Antoshka

Путь к Файлу: /по учёбе в ПТК / 2 курс / ист эк учен / 3.doc

Ознакомиться или скачать весь учебный материал данного пользователя
Скачиваний:   0
Пользователь:   Antoshka
Добавлен:   20.12.2014
Размер:   149.7 КБ
СКАЧАТЬ

Лекция №11

 

Маржинализм как переоценка ценностей

классической политической экономии

 

В течение последних 30 лет 19в. классическую политическую экономию сменила маржинальная экономическая теория. В значительной степени эта смена стала следствием огромного прогресса в науке, особенно её естественных и гуманитарных отраслях, и экономике, которая всё более обретала признаки монополистического типа хозяйствования.

Основная идея маржинализма - исследование предельных экономических величин как взаимосвязанных явлений экономической системы в масштабе фирмы, отрасли (микроэкономика), а также в масштабе всего национального хозяйства (макроэкономика). Современный маржинализм включает ныне в себя и неоклассическую, и кейнсианскую экономические концепции, а экономика становится наукой, которая изучает взаимосвязь между поставленными целями и соответствующими им данными ограниченными средствами, имеющими альтернативные возможности использования.

В основе маржинализма лежит идея о том, что альтернативная возможность предполагает использование ресурсов и затрат времени только для достижения какой-либо одной цели. Исходя из этой идеи, если мы что-то выбираем, то мы вынуждены отказаться от других вещей, от которых в других обстоятельствах мы бы не отказались. Редкость средств, предназначенных для удовлетворения целей разной значимости - это почти универсальное свойство среды, в которой осуществляется человеческая деятельность. По словам английского экономиста Л. Роббинса (1898 - 1984 гг.), “экономическая наука - это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление”.

Переоценку устоявшихся почти за двухсотлетнюю историю ценностей “классической школы”, произошедшую в последней трети 19 столетия, в экономической литературе нередко характеризуют как некую “маржинальную революцию”.

Уточняя суть произошедшей “революции”, следует отметить, что маржинализм (от слова “marginal”, которое в англо-французском переводе означает предел) базируется действительно на принципиально новых методах экономического анализа, позволяющих определить предельные величины для характеристики происходящих изменений в явлениях. В этом одно из его важных отличий от классической политической экономии, авторы которой довольствовались, как правило, лишь характеристикой сущности экономического явления (категории), выраженной в средней, либо суммарной величине. Так, например, по классической концепции в основе определения цены лежит затратный принцип, увязывающий её величину с затратами труда(по другой трактовке - издержками производства). По концепции маржиналистов формирование цены (через теорию предельной полезности) увязывается с потреблением продукта, то есть с учётом того, насколько изменяется потребность в оцениваемом продукте при добавлении единицы этого продукта.

Ещё одно “революционное” отличие методологии маржинализма состоит в том, что если классики подразделяли экономические явления с учётом того, что сфера производства первична по отношению к сфере обращения, а стоимость - исходная категория всего экономического анализа, то маржиналистами экономика рассматривается как система взаимосвязанных хозяйствующих субъектов, распоряжающихся хозяйственными благами, то есть материальными, финансовыми и трудовыми ресурсами. Поэтому именно благодаря маржинальной теории проблемы равновесия и устойчивого состояния экономики стали предметом анализа результатов взаимодействия с окружающей средой как предприятий и фирм, так и народного хозяйства в целом.

В сравнении с классической маржинальная теория широко применяет математические методы, в том числе дифференциальные уравнения (дифференциальное исчисление). Причём математика для маржиналистов необходима не только для анализа предельных экономических показателей, но и для обоснования принятия оптимальных решений при выборе наилучшего варианта из возможного числа состояний и гипотез.

“Революционные” подвижки обусловил маржинализм и в области количественной теории денег. Ведь классики в противовес примитивному инфляционизму своих предшественников — меркантилистов доказывали степень нейтральности денег хотя бы в краткосрочном периоде. Они не допускали возможность позитивного воздействия ползучей инфляции на производство и занятость. Согласно их интерпретации количественной теории денег речь идёт о “простой и ясной теореме пропорциональности”. “Маржинальная революция” дала новые доказательства необходимости постепенного отхода от ортодоксальной версии количественной теории денег Рикардо-Милля. В результате пришло время неформального признания главных функций денег, как-то: средство обращения; мера стоимости или единицы счёта; средство сбережения, накопления или средства сохранения стоимости. Но главное - отпала необходимость поиска среди разнообразных функций денег ведущей или основной функции, что всегда чревато преувеличением значения одних функций в ущерб другим, и стало возможным признать - всё что выполняет функции денег и есть деньги.

Первыми авторами указанных “подвижек” явились И. Фишер и А. Пигу. Так, развивая традиции “американской школы” маржинализма, И. Фишер (1867 - 1947 гг.) вывел так называемое уравнение обмена:

MV = PT

где M - количество денег; V - скорость их обращения; P - средневзвешенный уровень цен; T - количество всех товаров.  Судя по этому уравнению, только в том случае, если не связывать стоимость денег со стоимостью денежного материала, а скорость их обращения (V) и количество товарной массы (Т) в краткосрочном периоде принять на постоянном уровне (использование ресурсов за конкретный период принять как полное), был бы возможен ортодоксальный вариант количественной теории денег: в результате столкновения товаров и денег изменение цен на товары зависело бы исключительно от количества денег.

В свою очередь А. Пигу (1877 - 1959) внёс по сути коррективу в методологию исследования денег Фишера, предложив учитывать мотивы хозяйствующих субъектов (фирмы, компании, частные лица) на макроуровне, обуславливающие их “склонность к ликвидности” - стремление откладывать часть денег в запас в виде банковских вкладов или ценных бумаг и т.п. Отсюда, по Пигу, в той мере, в которой будет иметь место ликвидность денег, будет происходить и адекватная корректировка цен.

Наконец, “революционным” можно признать то обстоятельство, что методологический инструментарий маржинализма позволил в конце концов снять вопрос о первичности и вторичности экономических категорий, считавшихся столь важным у классиков. Это произошло благодаря, прежде всего, предпочтению каузальному (причинно-следственному) подходу функционального, ставшего важнейшим средством анализа, превращения экономической теории в точную науку.

Необходимо подчеркнуть, что факт начала “маржинальной революции” едва ли кем был замечен. О том, что она уже свершилась, впервые провозгласил в 1886 г. Л. Вальрас. Он исходил из выдвинутых им идей анализа предельных экономических величин и имел претензии на первенство в этой “революции”. Но поскольку в пределах трёх лет, то есть 1871 - 1874 гг., работы подобной направленности были опубликованы также У. Джевонсом и К. Менгером, между этими тремя экономистами началась неразрешимая, казалось бы, тяжба о научном приоритете. Однако в 1878 г. её неожиданно прервал английский профессор Адамсон, который случайно обнаружил в Британском музее книгу тогда никому неизвестного немецкого автора Г. Госсена, изданную гораздо раньше (1854) и содержавшую изложение принципов маржинального анализа.

В свершении “маржинальной революции” в экономической литературе выделяют обычно два этапа.

Первый этап охватывает 70-80-е годы 19 в., когда возникли обобщения идей маржинального экономического анализа в трудах австрийца Карла Менгера (1840 - 1921) и его учеников, а также упомянутых выше англичанина Уильяма Джевонса (1835 - 1882) и швейцарца Леона Вальраса (1834 - 1910). На этом этапе среди представителей маржинальной теории большое признание получил К. Менгер, ставший во главе “австрийской школы” маржинализма. Его школа, в которой активно сотрудничал также Ф. Визер, О. Бем-Баверк и другие учёные, выступала против исторического и социологического подходов в экономической теории, ратуя как и “классическая школа”, за “чистую экономическую науку”. При этом ставшая на данном этапе центральной теория предельной полезности товара объявлялась школой главным условием определения его ценности, а сама оценка полезности товара признавалась психологической характеристикой с позиции конкретного человека. Поэтому первый этап маржинализма принято называть “субъективным направлением” политической экономии.

Характеризуя этот этап, М. Блауг указывает на ряд недостатков, которых не избежали все три основателя теории предельной полезности:

n полезность товара рассматривается как функция количества этого товара, не зависящая от количества других потребляемых товаров;

n объяснение поведения потребителя полезностью сталкивается с двойственной оппозицией, одна из которых утверждает, что теория полезности исходит из сомнительной и даже неверной психологии, а другая - что психологические аспекты потребительного поведения не имеют отношения к объективному развитию экономического прогресса, который от индивидуальных ощущений не зависит;

n “благосостояние” сводится к сумме количественных, поддающихся измерению полезностей для всех индивидов (домохозяйств) общества, и оптимальным считается такое распределение ресурсов, которое максимизировало бы благосостояние именно в этом смысле.

