христиан, которым был Иерусалим, широко по территории Римской империи. Вначале христианские идеи проникали в еврейские общины, рассеянные повсюду в Римской империи (в так называемую диаспору). От них новую религию перенимали социальные низы иной этнической принадлежности, которые всей своей жизнью были подготовлены к восприятию мессианских настроений первоначального христианства. Для того чтобы как-то объяснить, почему мессия медлит со своим вторым приходом и, одновременно, содействовать распространению христианства среди широких масс населения и стали создаваться жизнеописания Иисуса.  Итак, первые евангелия появились при жизни второго-третьего поколения христиан, то есть спустя минимум сорок лет после предполагаемой даты гибели Иисуса.

Интересно отметить следующий факт. Разговорным языком палестинских евреев был древнееврейский язык. Но те евреи, которые долго жили в отрыве от родины, в диаспоре, говорили не на нем, а на распространенном тогда языке межнационального общения, который называют койне.  Этот язык представлял собой вариант древнегреческого языка. Так вот, дошедшие до нас древнейшие евангелия писаны на койне. Это неопровержимо доказывает, что евангелия создавались не в Иудее. А это значит, что авторы евангелий не являются очевидцами событий. Впрочем, о том, насколько следует доверять автором евангелий, речь у нас впереди.

В Библию включено четыре Евангелия: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Эти произведения считаются официальной церковью (как католической, так и христианской) богодухновенными, то есть продиктованными самим Богом. Так в энциклике Папы Римского Льва XIII «Провидентиссимус Деус», изданной в 1893 году, об авторах евангелий говорится: «Они четко определяли, стремились верно передать и с непогрешимой точностью высказали все то, и только то, что поручал им Бог».[2] Кроме этих четырех евангелий, признанных богодухновенными и поэтому каноническими (законными) произведениями, науке известно еще около трех десятков евангелий: назореев, евреев, эбионитов, двенадцати апостолов, египтян, Петра, Фомы, Филиппа, Маркиона,  Варнавы, Андрея, Варфоломея, Евы, Марии, Иуды, Никодима, Протоевангелия Иакова и др. Церковь относит все эти  евангелия к ложным, искажающим истину произведениям. Такие произведения носят название апокрифических. Некоторые из апокрифических евангелий известны только по названию, некоторые дошли до нас почти полностью. Таковы, например, Евангелие истины и Евангелие Филиппа. При самом внимательном анализе невозможно обнаружить существенных различий между апокрифическими и каноническими евангелиями. Почему в таком случае церковь одни объявляет богодухновенными, а другие – поддельными? Вопрос объясняется очень просто: отбор канонических евангелий происходил в конкурентной борьбе между различными группами христиан. В каждой группе авторитетом пользовалось свое евангелие. Евангелия, которые пользовались авторитетом в наиболее влиятельных христианских общинах, и стали в процессе оформления единой христианской церкви каноническими. Остальные же были объявлены апокрифами. В настоящей лекции мы не будем останавливаться на апокрифических евангелиях, поскольку в религиозном сознании образ Иисуса Христа сложился на основе канонических евангелий. Прежде чем рассматривать евангельские сказания об Иисусе Христе, имеет смысл остановиться на вопросе об их авторстве.

 

Вопрос об авторстве евангелий

Церковная традиция считает, что авторами евангелий были те, чьи имена указаны в заглавии.

Первым в каноне стоит Евангелие от Матфея. Церковь считает, что это Евангелие написано сборщиком податей (мытарем) Левием, прозванным Матфеем. Матфей, если судить по евангелиям и Деяниям апостолов, был учеником Иисуса.  Левий отказался от спокойной жизни и последовал за ним. В Евангелии от Марка сказано: «Проходя, увидел он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за мной, и он, встав, последовал за ним».[3] Почти идентичный текст имеется еще в двух Евангелиях – от Матфея (9:9) и от Луки (5:27). Церковные авторы считают автором Евангелия от Матфея именно Левия, ибо, во-первых, написано несомненно иудеем, так как только еврей мог с такой легкостью разбираться в вопросах иудаизма, которую обнаруживает автор Евангелия от Матфея; во-вторых, автор безусловно является сборщиком податей, потому что он хорошо ориентируется в географии Палестины и денежных отношениях. Но эта аргументация, надо признаться, довольно слаба. Прежде всего, надо отметить, что Евангелие написано на койне. Мытарь Левий является жителем Палестины и поэтому знать этот язык в совершенстве никак не мог. Но это не главный аргумент. Главное, что доказывает тот факт, что мытарь Левий не был автором Евангелия от Матфея, - явная зависимость от чужых источников. Шестьсот стихов в этом Евангелии заимствовано из Евангелия от Марка, еще пятьсот пятьдесят – из других источников. Только четыреста тридцать шесть принадлежит автору. В Евангелии имеются противоречия и повторы, говорящие о том, что оно скомпоновано из литературных источников, а не является свидетельством очевидцев. Например, в Евангелие говорится, что Иисус без всяких колебаний оказывает помощь язычнику (8:5-10), слуге сотника (8:5-10). Чуть позже автор повествует о том, что тот же Иисус весьма сурово встречает просьбу женщины – самаритянки исцелить ее бесноватую дочь. «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»,  - заявляет Иисус. И еще: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросать псам».[4] Иисус все-таки помогает женщине, но только после долгих уговоров и не без внутреннего сопротивления (15:21–28).  В Евангелии дважды рассказывается о насыщении несколькими хлебами нескольких тысяч человек и дважды - о том, как Иисус Христос изгоняет злого духа из бесноватых, а фарисеи обвиняют его в том, что он прибегает при этом к помощи Вельзевула.

Евангелие от Матфея не является исторической биографией, даже в том смысле как ее понимали древние. Она представляет собой назидательный трактат, состоящий из пяти равномерно размещенных частей, каждая из которых содержит пять комплексов бесед Иисуса на темы морали, причем каждая из частей оканчивается чем-то вроде припева – почти идентичными формулами (7:28; 11:1; 13:53; 19:1; 26:1).

Кто же является в действительности автором Евангелия от Матфея? Ответить на этот вопрос не представляется возможным. Видимо авторство этого Евангелия навсегда останется тайной.

Церковная традиция приписывает авторство Евангелия от Марка Иоанну Марку, о котором имеется несколько упоминаний в текстах Нового Завета. Из тех скудных сведений, которые там имеются, можно заключить, что Иоанн Марк был родом их состоятельной иерусалимской семьи. В доме его матери Марии не раз останавливался Иисус с группой своих учеников. Именно в этом доме состоялась последняя вечеря. Если это действительно так, то Марк, без сомнения был очевидцем ряда событий, которые имели место в последние дни жизни Иисуса. Из других мест Нового Завета можно заключить, что Марк после смерти Иисуса выполнял обязанности секретаря ближайшего ученика казненного мессии Святого Петра. Однако напрасно пытаться искать в Евангелии от Марка живых подробностей и свидетельств жизни Иисуса. Текст Евангелия наглядно свидетельствует о том, что автор описывал не свои собственные впечатления, а пользовался различными письменными и устными источниками. О том, что Марк не был секретарем Святого Петра, говорит тот факт, что апостолы изображены автором в весьма нелестном свете. Они представлены автором людьми ограниченными, не способными понять, что Иисус – посланник Божий. Апостолы в том виде, как их изобразил автор, - люди малодушные. В самый драматический момент жизни своего учителя, когда была близка его гибель, ученики, в том числе и Святой Петр, трижды отрекаются от него. Вряд ли Святой Петр мог внушить своему секретарю столь критическое отношение к апостолам. Все это позволяет заключить, что автором второго Евангелия вряд ли мог быть Иоанн Марк. К этим аргументам можно присоединить еще один. Иоанн Марк был, как явствует из Нового Завета, человеком состоятельным. (Его мать имела свой дом, в котором могло разместиться большое количество народу). Следовательно, он мог получить хорошее образование. И он его получил, ибо в противном случае он не смог бы выполнять обязанности секретаря. Но Евангелие от Марка с точки зрения стиля весьма несовершенно. Автор использует ограниченный запас слов, фразы короткие, язык примитивный, порой даже грубый, композиция страдает непродуманностью. Эта непродуманность привела к явной диспропорции в размещении материала: чуть ли не треть повествования посвящена событиям, которые произошли в последнюю неделю перед распятием Иисуса.

Об авторе третьего Евангелия нам известно довольно много. Это был грек, родом из Антиохии, по профессии врач. Перейдя в новую веру, он проповедовал ее с большим жаром. В Антиохию часто наезжал апостол Павел. Познакомившись с ним, Лука проникся к Павлу уважением, следы идейного воздействия Павла на Луку можно отчетливо обнаружить в его Евангелии.

Однако полной уверенности в том, что автором третьего Евангелия был Лука, нет. Специальный анализ текста показал, что он написан действительно греком и действительно врачом. Но автор обнаруживает в Евангелии такую рабскую зависимость от чужих источников, которая просто невероятна для человека, непосредственно общавшегося с видным деятелем первоначального христианства. Он включил в текст почти все Евангелие от Марка (правда, основательно переработав). Лука использовал и такой сомнительной ценности материал, как «логии», то есть речения Иисуса, которые по всеобщему признанию, имеют чисто фольклорное происхождение.

Евангелие от Луки, как и предыдущие два евангелия, не являются историческим повествованием. Это также в основном литературное произведение. Этот вывод подтверждается множеством фактов: самим характером построения сюжета, тщательностью литературной отделки, широким использованием литературной традиции. Об этом же говорит следующий факт. Все евангелисты дружно обходят молчанием детские и юношеские годы Иисуса. Лука, почувствовав, что от этого страдает последовательность изложения, вводит – единственный! – в свое Евангелие  эпизод такого содержания. Однажды двенадцатилетний Иисус, ускользнул от родителей и попал в иерусалимский храм. В храме он поразил ученых мужей своими познаниями. Ученым удалось даже выяснить, чем навеян была этот уникальный эпизод. Несомненно, источником вдохновения для Луки послужил рассказ выдающегося еврейского историка Иосифа Флавия о своем детстве. В автобиографии Иосиф Флавий пишет следующее: «Когда мне было четырнадцать лет, я пользовался всеобщим уважением по причине моей любви к науке, и уважение это достигало такой степени, что самые почтенные священники и ученые города Иерусалима приходили ко мне, чтобы посоветоваться по различным правовым проблемам».

Первые три евангелия во многих важных пунктах совпадают между собой. Не говоря уже о том, что между ними существует значительное текстуальное сходство, в первых трех евангелиях выражена общая точка зрения на Иисуса. Иисус изображается в этих евангелиях как человек, наделенный в силу своего божественного происхождения способностью творить чудеса. Поэтому специалисты называют первые три Евангелия синоптическими, то есть сводящимися. Что касается последнего, четвертого, канонического Евангелия, то оно очень резко отличается от первых трех. Евангелие от Иоанна, как подсчитали специалисты, только в восьми процентах текста имеет сходство с синоптическими Евангелиями. Остальные девяносто два процента – не имеющий у синоптиков аналогии текст. Но это не самое главное. Главное заключается в том, что Иисус Иоанна – это совсем не тот Иисус, который изображен в синоптических Евангелиях. У Иоанна Иисус – не человек, а бог, бесплотный дух, лишь принявший на время телесную оболочку, чтобы принести миру свет нового учения. Иисус в Евангелии от Иоанна так и заявляет: «Я свет миру». В нем мы находим ряд других таинственных и напыщенно звучащих формул: «Я есть пастырь добрый», «Я Дверь овцам», «Я есть истинная виноградная лоза», «Я не от мира сего». Таких высокопарных формул в Евангелии от Иоанна насчитывается около ста двадцати. Евангелие от Иоанна не является историческим свидетельством, оно, скорее, – собрание аллегорических притч. Если в синоптических евангелиях авторы толкуют эпизоды из жизни Иисуса  как подлинные и заслуживающие доверия исторические факты, то у Иоанна эти эпизоды – только предлог для выражения той или иной общей мысли. Иоанн строит свое повествование следующим образом: вначале кратко описывается какое-то событие из жизни Иисуса, потом, отталкиваясь от него, автор начинает монотонно-торжественным тоном вещать. Невозможно предположить, чтобы простой плотник из Галилеи относился столь торжественно к своей персоне. Уже из одного этого ясно, что Евангелие от Иоанна не заслуживает доверия как историческое свидетельство.

Анализ вопроса об Авторстве Евангелия от Иоанна способен только еще более усилить наше недоверие к этому произведению. По версии церковников, автором данного Евангелия является апостол Иоанн, который промышлял вместе со своими братьями на Тивериадском  озере, а потом стал учеником Иисуса. В доказательство церковники указывают на тот факт, что некоторые встречающиеся в Евангелии цитаты из Ветхого Завета взяты не из греческого перевода, а из древнееврейского подлинника. Отсюда следует, что автор Евангелия был евреем. С тем, что автор Евангелия от Иоанна был евреем, следует согласиться. Но был ли этот еврей апостолом Иоанном? Вряд ли? Евангелие написано человеком культурным и образованным, оно обнаруживает следы знакомства с греческой философией. Все эти характеристики никак не вяжутся с обликом простого и необразованного рыбака.

Есть и другие аргументы против авторства Иоанна:

1. Достоверно установлено, что четвертое Евангелие написано 95 – 100 г. до н.э., то есть спустя шестьдесят пять – семьдесят лет после смерти Иисуса. Это означает, что апостолу Иоанну должно было быть, когда он писал Евангелие, восемьдесят пять – девяносто пять лет. Предположить, что человек в такой глубокой старости способен создать столь талантливое произведение, маловероятно.

2. Апостол Иоанн, как следует из Евангелий от Марка и от Луки, был родом из Галилеи. Между тем, действие Евангелие от Иоанна разворачивается в окрестностях Иерусалима, а Галилея ему совершенно незнакома.

Итак, мы видим, что все Евангелия не являются историческими свидетельствами. Их авторство нельзя приписывать тем, чьи имена вынесены в заглавие (за исключением, может быть, Евангелия от Луки). Авторы евангелий не были очевидцами описываемых событий, а передавали их, опираясь на народную молву и имевшиеся в их распоряжении письменные источники. Отсюда и вытекает вывод, что надежность сообщаемых ими сведений весьма сомнительна.

Теперь посмотрим, какие именно сведения они сообщают.

 

Евангельские родословные Иисуса

Логично начать рассказ о деятельности того или иного персонажа с его родословной. Именно так поступает Матфей, Лука излагает родословную в середине текста. (Будем так условно называть авторов соответствующих Евангелий). Тот факт, что у Марка нет родословной Иисуса, говорит о том, что она ему была неизвестна. Иоанн не приводит родословной Иисуса, поскольку он не желает вообще привлекать свое внимание к телесной природе Иисуса. По-видимому, родословная была сочинена Матфеем и Лукой самостоятельно, при этом каждый работал, не зная о том, что писал другой. Поэтому между родословными оказалась масса вопиющих противоречий. Сочинение родословной было предпринято с определенными назидательными целями. Матфей писал свое Евангелие для евреев, отчего ему важно было показать, что Иисус происходит, как и полагается мессии, от Авраама. Имена ближайших потомков Авраама приводятся в Ветхом Завете, поэтому Матфей списал их оттуда. Род Иисуса, как пишет Матфей, насчитывает от Авраама до Давида четырнадцать родов, от Давида до Иоакима (период Вавилонского пленения) четырнадцать родов и от Иехонии до Христа – четырнадцать родов (хотя фактически перечисляется только тринадцать – тут явная ошибка). Это явно искусственная конструкция, основанная на вере в магическое значение цифры 7 и кратной ей цифры 14. Искусственность данного построения  отчетливо видна из следующего факта. Как указано в книгах Царств и Паралипоменон от Соломона до Иехонии было всего двадцать царей, среди них только Иохаз и Седекия не оставили потомства. Чтобы получить искомое число 14, евангелист произвольно опустил в своем перечне Охозию, Иоаса, Амасию и Иоакима.[5]

Далее. От Вавилонского пленения до Иисуса у Матфея указано 13 поколений. Этот исторический период, если следовать той же Библии, в пятьсот восемьдесят шесть лет. Делим 586 на 13. Получается, что сыновья рождались в среднем на сорок шестом году жизни отцов. Цифра явно великовата, если учесть к тому же малую среднюю продолжительность жизни людей в то время.

Не менее искусственно выглядит родословная Иисуса и у Луки. Правда Лука видит, что 13 поколений на 586 лет мало, поэтому он «отпускает» на  этот период больше – 22 поколения. Имена взяты произвольно. У Матфея отцом Иосифа (мужа Богородицы) является Иаков, а у Луки – Илий. Другое отличие родословных заключается в том, что Матфей ведет род Иисуса от Авраама, а Лука – от самого Адама. Это связано с тем, что Лука писал для сторонников новой религии из нееврейской среды, а для них имя Авраама неавторитетно. Иное дело прародитель всех людей Адам.

Родословные Луки и Матфея вообще совпадают только на небольшом отрезке – от Авраама до Давида, и это совпадение объясняется очень просто – все приведенные имена они вычитали в Ветхом Завете, в книге Царств и Паралипоменон. Но далее уже начинается расхождение. Лука ведет родословную не через Соломона, а через другого сына Давида, Натана, который упомянут в Первой книге Паралипоменон, но о потомках которого вообще нет речи в Библии. Объяснение этому расхождению дал знаменитый немецкий библеист Д.Ф. Штраус. Лука, видимо, хотел, чтобы не было противоречий между его родословной и пророчеством Иеремии, который предрек Иехонии,  последнему царю из династии Давида бездетность: «От семени его никто не процветет на престоле Давидовом и властвуя над Израилем». Матфей же прошел мимо этого пророчества.

Наличие столь вопиющих противоречий между родословными, которые дают Лука и Матфей, свидетельствует об их абсолютной ненадежности. Но главное не в этом. Поистине скандальное для евангелистов обстоятельство заключается в том, что Иосиф, муж Богородицы, не является отцом Иисуса. Поэтому все это нагромождение имен, которое дают евангелисты, оказывается абсолютно ни к чему.

Научная критика позволяет дать объяснение этому бросающемуся в глаза противоречию в повествованиях авторов Евангелий. Христианство, как мы говорили, возникло вначале как ответвление иудаизма. Иудейской религии идея непорочного зачатия была совершенно чужда. Лишь потом, когда христианство стало проникать в эллинистическую среду, зародилась идея непорочного зачатия Иисуса Христа. В религии древних греков и древних римлян представление о том, что бессмертные боги могут вступать в связь со смертными женщинами, было чрезвычайно широко распространено. Еще при жизни римского императора Октавиана Августа возник миф, будто отцом этого императора является бог Аполлон. Римский историк Светоний пишет, что мать Августа Атия зачала своего сына от Аполлона, который под видом дракона явился ей, когда она заснула в храме. Такое чудесное происхождение человека возвышало его в глазах людей, воспитанных в традициях мировой культуры, создавало вокруг него ореол святости, божественности. Поэтому миф о непорочном зачатии Иисуса должен был возникнуть. Он и возник. Наряду с ним утверждался старый, идущий от иудаизма, взгляд, согласно которому род мессии должен быть из рода Давидова. Мы видим, как в Евангелии сосуществуют оба представления, по существу несовместимые. Верующих это противоречие не смущает, потому что религия вообще не считается с логикой.

 

Обстоятельства рождения Иисуса

Хорошо известно (и мы об этом только что говорили), что отцом Иисуса был не муж Девы Марии плотник Иосиф, а Святой Дух. Однако менее известно, что миф о непорочном зачатии и рождении Иисуса освещается разными евангелистами по-разному.