Второй этап “маржинальной революции” приходится на 90-е годы 19 в. С этого времени маржинализм становится популярным и приоритетным во многих странах. Главное достижение маржиналистов на этом этапе - отказ от субъективизма и психологизма 70-х годов с тем, чтобы подтвердить, что целью чистой экономики всегда оставалось объяснение хода экономической жизни на основе конкретных данных условий.

В результате представители “новых” маржинальных экономических идей стали расцениваться в качестве преемников классической политической экономии и называться неоклассиками, а их теория получила название “неоклассической”. На втором этапе “маржинальной революции” - этапе формирования неоклассической политической экономии - наибольший вклад внесли англичанин А. Маршалл, американец Дж.Б. Кларк и итальянец В. Парето.

На довод, будто теория предельной полезности является “буржуазным ответом на марксизм”, можно привести два контраргумента, высказанных М. Блаугом. Это, во-первых, достаточно поздний перевод на английский язык первого тома “Капитала” К. Маркса, ибо к этому времени - 1887 г.  - первые труды У. Джевонса были уже изданы, а во-вторых, А. Маршалл начал свой главный труд - “принципы экономикс” в 1867 г. (год немецкого издания первого тома “Капитала”), полностью владея теорией предельной полезности, что подтверждается также написанной им в 1872  г. рецензии на книгу У. Джевонса. То же самое относится к К. Менгеру и Л. Вальрасу, задумавших свои труды, не ведая о готовившейся К. Марксом в Англии произведении. Поэтому гораздо позже, то есть после 80-х годов прошлого столетия последователи родоначальников и столпов маржинализма предприняли теоретическими атаки на марксистскую экономическую науку с применением маржиналистской теории, и это О. Бем-Баверк, Ф. Визер, В. Парето и многие другие.

Эволюцию маржинальных идей на двух обозначенных выше этапах “маржинальной революции” можно охарактеризовать следующим образом.

Первое. Вначале маржинализм в своём субъективном течении акцентировал внимание на значении экономического анализа в части проблематики, связанной с потреблением (спросом), а классики, как известно, исходили из приоритета проблем производства (предложения). Но затем неоклассики (второй этап маржинальной революции) обосновали необходимость одновременного (системного) изучения обеих сфер, не выделяя ни одну из них и не противопоставляя их друг другу.

Второе. Маржиналисты первой волны (субъективное направление экономической мысли), используя, подобно классикам, причинно-следственный анализ, повторили своих предшественников. Приверженность каузальному подходу привела и тех, и других к версии признания стоимости (ценности) товарных благ в качестве исходной категории экономического исследования. Правда, с одной существенной разницей: “классическая школа” считала первичной в экономике сферу производства и источником формирования стоимости - издержки производства, а “субъективная школа” первичной считала сферу потребления и цены - обусловленными полезностью товаров и услуг.

В свою очередь маржиналисты второй волны, ставшие родоначальниками неоклассического направления экономической теории, благодаря замене каузального подхода функциональным исключили дилемму о первичности и вторичности по отношению друг к другу сфер производства и потребления, а соответственно и споры о том, что лежит в основе стоимости (цены). Неоклассики объединили сферу производства и сферу потребления в объект целостного системного анализа, распространив характеристику предельных экономических величин и на сферы распределения и обмена. В результате произошло как бы естественное объединение обеих теорий стоимости (теории издержек классиков и теории полезности “субъективности”) в одну двухкритериальную теорию, базирующуюся на одновременном соизмерении и предельных издержек, и предельных полезностей. Это позволило представителям “новой экономики” - неоклассикам исключить специальный анализ стоимости (ценности) каждого фактора производства.

И третье. В отличие от первого этапа “маржинальной революции” на втором её этапе наряду с функциональными методами экономического анализа всемирно утвердился и метод математического моделирования экономических процессов как средство реализации концепции экономического равновесия на уровне микроэкономики, то есть отдельных хозяйствующих субъектов. По этой причине у неоклассиков из предмета экономической науки вплоть до 30-х годов 20 в. незаслуженно выпала проблематика факторов роста экономики и макроисследования. При этом маржиналисты вплоть до конца первой трети 20 в. по-прежнему полагали, что экономический рост, благодаря свободной конкуренции, поддерживается автоматически, и продолжали разделять несостоятельный в действительности “закон рынков” Ж.Б. Сэя с его главной идеей о саморегулируемости и равновесности экономики.

Признавая математизированную специфичность маржинальной экономической науки, следует отметить высказывания на этот счёт некоторых широко известных учёных-экономистов современности. Так, например, В. Леонтьев пишет: “... многие экономисты пришли из “чистой” или прикладной математики. Каждая страница экономических журналов пестрит математическими формулами, которые ведут читателя от более или менее правдоподобных, но абсолютно произвольных предложений к точно сформулированным, но не относящимся к делу теоретическим выводам”. Для экономиста основная задача - это не использование математики ради неё самой, а её применение в качестве средства исследования анализа конкретной реальности никогда не отрывая теорию от её применения.

Предшественники маржинализма.

Случайно обнаруженная в 1878 г. книга Г. Госсена сняла вопрос о научном приоритете в маржинальной теории, то есть о том, кто из троих - К. Менгер, У. Джевонс или Л. Вальрас - является её родоначальником. Среди предшественников маржинализма можно также выделить нескольких пионеров математического анализа функциональных зависимостей, используемых для выявления равновесия в хозяйственной системе, и первооткрывателей категории “предельной полезности”. Ими оказались, наряду с Г. Госсеном, ещё один немецкий учёный и практик И.Г. фон Тюнен, два французских исследователя - Ж. Дюпри и О. Курно и некоторые другие. П. Самуэльсон в своей лекции, прочитанной 11 декабря 1970 г. в Стокгольме на церемонии вручения ему Нобелевской премии по экономике, высоко отозвался о вкладе в современную экономическую науку предшественников маржинализма. Он в частности сказал: “Но задолго до Маршала, в 1838 г., О. Курно в своём классическом труде “Исследования математических принципов в теории богатства” применил аппарат дифференциального исчисления, обеспечивающего максимум прибыли. Вопрос о минимизации затрат также был поставлен более триста лет тому назад. По крайней мере, им занимался фон Тюнен при рассмотрении понятия предельной производительности”.

Герман Генрих Госсен (1810 - 1858) не был профессиональным учёным-экономистом. Закончив юридический факультет Боннского университета, работал на государственной службе в чине асессора, затем ушёл в отставку и занимался страховым делом. В 1850 г. бросил все свои дела для написания книги, которую завершил и издал в 1854 г. под названием “Развитие законов общественной жизни и вытекающих отсюда правил человеческой деятельности”. В ней нашли отражение принципы, упоминаемые в современной экономической литературе как первый и второй “законы Госсена”. Первый “закон” гласит, что с увеличением наличия данного блага предельная полезность блага уменьшается, а, в соответствии со вторым “законом”, оптимальная структура потребления (спроса) достигается при равенстве предельных полезностей всех потребляемых благ.

В намерении Г. Госсена входило сделать своей работой для экономической науки столь же важное открытие, как это сделал Н. Коперник в области астрономии. Но не дождавшись признания и глубоко разочаровавшись, Г. Госсен попытался отозвать нераспроданную часть тиража и сжёг всё, что смог получить, но как уже упоминалось, спустя почти четверть века некоторые уцелевшие экземпляры книги стали всё же достоянием последующих поколений экономистов.

Жюль Дюпюи (1804 - 1866) -  инженер, выпускник основанной в 1747 г. в Париже Школы проектирования гражданских объектов, автор ряда научных работ о социально-экономической эффективности технических проектов. Одна из главных идей в его публикациях (за период 1844 - 1861 гг.) связана с так называемым денежным измерителем избытка полезности для потребителя - “ценовым излишком”. Последний, на его взгляд, является денежным измерителем максимально возможного дохода, возникающего с возможностью потребителя покупать каждую единицу товара при неизменной цене. А это значит, что “открытие” законов предельного анализа может быть сдвинуто с 1854 г. на 1844 г., то есть на год издания статьи Ж. Дюпри “Об измерении полезности общественных работ”.

Антуан Огюст Курно (1801 - 1877) по праву считается как одним из предшественников маржинализма, так и родоначальником широкого применения математических методов в экономической теории. Его книга “Исследования математических принципов в теории богатства” была издана в 1838 г., то есть на 16 лет раньше работы Г. Госсена. В 33 года он был профессором на кафедре анализа и механики в Лионе, в 35 лет - ректором академии в Гренобле, а в 37 лет - генеральным инспектором университетов Франции, сменив на этом посту знаменитого физика Ампера. О. Курно в свой книге, опираясь на анализ функциональных зависимостей, сформулировал понятие экономического равновесия, ввёл в научный оборот понятие функций спроса, эластичного спроса и др., полагая, что “для полного и точного решения частных проблем экономической системы неизбежно, чтобы система рассматривалась как целое”. Однако исследование проблемы общего экономического равновесия, по его мнению, выходит за рамки математического анализа, что, спустя 36 лет, гениально опроверг Л. Вальрас, продемонстрировав главные принципы решения этой проблемы.