Изложение подробностей этих достославных событий содержится в Евангелиях от Матфея и от Луки. У Матфея Архангел Гавриил уведомляет о предстоящем рождении Спасителя не Марию, а ее мужа, плотника Иосифа. У Луки приятное известие приносится тем же Архангелом Гавриилом уже самой Марии. С целью придания повествования большей занимательности (Лука вообще заботится об этом) Лука вводит  такую наивную ответную реплику Марии: «Как будет это, когда я мужа не знаю?.[6] Но оставим вопрос о том, кому же явился Архангел Гавриил, сочтя его за малосущественный. Поставим другой вопрос: при каких обстоятельствах родился Иисус?  Евангелиях от Луки и от Матфея приводятся две не только различные, но часто и противоречивые версии. В первом  Евангелии категорически заявляется, что Иисус родился в Вифлееме. До этого стиха отсутствуют указания местности; поэтому создается впечатление, что Иосиф и Мария были жителями Вифлеема. Затем, согласно Матфею, вся семья бежит из Вифлеема, потому что ей было предупреждение свыше о предстоящем избиении младенцев.[7] После смерти Ирода Иосиф возвращается на родину, то есть в Вифлеем, и только по причине страха перед Архелаем, сыном Ирода, Святое семейство направляет свои стопы в Назарет, а не в Вифлеем. В изображении Луки все выглядит иначе. Он представляет дело так, что местом постоянного прописывания плотника Иосифа и его жены был Назарет, но из-за переписи населения, которая проводилась Квиринием,  они приехали в Вифлеем. Там и родился Иисус. Потом Святое семейство возвратилось из Вифлеема в галилейский город Назарет, где и проживало потом постоянно. Итак, здесь налицо расхождение в вопросе о том, где постоянно проживало семейство Иисуса до его рождения. Есть еще одно противоречие, хронологического порядка. По Матфею, Иисус родился при царе Ироде, то есть, во всяком случае, не позже 4 года до н.э. Согласно же Луке (гл.2, ст.2), дата рождения Иисуса приходится на правление Квириния Сирией, то есть не раньше, чем на шестой год н.э. Получается, таким образом, расхождение на добрый десяток лет. Между прочим, Лука противоречит в датировке рождения Иисуса не только Матфею, но и самому себе. В начале третьей главы евангелист относит начало проповеди Иоанна Крестителя к «пятнадцатому году правления Тиберия кесаря»[8], а в конце той же главы (ст.23) указывает, что «Иисуса, начиная свое служение, был лет тридцати».[9] Начало царствования Тиберия относится к 14 году н.э. Отсюда следует, что начало проповеди Иоанна надлежит отнести к 29 – 30 году и, следовательно, рождение Иисуса евангелист отодвигает к самому рубежу нашей эры, а вовсе не к правлению Квириния, как это утверждается в первом стихе той же главы.

Но при всем расхождении версий Луки и Матфея между ними есть элемент существенного сходства: оба они стараются доказать, что Иисус родился в Вифлееме, а постоянно проживал в Назарете. Почему Иисусу надлежало родиться в Вифлееме, ясно. Лука и Матфей (как и другие евангелисты) старались доказать, что Иисус был как раз тем небесным спасителем, мессией, Христом, пришествие которого предсказали пророки. Но эти же пророки предсказали и место рождения мессии: город Вифлеем, поскольку Вифлеем был родиной царя Давида. Об этом ясно говорит, например, пророк Михей: «И ты, Вифлеем - Ефрафа, мал ли ты между тысячами иудиными? Из тебя произойдет мне тот,  который должен быть владыкою в Израиле».[10] Менее ясно, почему Иисуса Христа прописали на постоянное место жительства в галилейский город Назарет. Дело в том, что ни в одном письменном источнике того времени такой город не упоминается. Была, возможно, деревушка с таким названием. Есть и другая версия. Возможно, что слова «назорей», «назорянин» возникли независимо от города Назарета. Матфей, мотивируя переезд Святого семейства из Вифлеема В Назарет, ссылается на пророчество: «да сбудется реченное через пророков, что он Назореем наречется».[11] Однако соответствующих слов в Ветхом Завете нет. Видимо, евангелист имел в виду место из Книги Судей (гл. 13, ст. 5), где речь идет о силаче Самсоне, которому запрещалось в детстве пить хмельное и стричь волосы, дабы он стал «назореем божьим». Название «назорей» евангелист (скорее всего, бессознательно) перенес одного героя на другого. Отсюда и пошло выражение «Иисус из Назарета».

 

Начало деятельности

Лука утверждает, что Иисус начал свою проповедническую деятельность в возрасте около 30 лет.[12] Однако Иоанн утверждает нечто иное. В его Евангелии мы читаем: «На это сказали ему иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет  - и ты видел Авраама?».[13]

Расходятся евангелисты и в изображении взаимоотношений Иоанна, называемого в христианской традиции Крестителем, и Иисуса Христа.

Но прежде несколько слов о самом Иоанна Крестителе. О нем говорят все четыре евангелиста. Кроме них об Иоанне сообщает и еврейский историк I в. Иосиф Флавий. В его книге «Иудейская древность». Иосиф Флавий отмечает там следующий факт: сын царя Ирода Ирод Антипа (или четверовластник) казнил Иоанна, прозванного Крестителем, так как «стал опасаться, как бы его огромное влияние на массу не привело к какому-либо возмущению». Ирод, по словам Иосифа, «умертвил этого праведного человека, который убеждал иудеев вести добродетельный образ жизни, быть справедливым друг к другу, питать благочестивое чувство к Богу и собираться для омовения». Не совсем понятно, зачем Ироду Антипе понадобилось казнить человека, проповедь которого носила столь мирный характер. Но из слов Флавия ясно, что Иоанн Креститель – реально существующая личность. Он изображается в Евангелиях, в отличии от Иисуса Христа, просто как человек Он не происходит от Духа Святого, не творит он и чудес, не воскрешает он после смерти. Правда, как сообщает нам евангелист Лука, отец Иоанна, священнослужитель Захария был предупрежден Архангелом Гавриилом, который выполнял в данном случае волю Святого Духа, о предстоящем рождении сына, но в остальном Святой Дух в судьбе Иоанна участия не принимал. Согласно иудейским верованиям, отраженным в ветхозаветных пророчествах, у мессии обязательно должен быть провозвестник. Функцию такого провозвестника и выполняет как раз Иоанн. Иоанн, по описанию евангелистов Марка и Матфея, носил одежду из верблюжьего волоса, кожный пояс и пытался акридами и диким мясом. Его деятельность постоянно ассоциируется у евангелистов с пустыней. Эта деятельность пользовалась, очевидно, большим успехом. У Марка написано: «И выходила к нему вся страна иудейская и иерусалимская».[14] Марк пишет, что Иоанн проповедовал «крещение покаяния для прощения грехов».[15] Обряд крещения Иоанн совершил и над Иисусом, выполнив тем самым свое предназначение. Вообще говоря, в описании того, как был крещен Иисус, евангелисты сильно расходятся, но это в данном случае имеет второстепенное значение. Нам важно отметить, что крещение является определенным рубежом в жизни Иисуса. Непосредственно после крещения Иисус, по версии синоптиков, отправляется в пустыню, где постился сорок дней. В течение этого времени его подвергал искушению некий «искуситель», который у Марка назван Сатаною. Матфей и Лука сообщают, что Иисусу было предложено сначала сказать, чтобы камни сделались хлебами, затем броситься с крыла Иерусалимского храма и, наконец, поклониться Сатане, за что искуситель пообещал дать ему все царства мира и славу их. Иисус, выдержав искушение, начинает проповедь. Евангелист Иоанн ни о каком искушении в пустыне не упоминает. Более того, он – возможно, не без умысла, - перечисляет все дни с момента крещения вплоть до свадьбы в Кане Галилейской, так что времени для сорокадневного пребывания в пустыне абсолютно не остается.

 

Деятельность Иисуса

В деятельности Иисуса Христа, как нам ее описывают евангелисты, есть два элемента: чудеса и собственно проповедь. Чудеса имели своей целью засвидетельствовать божественное происхождение Иисуса, а проповедь – разъяснить основы нового вероучения. Остановимся на каждом из названных выше элементов.

Чудеса

Для нас, людей XX века, живущих в цивилизованной, культурной стране, вера в чудеса есть что-то нелепое. Мы с детских лет воспитаны в убеждении, что явлений, противоречащих законам природы, не существует. Нарушение законов природы невозможно. Если происходит нечто такое, что наука не в состоянии в данный момент объяснить, то это просто значит, что ей пока не известен закон данного явления. Можно не сомневаться, что через некоторое время будет познан и этот закон. Иным образом обстоит дело с верой в чудеса там, где народ в своей основной массе не приобщился к свету научных знаний. Неграмотность, бескультурье, невежество, - вот та почва, на которой существует и укрепляется вера в чудеса, вообще всяческие суеверия. Если мы обратимся к истории человечества, то увидим, что чем дальше от наших дней, тем крепче вера в чудеса, тем более она распространена. В древности вера в чудеса была настолько всеобщей, что ее разделяли даже наиболее культурные и просвещенные люди своего времени. Так, крупнейший римский историк Тацит (около 55 – около 120 гг.) с полной серьезностью описывает чудеса, совершенные римским императором Веспасианом в 70 году в Александрии («Истории», IV, 81-82). По рассказу историка, Веспасиан излечил своей слюной слепого и человека, у которого была парализована рука. Если в чудеса верили такие люди, как Тацит, то что уже говорить о простом народе!

В религиозном мировоззрении чудеса выполняют вполне определенную функцию: они служат доказательством божественной природы чудотворца. Поскольку евангелия преследуют цель доказать, что Иисус и есть как раз Христос, мессия, спаситель, приход которого предсказан пророками, вполне естественно, что все канонические евангелия рассказывают о чудесах, совершенных Иисусом. Все евангельские чудеса можно поделить на две большие категории: исцеление больных и сверхъестественные явления. Расскажем о них в этой последовательности.

Исцеления и воскрешения

Наиболее эффективные исцеления – это исцеления слепых. Поэтому мы находим описания слепых во всех евангелиях. Синоптики рассказывают о случае чудесного прозрения у Иерихона. Марк и Лука рассказывают об излечении одного слепого, Матфей рассказывает об исцелении уже двоих больных (причем рассказывает дважды в разных местах). Марк повествует также о чудесном исцелении слепого в Вифсаиде. Вначале, повествует Марк, Иисус плюнул на глаза больного и возложил руки. Слепой стал видеть «приходящих людей как деревья», то есть не вполне отчетливо. Тогда чудотворец возложил руки еще раз и слепой «стал видеть все ясно». Как видим, описание Марка не блещет новизной. Веспасиан исцелял слепых абсолютно тем же способом, что Иисус Христос. Этот факт наглядно отражает примитивный уровень представлений о границах возможного и невозможного, свойственный людям той далекой эпохи.

 Иначе описывает чудо исцеления четвертый евангелист, Иоанн. Он подбирает такие детали и так строит рассказ, чтобы убедить читателей в громадном могуществе Иисуса. Слепой у него - не просто слепой, а слепорожденный. Иоанн специально подчеркивает: «От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному».[16] Прозревшего потом специально представили на суд, чтобы он действительно засвидетельствовал, что чудо действительно имело место. Во всех четырех Евангелиях приводится также эпизод с исцелением расслабленного (паралитика). Марк рассказывает также о чудесном исцелении глухого косноязычного (гл.7, ст. 32).

Воскрешения являются, с точки зрения религии, еще более весомым доказательством сверхъестественного могущества, чем исцеления. Кроме того, способность Иисуса воскрешать из мертвых было для его последователей залогом того, что и они воскреснут, когда мессия придет вторично. Поэтому мы находим в евангелиях описание также и воскрешений. Так, у синоптиков рассказывается о воскрешении дочери Иаира. Лука, сверх того, приводит рассказ об оживлении сына вдовы из города Наина. Иоанн ограничился только одним чудом такого рода – воскрешением Лазаря, но зато это чудо описано так, чтобы произвести на читателя максимально сильное впечатление. Иоанн специально позаботился о том, чтобы не осталось никаких сомнений в том, что Лазарь на самом деле умер. Лазарь, по утверждению евангелиста, успел четыре дня пролежать в гробу, прежде чем к нему явился Иисус. Чудотворец приказал Лазарю встать и покойник воскрес. И «вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком».[17]

Сверхъестественные явления

В те далекие времена, когда формировались сказания евангелистов, простой народ постоянно страдал от голода. Мечта о куске хлеба на каждый день была заветной мечтой миллионов и миллионов людей.  Именно эта мечта лежит в основе сказаний о чудесах насыщения. Описание таких чувств мы находим в той же Библии, в Ветхом Завете. Там говорится, например, о том, что во время странствования иудеев после исхода из Египта Бог кормил их манной и перепелами в течение сорока лет. Не могло не оказаться таких чудес, естественно, и в Новом Завете. Матфей рассказывает, к примеру, о том, что Иисус несколькими хлебами и рыбами насытил около пяти тысяч мужчин, не считая женщин и детей, причем остатками продовольствия наполнено было двенадцать полных коробов.[18] В другом месте тот же Матфей рассказывает о насыщении семью хлебами и несколькими рыбками четыре тысячи человек, а оставшихся кусков было семь корзин.[19] Если отвлечься от цифр, то легко увидеть, что это, в сущности один и тот же рассказ, приведенный дважды. У Марка мы находим такой же  дублированный рассказ.[20] У всех синоптиков имеется описание другого чуда: усмирение моря. Согласно евангелистам, ученики вместе с Иисусом плыли в лодке, когда разыгралась страшная буря. Иисус спал. Когда его разбудили встревоженные ученики, он приказал морю успокоится, и тогда настала тишина. У Матфея и Марка еще имеется рассказ о том, что Иисус ходил по воде, как по суше. Иоанн описывает чудо, которого нет у других евангелистов: обращение воды в вино. На свадьбе в Кане Галилейской как пишет Иоанн, кончились запасы горячительных напитков. Иисус приказал воде, стоящей в кувшинах, обратится в вино. Таким способом Иисус наколдовал около 500 литров превосходного вина. Масштабное чудо!

Кроме чудес, которые творил Иисус, в евангелиях описывается также различные другие чудеса, которые сопровождают знаменательные события в жизни Иисуса: рождение, крещение, смерть, воскрешение. К числу этих чудес относятся многочасовые затмения, землетрясения, разверзание гробов, голос с неба и т.д.

Проповедь Иисуса

Официальная церковь признает Библию богодухновенной книгой, но для христианина Новый завет безусловно более важен, чем Ветхий завет. Самая главная часть Нового завета – евангелия, а самая важная часть евангелий – так называемая Нагорная проповедь. Эта проповедь в компактном виде приводится Матфеем, у Луки она разделена на несколько частей. В нагорной проповеди изложена сущность христианской морали, поэтому верующие придают ей большое значение. Обратимся к матфеевой версии Нагорной проповеди. В начале ее (5:3-12) обещано блаженство нищим духом, плачущим, кротким, алчущим и жаждущим (правда), милостивым, миротворцам и изгнанным за правду. Далее выдвигаются принципы предельно идеализированной новой морали. В иудейской религии провозглашался принцип «око за око». От приверженцев Иисуса Христа требуется «не противится злому»[21] и «любить врагов ваших»[22]. От христиан требуется отдать все ближним, им запрещены разводы, клятва именем божьим. Иисус приводит текст молитвы «Отче наш»[23] и мотивирует требования раздачи милостыни, соблюдения постов и молитв. Провозглашается запрет копить сокровища на земле, предписывается не заботиться о завтрашнем дне и во всем полагаться на Бога. В заключение слушателям предлагается оберегаться лжепророков[24], а соблюдающим предписание обещано Царство Небесное.

Нагорная проповедь в изложении Луки – уже не нагорная, поскольку она произносится не на горе, а на ровном месте. Но это несущественное различие. Более существенное расхождение заключается в идейной направленности проповеди. Если Лука пишет «Блаженны нищие, ибо их есть царство небесное»[25], то у Матфея эта фраза выглядит иначе: «Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное»[26]. Разница всего в одно слово,  а смысл совершенно меняется. Нищим духом себя может считать и богач. Отсюда видно, что Лука ориентируется на бедные слои населения, а Матфей обращается и к богатым. (В данном случае стих Луки цитируется по греческому оригиналу. В русском синодальном переводе этот стих подогнан под соответствующий стих Матфея). Вывод о том, что Лука обращается к простым людям, а Матфей – к богачам, подтверждается сравнением следующих двух стихов. Лука: «Блаженны плачущие ныне, ибо насытитесь».[27] Матфей: «Блаженны плачущие и жаждущие правды, ибо они насытятся»[28]. Тенденция Луки еще более проявляется в следующем факте: это единственный евангелист, который включил в свое повествование притчу о бедном Лазаре. Сюжет ее таков: жил на свете некий Лазарь, бедняк из бедняков, всеми презираемый и унижаемый. А сосед у него был богачом, на которого все земные блага сыпались как из рога изобилия. Но вот настал срок, и оба отправились в мир иной. Там они и встретились. Лазарь попал, естественно, в рай, а его богатый сосед – туда, где черти поджаривают грешников. Роли, таким образом, поменялись. Мораль этой притчи ясна: нищим уготован рай на том свете, а богатых ждет там возмездие за те радости, которые они имели на земле.

Марк не включил в свое Евангелие Нагорной проповеди, потому что ему она не была, скорее всего, известна. Нагорная проповедь абсолютно нереальна в качестве устной речи. Это явно продукт художественного творчества масс, сложившийся позже, чем было написано Евангелие от Марка. Иоанн писал свое евангелие позднее, он, без сомнения, знал текст, носящий название нагорной проповеди, но не включил его в жизнеописание Иисуса. Самая вероятная причина этого – несогласие Иоанна с выраженными в проповеди идеями. Включение Нагорной проповеди в евангелие отвлекало также от основного замысла Иоанна – доказать, что Иисус был сыном Божьим.

Как видим, нет среди евангелистов единства и в изложении сущности нового вероучения. Каждый выпячивает на первый план ту или иную сторону христианской веры, каждый формулирует ее основные принципы в том виде, который ему кажется наиболее приемлемым. Это несомненно опровергает мнение богословов о богодухновенности  евангелий и заставляет отнестись к рассказу о проповеднической деятельности Иисуса как к мифу.

Отсюда вытекает со всей непреложностью, что сведения о содержании проповеди Иисуса Христа абсолютно ненадежны.

Внешность Иисуса

Но, может быть, в Евангелиях мы сможем найти какую-то информацию относительно внешности Иисуса? В самом деле, если Евангелия действительно написаны его учениками и последователями, то отчего бы им не сохранить для потомков облик обожаемого и любимого учителя? Более того, они обязаны были это сделать. Однако поиски описания внешности Иисуса Христа в текстах Евангелий приводят поразительному результату: об этом нигде не сказано ни слова!  Евангелисты даже намеками не сообщают, был Иисус велик или мал ростом, красив или уродлив, какого цвета были его глаза и волосы, во что он был одет. Полное отсутствие сведений о внешности Иисуса можно объяснить только тем, что евангелисты не были очевидцами описываемых событий и знали о них только из вторых рук или вообще понаслышке.