Иоган Генрих фон Тюнен (1783 - 1850) - самый ранний предшественник маржинализма, поскольку его книга под названием “Изолированное государство” была издана в 1826 г., то есть на 12 лет раньше работы О. Курно. Этот труд, как и труды других предшественников “маржинальной революции” не был своевременно замечен первыми маржиналистами. При жизни И.Г. фон Тюнена вплоть до второй половины 19 столетия его книга воспринималась прежде всего как руководство по рациональному ведению сельского хозяйства. Будучи потомственным мекленбургским помещиком, получив высшее образование, он применил приобретённые знания по математике на базе сделанных на протяжении десяти лет записей калькулирования издержек производства. По существу им были выведены законы предельного анализа в “экономической системе” с целью, как он отмечал, “достижения максимума в значениях функции со многими переменными”.

Варьируя в своих расчётах показатели основных факторов производства и при этом сохраняя постоянными то капитал и землю, то капитал, то труд и землю, а также показав воздействие изменения цен факторов производства на оптимальное сочетание используемых ресурсов, он доказал, что наибольший совокупный доход может быть достигнут, если совокупность предельных издержек на факторы производства будет равна предельной ценности продукта.

Исследования И.Г. фон Тюнена продемонстрировали механизм формирования уровня ренты в результате конкуренции между фермерами за приобретение лучшего земельного участка, учитывая удалённость последнего (плодородие земли он принял одинаковым) от рынка сбыта (город). В частности, по Тюнену, максимальному земельная рента будет иметь место в первом концентрическом кольце, а в последнем кольце, символизирующем границы “изолированного государства”, она будет равна нулю.

“Изолированное государство” И.Г. фон Тюнена - это своеобразная, во многом упрощённая для научных целей модель “идеального государства”. С этой целью автор допускает ряд упрощений, в числе которых: одинаковое плодородие почвы; отсутствие дорог или судоходных рек как условие способа перевозки населения и грузов исключительно гужевым транспортом; промышленную продукцию в обмен на сельскохозяйственную производит единственный город в центре “государства”, закрытого от внешнего мира непроходимыми дверями. Выдвинутые для обозначенных условий принципы ценообразования и распределения доходов действительно позволяют признать И.Г. фон Тюнена “отцом экономической теории использования пространства”.

Созданием данной модели, можно сказать, было положено начало новой (неоклассовой) теории распределения, основанной на теории предельной производительности, которую позднее разработал Дж.Б. Кларк, опираясь на второй том “Изолированного государства”, изданного в год кончины автора - 1850 г.

 

Лекция №12

 

Первый этап “маржинальной революции”. Субъективная направленность теорий первого этапа

Настоящая лекция посвящена так называемым субъективистам, явившимся, по существу, родоначальниками маржинализма в период первого этапа “маржинальной революции”. Это к. Менгер и его ученики Ф. Визер и О. Бем-Баверк, а также У.С. Джевонс и Л. Вальрас. Имена двоих из них ассоциируются, как правило, с основателями “австрийской” (К. Менгер) и “лозанской” (Л. Вальрас) школ маржинализма.

Австрийская школа маржинализма в экономической теории. Карл Менгер (1840 - 1921). Учёный-экономист с мировым именем, глава “австрийской школы” маржинализма К. Менгер занимает достойное место в ряду лучших представителей экономической науки второй половины 19 в. Несмотря на своё дворянское происхождение, он придерживался либеральных взглядов на проблемы социально-экономического развития общества, которые сложились ещё в годы учёбы на юридических факультетах университетов в Вене и Праге. В 27 лет защитив в Кракове диссертацию, некоторое время работал в качестве журналиста, затем экономическим обозревателем при правительстве Австрии в Вене.

В 1871 г. К. Менгер подготовил и издал фундаментальный труд под названием “Основания политической экономии”. В том же году, после представления этой книги руководству Венского университета, её автор был принят на преподавательскую работу в качестве приватдоцента по дисциплине политическая экономия.

Спустя восемь лет, в 1879 г., К. Менгер получает более высокое назначение - профессорскую кафедру политической экономии, оставаясь на этой должности вплоть до 1903 г. В окружении своих коллег и единомышленников, которые стали называть себя учениками школы К. Менгера, ему удаётся создать серьёзную “оппозицию” в борьбе с господствующими в экономической науке парадигмами классической политической экономии о безусловном приоритете сферы производства и затратной природе происхождения стоимости (ценности) товара.

Именно “Основания...” стали для него книгой всей своей жизни. Над её совершенствованием он работал большую часть своей творческой биографии, поэтому второе издание “Оснований...” вышло в свет только спустя два года после смерти автора, в 1923 г.

В своих разработках К. Менгер опирался в основном на литературные источники немецких авторов - представителей так называемой исторической школы Германии и совершенно не был знаком с произведениями немецких предшественников маржинализма И.Г, фон Тюнена и Г. Госсена. Другой особенностью творчества Менгера является то, что определённые достоинства его методов анализа на уровне индивида и микроуровне не нашли должного признания не только при жизни автора, но и спустя почти треть века после кончины К. Менгера. Во всяком случае на английский язык, считавшийся в экономической литературе международным, знаменитые “Основания...” были переведены лишь через 80 лет после их написания.

Однако из трёх общеизвестных родоначальников маржиналистской экономической теории первого этапа наибольшее признание имел именно он - основоположник “австрийской школы”. Обусловлено это тем, что в отличие от методологии У. Джевонса и Л. Вальраса менгеровская методология исследования сохранила отдельные ключевые позиции методологии классиков, которые представлены: во-первых - отсутствием в экономическом анализе средств математических и графических иллюстраций; во-вторых - использованием принципа исходной (базовой) категории, которой считается стоимость (ценность) с той только разницей, что последняя, по Менгеру, должна определяться хотя и по каузальному принципу, но не в связи с измерением издержек производства (или затрат труда), а в связи с субъективной характеристикой - предельной полезностью.

При этом следует отметить, что в отличие от классиков К. Менгер считает первичной не сферу производства, а сферу обращения, то есть потребление и спрос.

Главным аргументом в методологическом инструментарии К. Менгера является микроэкономический анализ, или индивидуализм, позволивший противопоставить учению классиков об экономических отношениях между классами общества анализ экономических отношений и показателей на уровне отдельного хозяйствующего субъекта. С другой стороны, увлечение предвзятым положением о том, что выявить и решить все экономические проблемы возможно, рассматривая их только на уровне индивида, на микроуровне, с учётом феномена собственности было незамедлительно подвергнуто сомнению и критике.

Как видно из проблематики уже первой главы “Оснований...”, Менгер ведёт речь о делении экономических благ на порядки и обосновывает принцип комплементарности (дополняемости) производительных благ. По Менгеру, непосредственное удовлетворение потребностей человека обеспечивает распоряжение благом первого порядка, а обладание благами второго, третьего и более отдалённых порядков требует, чтобы их “опосредованным образом” можно было бы применить к удовлетворению наших потребностей. То есть мы не в состоянии употребить единичное благо высшего порядка на удовлетворение наших потребностей, если в то же время не располагаем остальными (комплементарными) благами высшего порядка (например, если мы не имеем для производства хлеба такие блага как топливо и вода, то хлеб может быть изготовлен даже при наличии всех остальных благ).

Автор “Оснований...” аргументирует положение о том, что блага высшего порядка становятся употребляемыми лишь по истечении времени, подвергаясь изменению, превращаются в блага первого порядка, то есть в состояние, которое можно назвать удовлетворением человеческих потребностей. Блага высшего порядка, продолжает К. Менгер, выступают в качестве “средства производства”, а отсюда “вытекает закон, по которому действительная надобность в отдельных благах высшего порядка по отношению к определённым промежуткам времени обусловлена наличием в нашем распоряжении комплементарных количеств соответственных благ высшего порядка”.

Разрабатывая теорию стоимости (ценности), определяемую предельной полезностью, К. Менгер утверждает, что ценность экономических благ выявляется человеком в процессе удовлетворения потребностей, то есть тогда, когда он сознаёт зависимость их наличия в своём распоряжении. Соответственно не имеют для человека никакой ценности, в том числе потребительной, только неэкономические блага. При этом автором даётся пояснение, в соответствии с которым: “ценность не есть нечто присущее благам, не свойство их, а, наоборот, - лишь то значение, которое мы прежде всего придаём удовлетворению наших потребностей...”. Чтобы подтвердить такое рассуждение К. Менгер приводит пример об оазисе, где вода из источника покрывает все потребности и не ценится, но при сокращении поступления воды распоряжение её определённым количеством становится условием для удовлетворения конкретной потребности жителя оазиса.