Однако некоторые заключения относительно того, как выглядел Иисус, мы можем вывести на основе косвенных данных. Обратим внимание на следующий эпизод, описанный синоптиками. Он происходит, согласно Марку и Матфею, в саду Гефсиманском, а если следовать Луке, то на горе Елеонской. Суть данного эпизода заключается в том, что один из учеников Иисуса предатель Иуда поцеловал своего учителя, указав его таким способом римским стражникам. Отсюда следует вывод, что Иисус должен был обладать обычной для еврея того времени внешностью, что он не отличался от других людей ничем особенным. Другой факт. Иисус, согласно евангельским рассказам, умер на кресте быстро, гораздо быстрее, чем погибали другие люди. Не случайно римский прокуратор Понтий Пилат, отдавший приказ о казни Иисуса, сначала не поверил сообщениям о смерти приговоренного и послал проверить, соответствует ли оно действительности. Отсюда вытекает, что Иисус был человеком хилым и тщедушным. Именно таким представляли себе Иисуса на ранних этапах становления христианства. Об этом свидетельствует критик христианства Цельс, чье сочинение «Правдивое слово» дошло до нас благодаря  выпискам, которые сделал из него Ориген.  Вот что пишет Цельс: «Если бы Дух Божий действительно поселился в нем (Иисусе), то он должен был бы отличаться и от других красотою облика, великолепием тела, а также красноречием. Ибо невозможно поверить, что тот, в чьем теле было нечто божественное, ничем не отличался от других. Между тем люди рассказывают, будто Иисус был мизерного роста, и с таким некрасивым лицом, что оно вызывало отвращение». То, что ранние христиане представляли себе Иисуса именно таким образом, подтверждает один из видных раннехристианских богословов Тертуллиан. Он описывает внешность Иисуса в следующих словах: «Облик его был лишен какой-либо красоты и обаяния. Поистине неужели нашелся бы смельчак, который бы нанес малейший вред телу, если б оно отличалось необычайной красотой и было озарено небесным сиянием? Кто бы покрыл плевками лицо, если бы уродство, которое наложил на себя Иисус и которое сделало его презренным в глазах людей, не представляло это лицо заслуживающим одних лишь плевков?» Исток такого представления о внешности Иисуса Христа надо искать в Ветхом завете. В пророчестве Исаии сказано о будущем мессии: «Ибо он взошел пред ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в нем ни вида, ни величия; и мы видели его, и не было в нем вида, который привлекал бы нас к нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от него лицо свое; он был презираем, и мы ни во что не ставили его. Но он взял на себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что он был поражен, наказуем и уничижен Богом».[29]

Но шли годы, менялись поколения и постепенно забывались эти представления, а на смену им приходил диаметрально противоположное представление о внешности Иисуса. Самое яркое выражение это новое представление нашло в искусстве Возрождения. Например, великий Микеланджело на фреске «Страшный суд» в Сикстинской капелле изобразил Иисуса красивым безбородым юношей. Кроме того, он изваял скульптуру Иисуса, где Иисус представлен прекрасно сложенным юношей, похожим на греческого бога, с крестом в руке. Естественно, в соответствии с традициями античности, Иисус изображен нагим. Это вызвало бурю возмущения среди святош. В итоге на Иисуса была надета нелепая набедренная бронзовая повязка. Характерным выражением стремления идеализировать внешность Иисуса явилась одно христианская фальшивка, сочиненная в XIII веке. Это так называемое «Послание Лентулла», представляющее собой будто бы отчет проконсула Палестины римскому сенату. Вот что сообщает о нем автор своему начальству об Иисусе: «Человек он среднего роста, с хорошей осанкой и великолепным благородным лицом. Его вид внушает и любовь, и страх одновременно. Волоса цвета спелого ореха ниспадают гладко до ушей, а дольше до самих плеч вьются колечками, чуть более светлыми и блестящими; посредине головы они разделены пробором, как это принято у назореев; лоб ясен и чист, лицо без морщин и пятен дышит силой и спокойствием; линии носа и лба безукоризненны, борода густая, того же цвета, что и волосы, не очень длинная, разделенная посредине. Взгляд прямой, проницательный, глаза сине-зеленые, яркие и живые. В гневе он страшен, и поучает дружески и нежно, с радостной серьезностью, иной раз плачет, но не смеется никогда. Держится гордо и прямо, руки и плечи его полны изящества, в разговоре он серьезен, скромен, сдержан, и к нему по праву можно отнести слова пророка: «Вот самый прекрасный обликом из всех сынов человеческих». Такой вот панегирик.

Если же рассматривать не выдумки благочестивых почитателей и не фантазию художников, то следует заключить, что внешний облик Иисуса остается чем-то зыбким, неопределенным, и в сущности, неуловимым.

Семейство Иисуса

Не менее интересен и другой вопрос: каким было семейство, членом которого состоял Иисус? Как явствует из Евангелия от Марка[30] и от Матфея[31], Иисус был плотником, как и его отец Иосиф. Мы узнаем также, что у Иисуса было четыре младших брата: Иаков, Иосий, Симон и Иуда, а также несколько сестер. Евангелисты не сохранили нам имен сестер Иисуса, поскольку женщины у древних иудеев считались низшими существами.

Христиане обязаны верить под страхом вечного проклятия в то, что мать Иисуса Мария оставалась постоянно девственницей. Поэтому сведения о том, что у Иисуса были братья и сестры, крайне неприятны для церкви. Давно искали выхода из этого щекотливого положения. Еще в древности анонимный вариант апокрифического «Протоевангелия от Иоакова» придумал такую версию: братья и сестры Иисуса были ему лишь сводными братьями. Иосиф, дескать, был женат на Марии вторым браком; Иаков, Иосий, Симон и Иуда и сестры являлись его детьми от первого брака. Но нигде никем не сказано, что Иосиф был вдовцом. Чтобы спасти догмат о постоянной непорочности Марии, богословы придумали еще одну версию. Христианский автор Иероним в своем полемическом трактате «Против Гельвидия» (387 г.) утверждает, что братья и сестры Иисуса не были ни детьми Марии, ни детьми Иосифа от первого брака. Они, по его мнению, были детьми другой Марии, родственницы Богородицы и жены Клеопа. Эта версия является целиком искусственной, поскольку ни в одном тексте нет ее подтверждения. Евангелисты ничуть не сомневаются в том, что Иаков, Иосий, Симон и Иуда – родные братья Иисуса. Вот примеры.

«Не плотник ли он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли между ними его сестры?»[32]

«И пришли к нему матерь и братья его, и не могли подойти к нему по причине народа. И дали знать ему: мать и братья твои стоят вне, желая видеть тебя».[33]

Как бы ни старались богословы отстоять догму о постоянной непорочности Богородицы, их потуги тщетны, поскольку в Евангелии от Матфея есть фраза, делающая напрасной всю богословскую аргументацию. Вот она, эта фраза: «Встав ото сна, Иосиф поступил, как повелел ему ангел Господень, и принял жену свою, и не знал ее. Как наконец она родила сына своего первенца, и он нарек ему имя: Иисус».[34] Отсюда неопровержимо явствует, что, по мнению евангелистов, Иисус был первенцем, что непорочное зачатие произошло лишь однажды, а в остальное время Иосиф и Мария жили нормальной супружеской жизнью.

Хорошо известно, что в православии и, в особенности в католицизме, получил очень большое значение культ Богородицы. Порой этот культ соперничает с культом Иисуса Христа. Поэтому мы вправе ожидать, что о ней подробно расскажут евангелисты. Того, кто станет искать в Евангелиях более или менее подробный рассказ о жизни Девы Марии, постигнет разочарование. О ней имеется лишь несколько беглых упоминаний. В Евангелии от Марка мать Иисуса упомянута один раз, причем даже не названа по имени. В Евангелии от Матфея и от Луки о ней говорится по четыре раза, от Иоанна – три раза и снова безымянно. Все это свидетельствует о том, что евангелисты представляли себе Марию как скромную еврейскую женщину, подчиненную мужу, целиком поглощенную домашними заботами.

Обратим внимание на то, что в приведенных выше цитатах Иисуса называли сыном Марии. Это можно объяснить только тем, что она овдовела. Можно даже определить интервал времени, в течение которого это произошло. Название «сын Марии» использовано в применении к Иисусу тогда, когда ему было около 30 лет. В то же время если верить Луке, то тогда, когда Иисусу было 12 лет, его отец был жив. Обратимся к тексту, который подтверждает это. Как вы помните, в 12 лет Иисус тайком покинул родителей и очутился в Иерусалимском Храме, где он учил старцев уму-разуму. Мария отправилась на поиски сына и, найдя его, сказала: «Чадо! Что ты сделал с нами? Вот, отец твой и я с великого скорбью искали тебя».[35]

Отношения Иисуса со своими родными были, если судить по Евангелиям, далеки от идиллических. Мать, братья и сестры не понимали его и даже подозревали, что он сошел с ума. Об этом свидетельствует Марк: «И, услышав, ближние его пошли взять его, говорили, что он вышел из себя».[36] Далее тот же евангелист рассказывает: «И пришли матерь и братья его, и, стал вне дома, спрашивают тебя. И отвечал им: кто матерь моя и братья мои? И обозрев сидящих вокруг себя, говорит: вот матерь моя и братья мои; ибо кто будет исполнять волю божию, тот мне брат, и сестра, и матерь».[37] Характерно то, что Иисус не вышел на улицу к матери и братьям, а ответил им через посредника. И не случайно Матфей, Марк и Лука единодушно сообщают, что никто из ближайших родственников Иисуса не появился у креста, когда он умирал, никто не заботился о захоронении тела; его похоронил посторонний человек, Иосиф из Аримафеи. А ведь у них не было причин бояться, римское право разрешало семьям забирать тела казненных.