В итоге возникает менгеровская субъективная трактовка ценности, ставшая впоследствии общей исходной позицией “австрийской школы”, а именно: “Ценность - это суждение, которое хозяйствующие люди имеют о значении находящихся в их распоряжении благ для поддержания их жизни и благосостояния, и поэтому вне их сознания не существует”. На вопрос какова мера ценности, если она не существует вне сознания, Менгер отвечает: “Ценность субъективна не только по своему существу, но и по своей мере”.

Таким образом, автор “Оснований...” посягнул на святая святых классической политической экономии - трудовую теорию стоимости. По его мнению, “затрачен ли в каком количестве труд или другие блага на производство того блага, о ценности которого идёт речь, не находится в необходимой и непосредственной связи с величиной ценности”.

Между тем предложенная К. Менгером и поддержанная его учениками теория стоимости (ценности) так же, как и аналогичная теория классиков представляет собой тупиковый вариант определения истинной цены товаров (благ). Фактически по данной теории “австрийской школы”, получившей название “теории вменения”, предполагается, что доля стоимости (ценности) блага “первого порядка” вменяется благам “последующих порядков”, использованных при изготовлении первого. В основе этой версии лежит тезис автора, в соответствии с которым: “…при всех условиях ценность благ высшего порядка определяется предполагаемой ценностью благ низшего порядка, на производство которых они предназначаются или предположительно предназначаются людьми”. Таким образом, менгеровская “предполагаемая ценность продукта” является “принципом” определения величины ценности “благ высшего порядка”.

Блага высшего порядка рассматриваются К. Менгером в качестве неизбежной предпосылки экономического производства благ. Причём к их числу он предлагает относить не только совокупность сырых материалов, труд, используемые участки земли, машины, инструменты и пр., но и “пользование капиталом и деятельность предпринимателя”. При этом он считает, что блага высшего порядка могут произвести определённое количество какого-либо блага низшего порядка, находясь в самых разнообразных количественных соотношениях друг к другу, то есть комплиментарные количества благ высшего порядка не требует жёсткой регламентации.

Проблематика обмена у К. Менгера рассматривается в четвёртой и последующих главах “Оснований...”. Сущность этой категории сведена в книге преимущественно к индивидуальному акту партнёров, результат которого якобы обоюдовыгоден, но не эквивалентен. Вместе с тем обмен, по Менгеру, - это не только выгода, но и экономическая жертва, вызванная меновой операцией,  отнимающей часть экономической пользы, которую можно было бы извлечь при другом возможном варианте обмена.

Высоко оценивая место и роль обмена в экономической жизни, глава “австрийской школы” осудил негативное отношение к занятым в этой сфере людям со стороны представителей классической политической экономии. Все, кто способствуют обмену, то есть экономическим меновым операциям, считает автор “Оснований...”, являются такими же производителями, как землевладельцы и фабриканты, ибо цель всякого хозяйства состоит не в физическом увеличении количества благ, а в возможно более полном удовлетворении человеческих потребностей.

Представляется уместным привести высказывание М. Блауга, характеризующее роль К. Менгера в развитии маржинальной экономической теории: “... можно найти значительно больше оснований, чтобы увязать Джевонса и Вальраса скорее с Госсеном, нежели с Менгером, и единственный довод в пользу стандартной версии состоит в том, что к имени Менгера непрерывно взывали его ученики  - Визер и Бем-Баверк, каждый из которых был полон решимости убеждать своих коллег в том, что экономическая теория австрийской школы есть фрукт особого сорта”.

Ойген фон Бем-Баверк (1851 - 1914) принадлежал к дворянскому роду. С детства был дружен с Ф. Визером, с которым затем вместе учился в университетах Германии и на юридическом факультете Венского университета. В этот период времени пришло увлечение экономическими воззрениями К. Менгера.

В течение десятилетия занимался сугубо преподавательской деятельностью, работая приват-доцентом политической экономии в Венском (1880) и профессором в Инсбрукском (1881 - 1889) университетах. В эти годы им издан ряд книг по вопросам экономической теории. С 1905 г. он профессор Венского университета.

Значительный период жизни О. Бем-Баверка посвящён службе в ряде высших государственных инстанций Австрии: он трижды удостаивался поста министра финансов; назначался председателем Верховного аппеляционного суда и президентом Академии наук; получил статус пожизненного члена верхней палаты парламента.

Имя этого учёного известно мировой экономической науке прежде всего тем, что он внёс существенный вклад в поиск решения проблемы ценообразования на факторы производства “без математики”. В сферу исследования в отличие от К. Менгера им включены не только категории индивидуального обмена, но и категории целостного рынка, в том числе такие звенья, как производство и распределение. В своей “теории ожидания” О. Бем-Баверк целиком опирается на характерные для “австрийской школы” принципы субъективизма.

В своей работе “Основы теории ценности хозяйственных благ” (1886) О. Бем-Баверком поставлена одна главная задача - обосновать “закон величины ценности вещи”,  и для её решения обозначена нематематическая “простейшая формула” в следующей трактовке автора: “Ценность вещи измеряется величиной предельной пользы этой вещи”. По мнению учёного, можно полагать, что величина ценности материального блага определяется важностью конкретной потребности, занимающей последнее место в ряду потребностей, удовлетворяемых имеющимся запасом материальных благ данного рода. Поэтому основой ценности, заключает О. Бем-Баверк, служит не наибольшая или средняя, а наименьшая польза, позволяющая в конкретных хозяйственных условиях употреблять эту вещь рациональным образом, и “мы принимаем за мерило ценности наименьшую пользу, ради получения которой представляется ещё выгодным с хозяйственной точки зрения употреблять данную вещь”.

Рассмотрев пример, ставший в буквальном смысле слова хрестоматийным, о расчётах возможного употребления пяти мешков хлеба одиноким поселенцем, О. Бем-Баверк резюмирует - чем больше в наличии однородных материальных благ, тем меньше “при прочих равных условиях” ценность отдельной их единицы, и наоборот. Уместно привести ещё одну обобщающую фразу учёного: “Простой человек применял учение о предельной пользе на практике гораздо раньше, чем сформулировала это учение политическая экономия”.

Подобно К. Менгеру, О. Бем-Баверк характеризует происхождение цены товара как следствие субъективных оценок материальных благ участниками обмена, то есть он убеждён, что и ценность, и цены возникают посредством субъективных оценок готовых продуктов их потребителями. Причём спрос на эти продукты обусловлен, на его взгляд, также субъективными оценками на эти продукты. Одновременно О. Бем-Баверк подчёркивает свою бескомпромиссность, заявляя: “Дуалистическое объяснение явлений ценности и цены двумя различными принципами “пользы” и “издержек производства” представляется и ненужным, и неудовлетворительным”.

В своей знаменитой “теории ожидания” О. Бем-Баверк выдвигает, опираясь на принципы субъективизма, положение о происхождении процента на капитал как о процессе ожидания, то есть наступлении времени когда “будущее благо” превратится в “настоящее благо”. Центральная идея “теории ожидания” -  возникновение прибыли (процента)  на капитал - была вкратце изложена автором ещё в “Основах...”. Однако целостная “теория ожидания” О. Бем-Баверка, разработана в книге “Позитивная теория капитала”. Эта теория привлекает читателя формальной идеей отказа происхождения процента на капитал в результате производительности последнего. По версии её автора, рабочие в отличие от капиталистов недооценивают своё будущее,  не стремясь к ожиданию плодов своего труда. Капиталисты, напротив, предпочитают “окольные”, а не “прямые”  производства, требующие сравнительно большего времени, в течение которого прирост совокупного продукта от воздействия “первичных” факторов производства уменьшается. Поэтому по Бем-Баверку, чем больше “капитализирована” экономика, то есть чем выше степень “окольности”, тем ниже норма прироста продукции и соответственно ниже норма процента, так как её определение рассматривается им  как результат обмена  труда на предметы потребления.

В  отличие от К. Маркса, по Бем-Баверку,  не неопределённость денежной “стоимости рабочей силы” создаёт “прибавочную стоимость”  с участием при этом капитала, а наоборот, специфический ресурс “капитал”, который участвует в процессе производства во времени,  не поддаётся точному денежному измерению и поэтому в зависимости от размера капитала и продолжительности производительного процесса  складывается больший или меньший процент на капитал как заслуга тому,  кто позволяет себе подобное ожидание.

Чтобы доказать свою версию, О. Бем-Баверк рассматривает ситуацию выпуска продукции при фиксированных параметрах количества труда и оборотного капитала и при средней продолжительности периода производства.  Но при этом очевидны не только статический подход исследования,  но и ошибочное допущение неотвратимости удлинения среднего периода производства в результате перманентного внедрения достижений научно-технического прогресса со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.

Тем не менее О. Бем-Баверк верен субъективизму, заявляя о существовании трёх независимых причин, которые склоняют людей выразить готовность приобрести блага именно сегодня, а не завтра, из-за чего в конечном счёте и создаётся процент на капитал.

Первую он связывает с существованием в обществе всегда малообеспеченных людей, которые сегодняшние блага предпочитают будущим. Вторая причина распространяется на ту часть общества, которая, на его взгляд, имеет недостаточно воли, воображения и веры, чтобы предпочесть не настоящие блага, а будущие. И согласно третьей причине, людям свойственно стремление к “окольному” производству сегодня, чем к “непосредственному” производству в будущем, в надежде получить больше продукта (соответственно выгод) теперь же, тем более, что по его мысли, отдача в дальнейшие периоды производства будет якобы снижаться.

Существует несколько критических осмыслений теории ожидания О. Бем-Баверка, одно из которых заслужено связывают с именем Ф. Хайнека, доказавшего в отличие от своего соотечественника, что в течение экономического цикла в фазе подъёма длина периода производства имеет тенденцию к сокращению, а в фазе спада - к увеличению (Фридрих фон Хайек - 1899-1992). В экономической литературе подобного рода эффект именуют обычно “эффектом гармошки”.

Фридрих фон Визер (1851 - 1926). Не менее именитым представителем “австрийской школы”,  одним из ближайших сподвижников К. Менгера был барон Ф. Визер. Получив университетское образование, он почти целиком посвятил себя научно-исследовательской и преподавательской деятельности. Государственная служба заняла в его биографии незначительный промежуток времени,  когда в 1917 - 1918 гг. ему довелось быть министром торговли Австро-Венгрии. Как и О. Бем-Баверк, он был удостоен знания пожизненного члена верхней палаты парламента.

Пропаганда, совершенствование и популяризация учения “австрийской школы” осуществлялись Ф. Визером во всех его публикациях, включая такие, как “О происхождении и основных законах экономической ценности” (1884), “Естественная ценность” (1899) и “Теория общественного хозяйства” (1914). К заметным заслугам учёного на поприще экономической науки следует отнести введение в научный оборот терминов “закон Госсена”, “предельная полезность”, “внимание”.Примечательно также, что субъективное восприятие ценности, цены, издержек производства и прибыли, приобретённое отношение к микроэкономическому анализу, неприятие математических методов решения экономических проблем и другие теоретико-методологические позиции менгеровского учения Ф. Визер воплощал в жизнь с профессорской кафедры на протяжении 42 лет.

Знакомясь с творчеством Ф. Визера, обратим внимание на те положения и суждения, которые содержат несовпадающие с соратниками по школе, либо встречающиеся только у него идеи.

В числе подобного рода моментов правомерно выделить предлагаемый Ф. Визером способ определения суммарной полезности. О. Бем-Баверк в примере с пятью мешками хлеба говорит об их суммарной полезности, что она не в пять раз, а бесконечно больше удовольствия, чем “держать попугаев”. Тем самым этот учёный даёт понять, что каждый из пяти мешков имеет различную предельную полезность, а суммарную полезность характеризует посредством так называемого аддитивного способа, то есть основываясь на сложении.

По мнению Ф. Визера, этот способ неприемлем. Им предлагается простое умножение предельной полезности блага на количество однородных благ,  что принято называть мультипликативным способом определения суммарной полезности.

Ещё одним неординарным моментом в творчестве Ф. Визера является исследование чрезвычайно важной проблематики в рамках его же “теории вменения дохода”. Основное внимание в связи с этой проблематикой уделяется им характеристике категории “частной собственности” и вопросам частной организации хозяйства. Ф. Визер приходит к заключению, что частная собственность черпает свой смысл их логики хозяйствования. При этом в качестве трёх аргументов в пользу такого суждения называются: необходимость бережного отношения к расходованию хозяйственных благ с тем, чтобы охранять свою собственность от других претендентов; важность вопроса о “моём” и “твоём”; правовые гарантии для хозяйственного использования собственности.

Ф. Визер отмечает, что задача вменения всегда сводится лишь к тому, чтобы из множества причин выделить решающие с точки зрения поставленной цели и поэтому практически значимые. В частности, в отношении к производству, поясняет он, применение вменения гарантирует достижение его целей. И далее следует вывод: “Являясь актом распределения дохода по факторам, вменение есть не что иное, как акт исчисления полезности”. До сих пор мы исследовали исчисление полезности при упрощённом допущении... В теории вменения мы исследуем законы исчисления полезности для более сложного случая, когда средства производства выполняют свои функции во взаимодействии.

Частную собственность Ф. Визер рассматривает в тесном взаимодействии с проблемой частной организации хозяйства. По его мысли, частный хозяйственный порядок - единственная исторически оправданная форма крупного общественного экономического союза, опытом столетий доказавший более успешное, благодаря ему, общественное взаимодействие, чем при всеобщем подчинении по приказу. Признавая правомерность только частной экономики, автор считает, что государство ни в коем случае не должно стать владельцем всех средств производства, поскольку оно не в состоянии управлять этими средствами производства так же эффективно, как это делают частные лица.

Уильям Стенли Джевонс (1835 - 1881). В Лондонском университете он изучал химию и математику,  но, заканчивая его, увлёкся политической экономией. В 1863 г. был принят для преподавания политической экономии в колледж в Манчестере, где спустя несколько лет уже в должности профессора (с 1866 г.)  издал главные работы: “Теория политической экономии” (1871) и “Принципы науки” (1874). Последние годы своей недолгой жизни (1876 по 1880 г.) работал в должности профессора политической экономии в Лондонском университете.

Маржинально-субъективистские идеи в трудах У. Джевонса очевидны из следующего.

Во-первых, максимальное удовлетворение потребностей при минимуме усилий является, на его взгляд, сугубо экономической задачей, не связанной с политическими, моральными и другими факторами. При этом приоритетное значение придавалось им проблематике полезности, то есть потребления и спроса.

Во-вторых, рассматривая полезность и ценность по функциональной зависимости, У. Джевонс считал,  что цена товара функционально зависит от предельной полезности, а последняя зависит в свою очередь от товарных цен, обусловленных издержками производства. Это значит, что он не признавал самостоятельного значения издержек и предельной полезности, которое затем “открыли” А. Маршалл и В. Парето.

В-третьих, У. Джевонс разделял положение классиков о совершенной конкуренции, позволяющей продавцам и покупателям быть доступными друг другу и обладать полной взаимной информацией. Отсюда он пришёл к заключению, что субъекты рынка обеспечивают получение человеком такой комбинации товаров, которая в наибольшей степени удовлетворяет его потребности. В этом свидетельство постижения им  принципов предельного анализа (“законов Госсена”) и основание считать его одним из родоначальников маржинализма.

Меньшая популярность вплоть до конца 19 в. трудов У. Джевонса (равно как и Л. Вальраса) была вызвана главным образом математической формой выражения, которая всё ещё не воспринималась читателями, не желавшими как бы по инерции находить ответы по социальной проблематике в математических уравнениях и прочих средствах математики. С другой стороны,  ни тот,  ни другой (и, конечно, К. Менгер) не “вторгались” с помощью математических средств маржинализма в сферу производства, в том числе никто из них не строил ни кривых спроса, ни кривых предложения, хотя Джевонс был к этому ближе других, учитывая возможность, которую давали ему построения кривых издержек производства.

Леон Мари Эспри Вальрас (1834 - 1910). Его интерес к экономической теории проявился благодаря отцу, который обратил внимание сына на работы О. Курно. В этом также причина отражения в интересовавшей Л. Вальраса политической экономии средств математического “языка” (его базовым образованием была математика).

В 1970 г.  он принял предложение о работе на вновь открытой в Лозанском университете (Швейцария) кафедре политической экономии, на которой занимал должность профессора вплоть до 1892 г. В 1874 г. вышел основной труд Л. Вальраса “Элементы чистой политической экономии”, который позволяет и его отнести к числу маржиналистов первой волны.

Вместе с тем Л. Вальрас не ограничился характеристикой предельной полезности, которую считал основой ценности товара, формулировкой понятия “функция спроса” и других понятий. Он впервые попытался применить математическую модель для выявления проблемы существования равновесия экономической системы и придания этой системе стабильности. Но в отличие от моделей рыночного равновесия О. Курно, У. Джевонса, А. Маршалла и других, модель Л. Вальраса характеризует не частное, а общее экономическое равновесие симметричных рынков. Поэтому Л. Вальрас по праву считается основоположником современного макроэкономического моделирования. Кроме того, наличие единомышленников и продолжателей его учения превратило Л. Вальраса в основоположника “лозанской школы” маржинализма.

Разработанная Л. Вальрасом модель общего экономического равновесия отражает взаимосвязь рынков готовой продукции и рынков факторов производства в условиях рыночного механизма хозяйствования с совершенной конкуренцией, приводящей к единственному равновесию множества рынков. Она позволяет понять, что определение цен на производимые для рынка продукты и цен факторов производства может быть только одновременным, а не поочерёдным в том или ином порядке, что частичное равновесие на определённом количестве рынков не гарантирует общего равновесия для всей экономики с данным количеством рынков.