Арест, суд и казнь Иисуса

Проповедническая деятельность Иисуса вполне естественно привлекла внимание римских властей. (Иудея находилась в то время,  как мы уже знаем, под римским владычеством). Они опасались – и не без оснований – что проповедь Иисуса станет причиной народного выступления. Таких выступлений было в то время уже немало. Например, Иосиф Флавий рассказывает о нескольких таких случаях. Он приводит сведения о том, что некий «лживый человек», «легко влияя на народ», смутил самаритян обещанием чуда и побудил их собраться на священную гору Гаризим. Иосиф отмечает, что народ при этом вооружился, что отовсюду к нему прибывали новые пришельцы. Однако прокуратор Понтий Пилат предупредил события и, выслав отряд всадников и пехоты, разгромил собравшихся. Несколько позже некий Февда, объявив себя пророком, собрал большую массу народа и, отправившись к реке Иордан, собирался приказать реке расступится, и пропустить их. Военные отряды наместника не дали осуществиться этому чуду, и сам Февда был казнен. Иосиф Флавий сообщает также о еще более крупном движении, возглавляемым неким безымянным «лжепророком» из Египта. Флавий рассказывает, что тот «прослыл за небесного посланца. Он собрал вокруг себя около тридцати тысяч заблудших, выступил с ними из пустыни на так называемую Масличную гору» и намеревался, вторгнувшись оттуда в Иерусалим, захватить город и править народом. Этот лжепророк обещал разрушить иерусалимские стены чудесным образом, «по его мановению».

Где протекала деятельность Иисуса? Сопоставление евангелий способно только породить недоумение на этот счет. Если верить синоптикам, Иисус действовал только в Галилее. Если же покидал ее пределы, то ненадолго. Согласно синоптикам, Иисус ни разу не был до своего торжественного въезда в Иерусалим в этом городе. Главным местом деятельности Иисуса, в изображении автора Евангелия от Иоанна, была не Галилея, а Иудея. Иоанн также утверждает, что Иисус был в Иерусалиме не один раз.

Точно также расходятся евангелисты в описании последней недели жизни Иисуса (так называемой страстной недели). Библеисты и по сей день, тщетно пытаются установить, хотя бы приблизительно, очередность событий и их даты.

Возьмем, к примеру, знаменитую тайную вечерю, то есть последнюю совместную трапезу Иисуса со своими учениками. Когда она произошла? Если верит синоптикам, то тайная вечеря имела место в первый день еврейской Пасхи, то есть четырнадцатым днем месяца нисана по еврейскому календарю. Иоанн же утверждает, что тайная вечеря происходила на день раньше, то есть тринадцатого нисана. Вот другое расхождение.

Согласно синоптикам, к вечере было приурочено таинство евхаристии, то есть приобщение к крови Господней посредством ритуального поедания хлеба и приобщение к его телу через ритуальное вкушение вина. У Иоанна ни о какой вечере речи не идет, зато рассказывается о том, что Иисус омывал ноги своим ученикам. Интересно отметить, что апостол Петр сначала заявил, что никогда не позволит, чтобы учитель мыл ему ноги, а затем потребовал умыть ему еще руки и голову. Все евангелисты сообщают о предательстве Иуды Искариота, но сведения их различны. Так, у Марка эпизод с Иудой Искариотом описан так: Иисус сообщает, что один из двенадцати предаст его. Пригорюнившиеся ученики, каждый по очереди, спрашивают, не он ли будет предателем. Однако Иисус не назвал предателя по имени и только сказал, что это «обмакивающий со мною в блюдо».[38] У Матфея добавлен один стих. В нем Иуда, как и другие апостолы, спрашивает: «Не я ли, равви?»[39], на что получает утвердительный ответ. Лука повторяет версию Марка.

 Иоанн, как всегда, разрабатывает свой вариант. Во-первых, он указал на момент возникновения у Иуды мысли о предательстве. («И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Искариоту предать его»[40]) Иисус постиг тайный замысел Иуды, и даже поторопил его, сказав: «Что делаешь, делай скорее». Есть и Иоанна и другие детали в описании тайной вечери, отсутствующие у синоптиков. На них мы останавливаться не будем, поскольку они для наших целей несущественны. Существенно же в данном случае то, что сведения о тайной вечере у евангелистов настолько противоречивы, что это не позволяет нарисовать какую-то определенную картину.

История ареста Иисуса и суда над ним

Описывая ночь перед арестом Матфей, Марк и Лука единодушны в том, что Иисус, зная о предстоящей доле, смертельно скорбел и страстно молился о том, чтобы его миновала чаша сия. Иоанн счел, что сыну Бога не к лицу такое малодушие, поэтому он опустил данный эпизод. Иначе изображает Иоанн и сам арест Иисуса. У синоптиков Иуда указывает римским стражникам на Иисуса тем, что целует его. Иоанн ни о каком поцелуе не пишет. Иисус сам вышел на встречу опасности и сказал, кто он. Причины такой трактовки данного эпизода очевидны: Иисус в изображении Иоанна – прежде всего сын Божий, которому не пристало бояться страданий. Всякое прикосновение к его лицу есть оскорбление святыни, почему и нет речи о знаменитом иудином поцелуе.

Суду над Иисусом предшествовало разбирательство. В описании разбирательства евангелисты опять путают и противоречат друг другу. Есть просто несуразности. Иоанн, например, заявляет, что первосвященник Ананий послал связанного Иисуса к первосвященнику Киаифе.[41] Но у евреев всегда был только один первосвященник, откуда же взяться второму? Марк и Матфей утверждают, что Иисус был подвергнут двум допросам: одному у первосвященника, другому – у Пилата. Лука добавляет, что Пилат отослал Иисуса на дополнительный допрос к Ироду Антипе, то есть к иудейскому царю.

Поразительно скудно и опять-таки противоречиво сообщается о ходе первого допроса. По Матфею (гл. 26, ст.57-68) и Марку (гл. 14, ст. 53-66), Иисус не снизошел до ответа на ложные обвинения и признал лишь что он «Христос, сын Божий». За богохульство синедрион (религиозно-политический правящий орган Иудеи) приговорил Иисуса к смертной казни. Лука умолчал о ложных обвинениях, Иисус у него на вопрос о том, Христос ли он, ответил уклончиво. В описании сцены допроса по Иоанну (гл.18, ст.19-24) остается неясным, в чем Анания обвинял Иисуса, так как он спрашивал только о сути нового учения; о допросе же у Киаифы Иоанн не сообщил ничего конкретного.

Противоречивы сообщения о допросе Иисуса Пилатом. Но дело не только в этом. У нас есть все основания не верить евангелистам, потому что Пилат изображен ими в абсолютно ложном свете. Авторы евангелий представляют дело так, что Пилат против своей воли, под давлением синедриона отдал приказ о казни Иисуса. Например, у Иоанна Пилат заявляет (троекратно!) ожидающим его решения евреям, что он не нашел никакой вины за Иисусом. Такое поведение совершенно не соответствует исторической правде. О том, каков был Пилат на самом деле, мы хорошо знаем из сообщений Иосифа Флавия. Должность прокуратора Иудеи Понтий Пилат занял в 26 г. и сразу же вызвал среди евреев взрыв негодования. Его военные отряды вошли в Иерусалим с императорскими знаками, на которых рядом с орлом виднелось изображение императора. Поскольку иудейская религия запрещала изображение человека в живописи и скульптуре, то это было воспринято как явное намерение осквернить храм. Это вызвало стихийное возмущение масс. Пилат пригрозил оружием и приказал легионерам поднять мечи и приготовиться к атаке. Но тут произошло неожиданное: евреи не дали запугать себя и все как один бросились на землю, обнажая спины в знак того, что они предпочитают погибнуть от меча, чем отступить. Потрясенный Пилат не знал, что делать. Истребить из-за пустяка тысячи подданных он не решился, потому что за это его не погладило бы по голове римское начальство. Флавий рассказывает другой эпизод, еще более ярко рисующий характер Пилата. Пилат конфисковал средства, принадлежащие храму, чтобы построить акведук. Священники подняли шум, в Иерусалиме начался мятеж. Пилат ответил коварством и насилием: переодетые в штатское солдаты безжалостно расправились с толпой. Очень многие были при этом убиты и изувечены.

И вот этого тупого, ограниченного, жестокого римского чиновника евангелисты изображают гуманным и милосердным судьей!

Почему авторы евангелий намеренно искажали истину, нам вполне понятно. Дело в том, что они хотели таким образом отвести от христианских общин подозрение в нелояльности к римским властям.

Казнь

Иисус Христос был, как известно, подвергнут казни через распятие. Это самый жестокий из всех видов казни, который когда-либо придумало человечество, ибо из жертвы жизнь вытекает капля по капле. Такой казни подвергали в Риме рабов. Иисуса казнили на холме под названием Голгофа. В этом согласны евангелисты, но, как  и в большинстве случаев, их рассказы расходятся. В синоптических евангелиях сообщается, что крест Иисуса нес некий Симон-киринеянин. Иоанн заявляет, что Иисус  нес свой крест сам. Согласно Марку, Иисусу перед кончиной давали «пить вино со смирною»[42], по Матфею (гл. 27, ст. 34) – уксус, смешанный с желчью, Луке (гл. 23, ст. 36) – один уксус, а по Иоанну (гл. 19, ст. 29) – губку, напоенную уксусом. Какие слова произнес Иисус перед смертью? Марк (гл. 15, ст. 34) и Матфей (гл. 27, ст. 39 и 43) вкладывают в уста Иисуса одну и ту же предсмертную фразу: «Боже мой, боже мой! Для чего ты меня оставил?» Лука приписал Иисусу следующие слова перед кончиной: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» и «Отче! в руки твои предаю дух мой»[43]. Иоанну показалось, что такая покорность року не приличествует сыну Божьему, отчего у него Иисус ограничивается только одним словом: «Свершилось!»

Погребение и воскрешение

Ранним христианам казалось, что одной из гарантией того, что Иисус действительно умер, было его надлежащее погребение. Марк (гл. 15, ст. 42-47) сообщает, что тело Иисуса было выдано Пилатом Иосифу из Аримафеи по его просьбе. Иосиф завернул тело в плащаницу, положил его в  высеченный в скале гроб и привалил дверь камнем. За всем этим издали наблюдала Мария Магдалина и Мария Клеопова.  Матфей (гл. 27, ст. 57-66) добавляет к этому рассказу некоторые подробности. Прежде всего, у него Иосиф – «богатый человек». Это объяснят, почему он имеет «свой новый гроб». Ко гробу Иисуса привлекли уже не просто камень, а «большой камень». Кроме того, Матфей говорит, что у гроба Пилат выставил охрану, поскольку он был предупрежден, что Иисус предсказал свое воскресение через три дня. Стража была выставлена для того, чтобы ученики не выкрали тело Иисуса.