В числе допущенных упрощений в уравнениях модели Л. Вальраса имели место:

n заданные функции предельной полезности, что означало заданное первоначальное количество товаров и услуг, которые реализуются на рынке;

n заданные функции предельной производительности, что означало допущение идентичных издержек, то есть их постоянную отдачу;

n изменения цены прямо зависят от величины превышения спроса над предложением и др.

С учётом такой специфичности вальрасовского моделирования его разработки последующими поколениями экономистов были встречены достаточно критически. По словам М. Фридмена, модель, предложенная Вальрасом, “служит логическим воплощением полуправды”. Английский экономист Джон Хикс (1904 - 1989), отмечая заслугу Вальраса, оставившего нам картину системы в целом уточнил, что эта картина весьма общая и вряд ли даёт что-либо, кроме уверенности в том, что всё как-нибудь само собой образуется. “Я полагаю - продолжал он, - что причина этой бесплодности вальрасовской системы кроется большей частью в том, что он не дошёл до формирования законов изменения его системы общего равновесия”. Он смог сформулировать условия, касающиеся цен, установленных с учётом данных ресурсов и данных предпочтений; но он не объяснил, что случится, если вкусы или ресурсы изменятся.

 

Лекция №13

 

Второй этап “маржинальной революции” и

возникновение неоклассической экономической теории

В настоящей лекции предстоит осмыслить второй этап “маржинальной революции” в трудах основателей “кембриджской” (А. Маршалл) и “американской” (Дж.Б. Кларк) школ маржинализма, а также последователя Л. Вальраса по “лозанской школе” - В. Парето.

Когда говорят о “неоклассической школе”, то имеют ввиду школу, которая остаётся верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучшим образом доказать их, развить и даже исправить, но не изменяя в них того, что составляет их существо. Таким образом, применение термина “неоклассическая школа” обусловлено тем, что неоклассики переняли у “первых учителей экономической науки”, то есть классиков, главное - приверженность принципам экономического либерализма и стремление держаться “чистого знания” или, как ещё говорят, “чистой теории” без субъективистских, психологических и прочих неэкономических наслоений.

Маржиналисты второй волны в отличие от маржиналистов первой волны, да и в отличие от классиков расширили предмет исследования, прибегнув для этого - в противоположность своим предшественникам - к качественно новому методологическому инструментарию, который включил в себя:

n системный подход исследования хозяйственного механизма, пришедший, благодаря возможностям математики, на смену каузальному и классификационному анализу;

n функциональную характеристику взаимосвязи и взаимообусловленности экономических показателей.

Необходимо признать и обратное: неоклассики в то же самое время сузили предмет своего исследования из-за намеренного изъятия из круга теоретико-методологических задач экономической науки проблематики социальной и макроэкономической направленности.

По этому поводу М. Блауг - английский исследователь истории экономической мысли - высказал следующее критическое суждение: “Ограничив предмет экономической теории, неоклассики открыто признались в своей некомпетентности за пределами поставленных ими границ и, таким образом, исключили из своей дисциплины не только ряд выводов на уровне здравого смысла, но и несколько ценных идей. ... Такой автор, как Маршалл, полагал, что экономический рост будет поддерживаться автоматически, если свободная конкуренция в сочетании с минимальным государственным контролем обеспечит подходящую социологическую среду. В результате экономическая теория осталась без концепции роста или развития”.

Альфред Маршалл (1842 - 1924). Один из ведущих представителей неоклассической экономической теории, лидер “кембриджской школы” маржинализма. А. Маршалл в детстве под влиянием отца готовился к духовной карьере, поскольку его дед был священником. Из изучаемых предметов больше других любил математику, а его любимым увлечением были шахматы.

Не разделяя взгляды отца и заняв у дяди денег, Маршалл самостоятельно из родного Лондона отправился учиться математике в Кембриджский университет, который закончил с отличием и был там оставлен для преподавательской работы, которая стала основным занятием всей его жизни.

Политическую экономию А. Маршалл преподавал с 1868 по 1908 г., в том числе с 1877 по 1885 г. был вынужден временно (по семейным обстоятельствам) покинуть Кембридж и преподавал в Бристольском и Оксфордском университетах. С 1902 года по его инициативе было введено новое изложение курса под названием “экономикс”, и тем самым окончательно вытеснено построение курса по учебникам политической экономии “классической школы” Дж.С. Милля.

Главный труд А. Маршалла - шестикнижье “Принципы экономикс” был издан в 1890 г. и впоследствии постоянно им дополнялся и перерабатывался в восьми вышедших при его жизни изданиях.

С точки зрения преемственности идей классиков А. Маршалл исследовал экономическую деятельность людей с позицией “чистой” экономической теории и идеальной модели хозяйствования, возможной благодаря совершенной конкуренции. Но, придя через новые  маржинальные принципы к идее равновесия экономики, характеризовал её лишь как “ частную” ситуацию, то есть на уровне фирмы, отрасли - на микроэкономическом уровне. Подобный подход стал определяющим как для созданной им “кембриджской школы, так и для большинства неоклассиков вплоть до конца первой трети 20 в.

Центральное место в исследованиях А. Маршалла занимает проблема свободного ценообразования на рынке, характеризуемом им как единый организм равновесной экономики, состоящий из мобильных и информированных друг о друге хозяйствующих субъектах. Рыночную цену он рассматривает как результат пересечения цены спроса, определяемой предельной полезностью, и цены предложения, определяемой предельными издержками. В этой связи упоминаются его знаменитые “ лезвия ножниц” как образная характеристика двухкритериальной сущности стоимости товара, выраженная автором  “Принципов...” так: “ мы могли бы с равным основанием спорить о том, регулируется ли стоимость полезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц”.

В подходе к проблеме ценообразования А. Маршалл сохранил заимствованную у классиков исходную позицию о  совершенной конкуренции, предопределяющую положение о том, что цена задаётся рынком, а не предприятием.

Одной из важных заслуг А. Маршалла является обобщение положений маржиналистом о функциональной зависимости таких факторов, как цена, спрос и предложение. Он показал, в частности, что с понижением цены спрос растёт, а с ростом цены - снижается и что в свою очередь с понижением цены предложение падает, а с ростом цены растёт. Устойчивой, или равновесной, А. Маршалл считал такую цену, которая установлена в точке равновесия спроса и предложения (на графике точку пересечения кривых спроса и предложения принято называть “крестом Маршалла”). Отсюда, как полагает А. Маршалл, если на рынке цена выше цены равновесия, то предложение превысит спрос, и цена станет снижаться, и наоборот, если на рынке цена ниже цены равновесия, то спрос превысит предложение и цена станет повышаться.

В развитии теории “цены спроса” А. Маршалл выдвинул концепцию об “эластичности спроса”. Последняя характеризуется им как показатель зависимости объёма спроса от изменения цены. Он выявил разную степень эластичности спроса товаров в зависимости от структуры потребления и уровня доходов и других факторов, показал, что наименьшая эластичность спроса присуща товарам первой необходимости, но не признал подобное почему-то относительно предметов роскоши. Однако, по Маршаллу, существует особая взаимосвязь во влиянии спроса и предложения на уровень рыночной цены в зависимости от анализируемого периода времени. Рассматривая эту взаимосвязь как “общее правило”, суть его он поясняет так: “Чем короче рассматриваемый период, тем больше надлежит учитывать в нашем анализе влияние спроса на стоимость (цену), а чем этот период продолжительнее, тем большее значение приобретает влияние издержек производства (предложения) на стоимость”.

Исследования в рамках теории “предельных издержек производства” позволили А. Маршалу выявить закономерности изменения удельных издержек производства при увеличении объёмов производства на предприятии. Он, в частности, отмечает, что, как правило, крупный масштаб производства в конкурентной экономике обеспечивает предприятию (фирме) снижение цены товарной продукции и соответственно преимущественно перед конкурентами (благодаря постоянно возрастающей экономии от умения работать и от применения специализированных машин и всякого рода оборудования) и что главную выгоду от такой экономии извлекает всё общество.

Отсюда А. Маршалл приходит к выводу о действии двух экономических законов: возрастающей отдачи и постоянной отдачи. Причём, по убеждению исследователя, в реальной действительности эти две тенденции возрастания и сокращения отдачи постоянно противодействуют друг другу. По мысли А. Маршалла, в условиях конкуренции удельные издержки с укрупнением производства либо снижаются, либо развиваются параллельно, но только не опережают темп роста объёма продукции.

Впоследствии на основе этих суждений микроэкономическая теория выдвинула более достоверные методические решения проблемы оптимизации производства и размеров предприятий. С другой стороны, подразделяя издержки производства на постоянные и переменные, А. Маршалл убедительно показал, что в длительном периоде постоянные издержки становятся переменными. На его взгляд, основной мотив, вынуждающий фирму покинуть рынок, - это превышение её издержек над уровнем рыночной цены.