В основе своей версии Лука положил версию Марка, но добавил иные подробности, в сравнении с Матфеем, подробности. Лука ничего не пишет о страже, но зато он дает характеристику Иосифу Аримафейскому. Этот человек, - говорит Лука,  - «добрый и правдивый, не участвовавший в совете и деле их» (То есть, тех, кто приговорил Иисуса к смерти – Р.Л.).[44]

Для присутствия женщин у гроба Лука нашел благовидный предлог: оказывается, они приготавливали благовония для последующего бальзамирования. У Иоанна Иисуса погребал не только Иосиф, но и Никодим, который принес состав из  смирны и алоэ, литр около ста. Разработка евангелистами мнимоисторических  подробностей погребения хорошо показывает методику их творчества. Каждый из евангелистов подбирает те или иные детали, добавляет одни и убирает другие штрихи, чтобы достичь успеха своей проповеди в той аудитории, к которой они обращаются.

Вера в воскресение Иисуса  Христа из мертвых, притом в воскрешение телесное, имело громадное значение для ранних христиан. Это величайшее чудо, чудо из чудес вселяло в сердца верующих надежду на то, что и они потом воскреснут. Недаром апостол Павел восклицал: «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера наша».[45] Поэтому во всех евангелиях мы находим рассказ о воскресении. Повествование Марка довольно нескладно. В первой его части (16:1-8)  говорится, что Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломия пришли с восходом солнца к гробу Иисуса. К их удивлению, камень, закрывающий дверь гробницы, был отвален, а в ней сидел только юноша в белом, который сообщил им о воскрешении Иисуса Назарянина и поручил передать апостолам, что Иисус ждет их в Галилее. Женщины чего-то испугались и не выполнили поручения. Вторая половина рассказа противоречит первой (16: 9-20). Там говорится, что Иисус явился после воскресения Марии Магдалине, изгнал из нее семь бесов, она пошла и оповестила «бывших с ним» (то есть с Иисусом), но они ей не поверили. Затем сказано о явлении Иисуса каким-то двоим, а потом самим одиннадцати апостолам. Вторая часть Евангелия отсутствует в древнейших списках, поэтому она, по всеобщему признанию, является более поздней вставкой.

Вервия Матфея (28: 1-8) составлена на основе первой половины рассказа Марка, но изменены некоторые детали и добавлены новые подробности. Так, у Матфея к гробу идут не три, а две женщины: Мария Магдалина и «другая Мария». Они якобы видели своими глазами, как сделалось землетрясение, во время которого сошел с небес Ангел Господень, отвалил камень от двери гроба и заявил, что Иисуса там уже нет, ибо он воскрес. Вопреки утверждениям Марка, женщины ничуть не испугались и побежали к ученикам Иисуса передать сообщенную ангелом благую весть. В дороге им навстречу вышел Иисус собственной персоной и велел известить апостолов, что он назначает им встречу в Галилее.

Лука заходит в своих апологетических усилиях  еще дальше. У него уже не один, а два ангела сообщают о воскресении Иисуса. И около гроба кроме Марии Магдалины, Иоанны и Марии-матери Иакова еще другие женщины, имена которых евангелист не называет. Согласно Луке,  Иисус явился не двум Мариям и двум ученикам из Еммауса, а потом апостолам. Иисус в доказательство того, что он действительно воскрес, поел в присутствии апостолов речной рыбы и сотового меда.

Дальнейшую путаницу вносит евангелист Иоанн. Если верить Иоанну, к гробу подошла одна Мария Магдалина. Она сообщала Петру о том, что камень у гроба отвален. Петр и другой «ученик, которого любил Иисус» побежали к гробу и увидели, что он пуст». Мария Магдалина, скорбящая и заплаканная, заглянула внутрь и увидела сквозь слезы двух сидящих ангелов в белых одеяниях, а потом, обернувшись назад, заметила самого Иисуса, но приняла поначалу его за садовника. Скоро недоразумение разъяснилось, и Иисус наказал Марии Магдалине сообщить ученикам о своем воскресении. В тот же день он явился также своим ученикам и позволил Фоме пальцами коснуться его руки.

Составить какую-то единую картину из всех этих противоречивых сведений, как видим, невозможно.

Достоверность евангелий: общий вывод

Итак, мы проанализировали основные моменты евангельских сказаний об Иисусе Христе: его родословие, обстоятельства рождения, проповедническую деятельность, арест, суд и казнь, погребение и, наконец, воскресение. Этот анализ позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Евангелисты не были очевидцами описываемых событий;

2. Евангелисты фиксировали в своих рассказах устные предания, а также пользовались имевшимися в их распоряжении письменными источниками, которыми мы не располагаем; в целом можно сказать, что материал из евангелий есть материал из вторых рук.

3. Бесчисленные расхождения и противоречия, встречающиеся в Евангелиях, объясняются разнородностью включенного в него материала, существованием позднейших вставок и различием в понимании целей Евангелий;

4. Евангелия не являются биографическими сочинениями в подлинном смысле слова, это вероучительные работы, преследующие определенные апологетические сведения.

Из этих четырех выводов вытекает наш главный вывод: сведения, сообщаемые нам Евангелиями о главном персонаже христианской религии в целом недостоверны.

Эти сведения суть мифы.

 

Нехристианские источники

Если это так, то имеет резон обратиться к нехристианским историческим источникам, относящимся к тому периоду времени, в течение которого жил и действовал, согласно христианским представлениям, Иисус Христос. Для апологетов христианства является настоящим конфузом тот факт, что упоминания об Иисусе в нехристианской литературе до крайности скудны. Долгое время церковники приводили в качестве доказательства реальности существования Иисуса Христа так называемое флавиево свидетельство. Иосиф Флавий, - о котором ранее мы упоминали, - родился в 37 году н.э. и прожил яркую и необыкновенную жизнь. По национальности он был евреем, происходил из высших слоев общества. В 66 году в Иудее началось … восстание. Иосиф Флавий был одним из тех, кто возглавил его. После разгрома восстания он был схвачен. Смерть казалась неминуемой. Но тут проявилось его умение завоевывать симпатии сильных мира сего. Он так понравился сыну Веспасиана Титу, что тот упросил его не отправлять  его в Рим вместе с другими военнопленными, а оставить его при себе. Он якобы предсказал, что Веспасиан и Тит оба – один за другим – станут императорами. Предсказание сбылось, и Иосиф был щедро вознагражден. Ему дали римское гражданство и обеспечили полную материальную независимость. Иосиф Флавий написал две талантливые исторические работы «иудейская война» и «Иудейские древности», которые являются основными  источниками наших знаний по истории Иудеи того периода.  Казалось бы, такой знаток истории своего народа, как Иосиф Флавий, не мог не заметить деятельность Иисуса Христа. И действительно, у Иосифа Флавия мы находим такую фразу в «Иудейских древностях»:

«В то время жил Иисус, мудрый человек, если вообще его можно назвать человеком. Он совершал вещи необыкновенные и был учителем людей, которые с радостью воспринимали правду. За ним пошло много иудеев, равно как и язычников. Он и был Христом. А когда по доносам знаменитейших наших мужей Пилат приговорил его к распятию на кресте, его прежние приверженцы не отвернулись от него. Ибо на третий день он снова явился им живой, что предсказывали божьи пророки, так же как и многие другие поразительные вещи о нем. С тех пор и по сей день, существует община христиан, получивших от него свое название».[46]

На протяжении многих столетий церковники ссылались на этот текст как на убедительное доказательство существования Иисуса Христа. Но сейчас мы точно знаем, что свидетельство Иосифа Флавия – фальшивка. Иосиф, правоверный иудей, не мог в столь восторженных тонах писать об Иисусе. Эта фальшивка была сочинена каким-то благочестивым христианским переписчиком и вставлена в текст книги Флавия. Ученые установили приблизительно время, когда эта вставка была сделана. Ранние христианские авторы Минуций, Тертуллиан и Феофил из Антинохии хорошо знали «Иудейские древности», однако ни словом не обмолвились о флавием свидетельстве. Невозможно поверить, чтобы они не упомянули его, если бы оно тогда существовало. Приведенный нами отрывок впервые цитирует Евсевий, автор первой «Истории христианской церкви», который жил в 263-339 годах. Отсюда следует, что фальшивка впервые была сфабрикована каким-нибудь переписчиком на рубеже III и IV веков. У Иосифа Флавия есть еще одно упоминание о Христе. В двадцатой книге рассказывается о жестоком первосвященнике Анании, который, выбрав удобный момент, «собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как и несколько других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями».[47]  Большинство исследователей считает это высказывание подлинным. Но что мы можем из него извлечь? Лишь то, что существовал некий Иисус, которого звали Христом. И все. Кроме Иосифа Флавия были и другие крупные еврейские писатели того времени: Юстуса Тивериадский и Филон Александрийский. Юстус Тивериадский написал книги «Иудейская война» и «Летопись царей иудейских». До нас эти книги не дошли, но константинопольский патриарх, живший в IX веке и державший их в руках, утверждает, что Юстус совершено ничего об Иисусе не написал. Филон Александрийский оставил огромное по объему литературное наследство, посвященное главным образом религии и правлению Понтия Пилата, совершенно ничего не говорил об Иисусе.