Процент на капитал, по Маршаллу, проявляет себя как вознаграждение тому, кто, обладая материальными ресурсами, ожидает “будущего удовлетворения” от них, аналогично тому как заработную плату, на его взгляд, следует считать вознаграждением за труд. Он решительно не согласен с тем, что стоимость вещи зависит от количества затраченного на её изготовление труда, считая, что оказываемые капиталом услуги не могут быть “даровыми” и соответствующим образом оказывают влияние на стоимость.

Весьма важна мысль автора “Принципов...” об уровне процентной ставки. На его взгляд, “каждое сокращение процентной ставки способно побуждать многих людей сберегать меньше, а не больше, чем в противном случае”. Это положение - одно из тех немногих, которое, впоследствии его ученик Дж.М. Кейнс, взял “на вооружение” в своей концепции макроисследования и государственного регулирования экономики.

Следует отметить признание А. Маршалла в том, что в современной ему экономике “распределение национального дивиденда плохое”. При этом учёный достаточно осторожно развивает свою мысль: “Неравномерность богатства... - серьёзный дефект в нашем экономическом устройстве. Любое уменьшение его, достигнутое средствами, которое не порывают мотивов свободной инициативы, ... было бы, по-видимому, явным общественным достижением”.

Джон Бейтс Кларк (1847 - 1938). Основатель “американской школы” маржинализма, внёсший заметный вклад в формирование неоклассической экономической теории конца 19 в. Дж.Б. Кларк родился в г. Провиденс штата Род-Айленд в США. После окончания Ахмертского колледжа (США) учился в европейских университетах Гейдельберга (Германия) и Цюриха (Швейцария), хотя при этом дважды был вынужден прерывать обучение, чтобы помочь вести дела на принадлежавшем семье предприятии.

По возвращении в США Дж.Б. Кларк занимался в основном преподавательской деятельностью вначале (1872 - 1895) в качестве профессора экономики в ряде американских (1895 - 1923) в том же качестве в Колумбийском университете. Являясь одним из инициаторов создания Американской экономической ассоциации, он стал третьим её президентом и занимал этот пост в течение 1893 - 1895 гг.

Из сочинений Дж.К. Кларка наиболее значимы книги “Философия богатства” (1886) и “Распределение богатства” (1899), в которых, особенно в последней, ему удалось углубиться в наиболее популярные в то время маржинальные идеи и обозначить неординарные положения и даже, как он называл их, “законы” экономической науки.

Лучшие его научные достижения целесообразно рассматривать в двух аспектах: методологическом и теоретическом. В первом случае имеется в виду новизна методологии в рамках выдвинутого учения о трёх разделах экономической науки. Во втором речь идёт об основанном на микроэкономическом анализе так называемом законе предельной производительности факторов производства.

Структура упомянутой работы Дж.Б. Кларка “распределение богатства” весьма специфична, поскольку в первых двух главах из 26 кратко сформулированы почти все ключевые идеи и трактовки.

Достаточно специфично и учение Дж.Б. Кларка о разделах экономической науки, включающее положение о статике и динамике и соответственно о статическом и динамическом типах производства. В нём выдвинута идея о том, что теория, базировавшаяся на старом, сбивающем с толку плане четырёхчленного деления всей науки на производство, распределение, обмен и потребление не могла решить предлагаемую прогрессом проблему всестороннего познания статистических законов раньше, чем будут поняты законы движения.

Таким образом, исключительно теоретически - в исследовательских целях Дж.Б. Кларк считает целесообразным иную, чем предлагали для него, границу между естественными разделами экономической науки. В результате появилась новая версия о её границах, изложенная учёными так: “Мы имеем теперь перед собой границы трёх естественных разделов экономической науки. Первый охватывает универсальные явления богатства. Второй включает социально-экономическую статику и говорит о том, что происходит далее с богатством... Третий раздел включает социально-экономическую динамику и говорит о том, что происходит с богатством и благосостоянием общества при том условии, если общество меняет форму и способы деятельности”.

По иллюстрации лидера “американской школы” воображаемому статическому общественному производству присущ неизменный характер операций, связанных с постоянным выпуском одних и тех же видов благ при прежних технологических процессах, видах орудия и материалов, не позволяющих ни увеличивать, ни уменьшать величину доставляемого производством богатства. То есть ничего не меняется в способе производства богатства или, другими словами, производительный организм сохраняет свою форму неизменной. Итак, в состоянии статики можно констатировать движение как бы в замкнутой системе, что определяет равновесность и стабильность экономики.

В результате обстоятельных рассуждений о природе динамических сил и порождаемых ими в экономике отклонений и изменений Дж.Б. Кларк называет общие виды изменений, образующих динамические условия, дестабилизирующие экономику. Их пять, и это: 1- увеличение населения, 2 - рост капитала, 3 - улучшение методов производства, 4 - изменение форм промышленных предприятий, 5 - выживание более производительных предприятий вместо устраняемых менее производительных. Причём каждый вид автор рекомендует выделять в качестве фактора, поддерживающего общество в динамическом состоянии и возвещающего о своём наличии воздействием на социальную структуру.

В “Распределении богатства” Дж.Б. Кларк, будучи приверженцем основополагающих принципов маржинализма, оперирует предельными категориями: “предельная полезность”, “конечная полезность”, “предельная производительность” и т.д. Он всецело принимает и принцип приоритетности микроэкономического анализа, утверждая, что принципы управления хозяйством изолированного индивидуума, продолжают руководить и экономикой современного государства.

Но главная заслуга главы “американской школы” и одного из завершителей “маржинальной революции”, приведшей к формированию неоклассической экономической теории, состоит прежде всего в разработке концепции распределения доходов на основе принципов предельного анализа цен факторов производства, которую в экономической литературе называют, как правило, “законом предельной производительности”  Дж.Б. Кларка.

По мысли учёного, этот закон имеет место в условиях свободной (совершенной) конкуренции, когда мобильность всех хозяйствующих субъектов способствует достижению параметров равновесия экономики. Исходя из соображения того, что данная теория должна стать теорией специфической производительности, согласно которой оплата каждой единицы труда совпадает с его собственным специфическим продуктом, Кларк решил сосредоточиться на маржинальном принципе убывающей предельной производительности однородных, то есть обладающих одинаковой эффективностью, факторов производства.

Это означает, что при неизменной капиталовооружённости предельная производительность труда начнёт снижаться с каждым вновь привлечённым работником и, наоборот, при неизменности численности работающих предельная производительность труда может быть выше только благодаря возросшей капиталовооружённости. Это также означает, что “процент определяется продуктом приращения капитала, а заработная плата определяется продуктом конечного приращения труда”.

Из “закона” предельной производительности Дж.Б. Кларка напрашивается вывод о том, что цена фактора производства обусловлена его относительной дефицитностью,  а это наводит на мысль,  что справедливая заработная плата всегда соответствует предельной производительности труда. Но, как пишет М. Блауг, “на самом деле не существует никакого отдельно взятого производственного фактора: факторы производства в сущности комплементарны,  и предельный продукт любого из них является следствием предельных продуктов всех остальных факторов”.

Таким образом,  суть “закона” Дж.Б. Кларка сводится к следующему: фактор производства - труд или капитал - может приращиваться до тех пор, пока стоимость продукта, производимого этим фактором,  не сравняется с его ценой (например, численность работающих на предприятии возможно увеличивать лишь до определённого предела, то есть пока данный фактор не вступил в “зону безразличия”).  Действие этого “закона” в практике хозяйствования предполагает, что стимул увеличивать фактор производства исчерпывает себя, когда цена этого фактора начинает превышать возможные доходы предпринимателя. Таким образом,  Дж.Б. Кларк является одновременно и предшественником современных теорий, связанных с проблематикой оптимизации издержек производства.

Вильфредо Парето (1848 - 1923). Крупный итальянский представитель неоклассической экономической теории, продолжатель традиции “лозанской школы” маржинализма, В. Парето, наряду с экономикой, интересовался также политикой и социологией, что отразилось в разнообразии его публикаций.

Он родился 15 июля 1848 г. в Париже. Его дед имел дворянский титул маркиза,  а в 1811 г. при императоре Наполеоне был произведён в бароны. Отец за республиканские взгляды был выдворен из Италии, женился в Париже на Мари Метенье, ставшей матерью Вильфредо.

В 1850 г. семейству Парето разрешили вернуться в Италию, где после среднего он получил высшее инженерное образование, закончив в Турине политехнический университет  (1869).

Значительный период (1874 - 1892) жизни В. Парето связан с активной практической деятельностью во Флоренции. Он прошёл карьеру от инженера путей сообщения до главного управляющего металлургических заводов Италии,  нередко по служебным делам выезжая за границу, в том числе в Англию, что не могло не повлиять на формирование его мировоззрений как демократа и сторонника экономического либерализма.

Круг научных интересов В. Парето резко расширился в 1891 году, когда автор понравившейся ему работы “Принципы чистой экономики” Мафео Пантелеони познакомил его с произведениями Л. Вальраса, О. Курно. В том же году он знакомится с Л. Вальрасом. В результате в течение 1892 - 1894 гг. он пишет ряд статей по экономической теории.

Научное будущее В. Парето,  можно сказать, предрешил Л. Вальрас, предложивший ему в 1892 г. занять вместо себя кафедру политической экономии в   Лозанском университете. А в 1893 г. уже состоялось его назначение в должности профессора этой кафедры, которую он возглавлял вплоть до 1906 г. В это время появились его крупные научные публикации: двухтомный “Курс политической экономии” (1898), “Учение политэкономии” (1906).

Необходимо отметить, что в 1898 г. В. Парето получил в наследство от своего дяди огромное состояние, которое стало ему существенным подспорьем в увлечённости научными исследованиями.  В 1901 г. он покупает виллу на берегу Женевского озера в Селиньи  (кантон Женева) и решает там поселиться.

Почувствовав некоторое ухудшение здоровья в 1907 - 1908 гг., В. Парето привлекает для чтения курса политической экономии Паскаля Бонинзеньи, а в 1912 г.  передаёт ему этот курс полностью, сохранив за собой только сокращённый курс социологии.  Свою последнюю лекцию по социологии он прочитал в 1916 г.

В 1918 г. в Лозанском университете чествовали 70-летний юбилей В. Парето. Умер В. Парето 19 августа 1923 г. в Селиньи,  где и похоронен.

В. Парето, как и Л. Вальрас, более всего сосредоточился на исследовании проблем  общего экономического равновесия, исходя, так же как и он, из маржинальных идей экономического анализа. Вместе с тем, качественно новые принципы изучения предпосылок и факторов равновесия в экономике позволяют считать В. Парето (в отличие от Л. Вальраса) маржиналистом “второй волны” и соответственно одним из основоположников неоклассической экономической мысли.

Сказанное подтверждается следующими обстоятельствами.

Во-первых, опираясь не на каузальный, а на функциональный подход,  В.  Парето преодолел присущий Л. Вальрасу субъективизм, что позволило ему отказаться от полезности (потребности) как единственной причины обмена и перейти к характеристике экономической системы в целом, где и спрос (потребление), и предложение (производство)  рассматриваются как элементы равновесия в экономике.   При этом, придерживаясь “чистой” экономической теории, В. Парето отрицает обусловленность  неравенства доходов проблемой их перераспределения между классами.

Во-вторых, если в модели общего экономического равновесия Л. Вальраса критерием его достижения  считалась максимизация полезности, которая измерению не поддаётся, то в модели В. Парето этот критерий заменён другим, а именно: оценкой измерения соотношения предпочтений конкретного индивида,  то есть, как называют в математике, выявлением порядковых (ординальных)   величин,  характеризующих их очерёдность. По мнению В. Парето: “Польза каждого индивида - величина специфическая; не имеет никакого смысла говорить о суммарной пользе, её просто не существует, и её нельзя рассматривать”. В последующем В. Леонтьев, отмечая три существующие позиции в связи с неуменьшающейся актуальностью данной проблемы писал в 1959 году: “Некоторые теоретики утверждают, что полезность существует и действительно может быть измерена...,  хотя мерки применимые к различным людям, и результаты измерений никак не могут сравниваться между собой. Другие учёные отрицают возможность любого подобного количественного (кардиналистского) измерения даже одного человека. Они утверждают, что индивидуум имеет возможность выбирать и сравнивать значения полезности лишь в порядковой шкале (ординалистский подход),  как например,  невозможно измерить боль,  а можно только ощущать её усиление или ослабление. Наконец, есть исследователи, которых вообще не занимает вопрос о том, существует ли вообще полезность и можно ли её измерить”.

Поскольку наблюдение за поведением потребителей при выборе товаров остаётся единственным объективным источником информации о виде функции полезности, порядковое сравнение её различных уровней является единственной реальной процедурой, которая требуется для целей исследования. Такая точка зрения в различных вариантах высказывалась несколькими исследователями творчества В. Парето, трансформировавшись примерно в такую трактовку - если мы не можем измерять полезность количественно, необходимо отказаться от старой теории полезности и перейти к методу выявления предпочтений.

В-третьих, в целях исследования В. Парето рассматривает выбор потребителя как в зависимости от количества данного блага, так и от количества всех других ресурсов, используя “кривые безразличия”,  которые отражают сохранение суммарных полезностей товаров в различных комбинациях их сочетания и предпочтение одних комбинаций перед  другими.  В результате появились паретовские трёхмерные диаграммы, на осях которых откладываются находящиеся у потребителей неодинаковые количества одного и другого блага. Применяя их, можно проследить порядок (последовательность) ранжирования индивидом своих предпочтений, выявить его “безразличие” в конкретный момент времени между двумя альтернативными благами, поскольку посредством понятия “безразличие” измерить что-либо напрямую невозможно.

В. Парето отказался от традиционного подхода количественной характеристики полезности на основе её межличностных сравнений, сформулировав понятие общественной максимальной полезности.  Это понятие в современной экономической литературе принято называть “оптимум Парето”  или “Парето-эффективностью”.  Это понятие предназначено для оценки таких изменений, которые либо улучшают благосостояние всех, либо не ухудшают благосостояние всех с улучшением благосостояния по крайней мере одного человека. Другими словами, “оптимум Парето” определяется как положение, в котором невозможно улучшить чьё-либо благосостояние путём трансформации товаров и услуг в процессе производства или обмена без ущерба для благосостояния какого-либо индивида.

Концепция “оптимума Парето” позволяет,  таким образом, принять оптимальное решение по максимизации прибыли (соответственно и полезности), если теоретическая аргументация оптимальной комбинации потребления базируется на таких предпосылках, как: только личная оценка собственного благосостояния; определение общественного благосостояния через благосостояние отдельных людей; несопоставимость благосостояния  отдельных людей.

В-четвёртых, в отличие от модели Л. Вальраса у В. Парето анализируются не только экономика свободной конкуренции,   но и различные типы монополизируемых рынков, что стало самостоятельным объектом исследования экономистов лишь через несколько десятилетий, то есть в середине 20 в. В экономической науке, усовершенствованная и расширенная В. Парето и его современниками и последователями общая теория экономической взаимосвязи постепенно  соединялась с двумя другими направлениями анализа: теорией рыночного механизма и анализом  поведения фирмы и домашнего хозяйства, что стало основой для создания унифицированной логической структуры.

 

Лекция №14

 

Теории социального контроля общества над экономикой. Теории несовершенного рынка

На рубеже 19 и 20 вв. в США впервые в наиболее острой форме проявились проблемы, связанные с всеобъемлющим процессом перехода от экономики свободной конкуренции к преимущественно монополистической экономике. Это явилось одной из причин того, что США стали пионером антимонопольных мер, которые администрация этой страны апробировала ещё в конце 19 в. Переменный характер таких мер стал впоследствии очевидным для всех правительств развитых государств мира. Учёные-экономисты США обрели статус лидеров концепции социального контроля над экономикой, осуществляемого разнообразными методами, а их теории положили начало новому направлению экономической мысли, которое ныне принято называть социально-институциональным или просто институционализ-мом.

Происходили аналогичные изменения и в экономике Европейских стран, где идеи экономического либерализма, провозглашавшие полную свободу торговли и рынков и другие положения о невмешательстве государства в экономику, перестали соответствовать реальной действительности.

Следствием усилившейся монополистической организации бизнеса и хозяйственной жизни стал продолжавшийся в течение 1929-1933 гг.  мировой экономический кризис. В этих условиях всесильный “закон рынков” Ж.Б. Сэя утратил своё незыблемое значение. Несовершенная конкуренция стала предметом исследования сначала институциалистов, а затем и неоклассиков.

 

 

1. Возникновение американского институционализ-ма. Т. Веблен как основоположник институционализма. Его работа “Теория праздного класса”. Дж.Р. Коммонс, У.К. Митчел. Эконометрические исследования экономических институтов.

Институционализм - это в определённом смысле альтернатива неоклассическому направлению экономической теории. Если неоклассики исходят из тезиса о совершенстве рыночного хозяйственного механизма, то институциалисты движущей силой экономики, наряду с материальными факторами, считают также духовные, моральные, правовые и другие факторы, рассматриваемые в историческом контексте. Другими словами, институционализм в качестве предмета своего анализа выдвигает как экономические, так и неэкономические проблемы социально-экономического развития. При этом объекты обследования — институты — не подразделяются на первичные или вторичные и не противопоставляются друг другу.

Институционализм, таким образом, являет собой качественно новое направление экономической мысли. Он вобрал лучшие теоретико-методологические достижения предшествовавших школ экономической теории и, прежде всего, основанные на математике и математическом аппарате маржинальные принципы экономического анализа неоклассиков, а также методологический инструментарий исторической школы Германии (в части исследования проблем “социальной психологии” общества).

По некоторым оценкам, отсчёт времени возникновения институционального направления экономической мысли следует начинать с даты опубликования монографии Т. Веблена “Теория праздного класса