Обратимся к другим нехристианским источникам. Начнем с Тацита, крупнейшего историка и писателя Древнего Рима, патриция и консула (около 55 – 120 гг. н.э.). Примерно в 116 году он опубликовал главное свое сочинение – «Анналы». В книге пятнадцатой «Анналов» дано описание знаменитого пожара, вспыхнувшего в Риме в 64 году и чуть не уничтожившего весь город. Современники обвинили в поджоге императора Нерона, который сделал это для того, отстроить город заново по своему вкусу. Нерон попытался свалить вину на христиан. В сорок четвертой главе «Анналов» написано:

«Чтобы пресечь слухи, Нерон подставил виновных и подверг самым изощренным казням тех, кого чернь ненавидела за их постыдное поведение и называла христианами. Начало этому названию дал Христос, который был при императоре Тиберии приговорен к смерти прокуратором Понтием Пилатом; временное подавленное пагубное суеверие вспыхнуло снова не только в Иудее, где это зло родилось, но также и в столице, куда отовсюду стекается и находит множество приверженцев всякая гадость и пакость. Вначале охватили тех, кто эту веру исповедовал публично, затем – на основании их показаний – великое множество других и признали их виновными не столько в поджоге, сколько в ненависти к роду человеческому. Казнили их с позором – одевали в шкуры диких зверей и бросали на растерзание собакам, распинали на крестах и ночью поджигали вместо факелов. Нерон отдал для этого свой парк и, кроме того, устроил представление в цирке где он сам, переодетый возницей, смешивался с толпой или вставал во весь рост на повозке. В итоге, хотя эти люди были виноваты и заслуживали строжайшего наказания, они вызывали сочувствие, ибо гибли не ради блага империи, а из-за жестокости одного человека».[48] Тот факт, что христианство аттестуется столь нелестными эпитетами (пагубное суеверие, пакость, гадость) свидетельствует в пользу подлинности отрывка. Но что из него мы узнаем? Только то, что в 64 году в Риме существовало «великое множество» христиан. При этом совершено неясно, как в действительности было велико количество христиан – сотни или тысячи. Ну и какие сведения мы имеем о Христе? На этот вопрос ответить очень просто: никаких.

Вторым римским писателем, упоминавшем в своих сочинениях о последователях Иисуса Христа, был Плиний Младший (52 – около 114 гг.). Он занимал в 111-113 годах пост римского наместника Вифинии и Понта. Его подробнейшие отчеты о своем правлении императору Траяну составили вместе интереснейшее историческое сочинение. В одном из таких писем - отчетов Плиний Младший пишет о последователях Христа: «Эта вера распространяется повсюду не только в городах и деревнях, но и по всей стране. Храмы пустеют, люди давно уже не совершают жертвоприношений». Несколько дальше мы читаем: «У их есть обычай в определенные дни собираться перед восходом солнца и молиться Христу, как богу».[49] Далее Плиний Младший аттестует христианство как «безмерно уродливое суеверие». Хотя некоторые последователи отрицают подлинность этого отрывка, однако, большинство считает его принадлежащим перу именно Плиния Младшего. Но и из письма Плиния Младшего Траяну мы не узнаем ничего о Христе. Информация, которую мы можем извлечь из данного письма, заключается в следующем: в начале второго века христианство проникло и в восточные провинции Римской империи и получило там широкое распространение. Зададим тот же вопрос: ну а что мы узнаем от Плиния об Иисусе? И ответ на него опять тот же: абсолютно ничего.

Небольшие заметки по рассматриваемому вопросу мы находим еще у одного римского историка – Светония (75 – 160 гг.). В жизнеописании императора Клавдия, который правил между 41 и 54 годами содержится следующая заметка: «иудеев, которые по подстрекательству Хреста заводили некие смуты, он изгнал из Рима».[50] Из этой заметки невозможно понять, идет ли речь об Иисусе Христе, имя которого Светоний исказил, или же о некоем Хресте. Греческое имя Хрест, надо сказать, было в те времена довольно распространенным. В главе, посвященной императору Нерону, Свеоний походя бросает фразу: «христиане, новый и зловредный вид религиозной секты, подверглись преследованию казнями». Эти сведения почерпнуты Светонием, без сомнения, у Тацита и потому не представляют самостоятельного интереса.

Других исторических свидетельств об Иисусе Христе наука не знает.

Как видим, результаты поисков исторических свидетельств об Иисусе в нехристианской литературе оказываются ничтожными. Поль Кушу, известный французский библеист, точным образом резюмирует итоги … исторических свидетельств об Иисусе: «В совокупности голых фактов Иисус безгранично мал. Истории не удается его уловить. Оставим Иисуса, созданного верой. Забудем века христианства, то, чем стал Иисус в сердцах верующих. Отбросим его сияющий образ».[51]

Итак, сведения об Иисусе в христианской литературе в целом недостоверны, в нехристианской – просто ничтожны.

 

Мифы и факты

Не является ли вообще образ Иисуса Христа чистым мифом, в котором нет абсолютно никакого исторического зерна? Многие видные исследователи раннего христианства дали на этот вопрос положительный ответ. Концепцию чистого мифа отстаивали, к примеру, немецкие библеисты Д. Штраус, А. Древс и Бруно Бауэр. В советской литературе представление об образе Иисуса Христа как о чистом мифе выражено в работах Р.Ю. Виппер, А.Б. Рановича и других авторов. При этом сложилось мнение, что всякая иная постановка вопроса является немарксистской. Это мнение, однако, является ошибочным. Водораздел между марксистским и немарксистским решением вопроса не проходит по линии признания или отрицания исторического зерна в густом клубке мифов об Иисусе Христе. Отрицание историчности Иисуса, равно как и других библейских персонажей, вполне возможно и с позиций немарксистских и даже антимарксистских. Тот же самый Артур Древс отрицал историчность Иисуса Христа не с целью ниспровержения христианства, а во имя его спасения. «Иисус Христос, - пишет он, - может быть великим, достойным поклонения, как религиозная идея, как символическое олицетворение сущности Бога и человека, от веры в которого зависит возможность спасения».[52] В то же время признание исторического зерна в мифах о Христе вовсе не означает измены марксизму. Факты свидетельствуют о том, что под огромными напластованиями мифов чаще всего обнаруживается маленькое историческое зерно. Многие века люди думали, что гомеровское сказание о троянской войне – чистый миф. Этот взгляд пришлось изменить после того, как Шлиман откопал Трою. Конечно Иисус – сын Божий, одна из ипостасей троичного христианского Бога, творивший чудеса, и после своей смерти воскресший, не существовал никогда. Это – область чистого мифа. Но нет ничего противного логике и разуму в том, чтобы предположить реальное существование некоего еврейского проповедника, реформатора иудейской религии, носящего распространенное среди евреев имя Иисус, который жил и действовал в Палестине в первые десятилетия нашей эры. Около того времени историки насчитали в Палестине, по меньшей мере, двенадцать пророков и мессий, более популярных, чем он. В их числе были, например, упомянутый нами Февда и Иоанн Креститель. С течением времени буйная фантазия народа создала вокруг его жизни и деятельности огромное количество мифов, и именно в таком виде дошел до нашего времени образ одного из проповедников. Попытку «пробраться» через все мифические наслоения к подлинному Иисусу совершил польский библеист Зенон Косидовский. В своей реконструкции реального исторического облика Иисуса он руководствовался следующим принципом: все сведения об Иисусе, которые выгодны христианству, придуманы апологетами этой религии. Но если в сообщениях о Христе проступают какие-то сведения, невыгодные для христианства, то это означает, что мы имеем дело с подлинными историческими фактами, которые не удалось замолчать. К числу таких фактов З. Косидовский относит, прежде всего, позорную смерть Иисуса на кресте. Это – жестокая правда, которую пытались скрыть с помощью разных философских ухищрений. Можно считать также, что Иисус был плотничьим сыном и происходил из Галилеи. Не приходится сомневаться в том, что Иисус был как-то связан с Иоанном Крестителем. Затем он выступил с религиозной проповедью, чем снискал себе славу опасного нарушителя общественного спокойствия. Это и побудило религиозные и светские власти расправится с Иисусом.

Вот, собственно, и все, что касается вопроса об историческом зерне мифов о Христе.

В заключение следует заметить следующее.  Богословы придают вопросу об историчности Иисуса непомерное, громадное значение. С их точки зрения, если Иисус реально существовал, то христианство – истинная религия. Если же он не жил, то тогда рушится все здание христианской религии. В действительности все это не так. Не существует истинной или ложной религии, всякая религия – заблуждение. И христианство не исключение.

 

 


[1] Исайя 11: 3-6.

[2] Ленцман Я. А. Сравнивая евангелия. М., 1967, с.5

[3] Марк 2:14

[4] Матфей 15 : 21 - 28

[5] ….3:11-16

[6] Лука 1;34

[7] Матфей  2:13

[8] Лука 3:1

[9] Лука 3:23

[10] Михей 5:2

[11] Матфей, 2:23

[12] Лука 3:23

[13] Иоанн 8:57

[14] Марк 1:5

[15] Марк 1:4

[16] Иоанн 9:32 

[17] Иоанн 11:44

[18] Матфей 14:15-21

[19] Матфей 15:32-38

[20] Марк 6:35-44 и 8:1-9

[21] Матфей 5:39

[22] Матфей 5:44

[23] Матфей 6: 9-13

[24] Матфей 6: 15-23

[25] Лука 6:20

[26] Матфей 5:3

[27] Лука 6:21

[28] Матфей 5:6

[29] Исаия 53

[30] Марк 6:3

[31] Матфей 13:54-57

[32] Марк 6:3

[33] Лука 8:19, 20

[34] Матфей 1: 24, 25

[35] Лука 2:48

[36] Марк 3:21

[37] Марк 3:31-35

[38] Марк 3:20

[39] Матфей 26:25

[40] Иоанн 13:2

[41] Иоанн 18:24

[42] Марк 15:23

[43] Лука 23: 43, 46

[44] См.: Лука 23:50-51

[45] I Коринф., 15:14

[46] Иосиф Флавий. Древности XVIII, 3,3

[47] Иосиф Флавий. Древности, XX, 9,1

[48] Иосиф Флавий. Древности, XVIII, 5,2

[49] Плиний. Письма, X, 96

[50] Светоний. Жизнеописания двенадцати царей. Клавдий, 25

[51] П. Кушу. Загадки Иисуса. М.,- 1989. С.31

[52] А. Древе Миф о Христе. М., - 1930. С. 96

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика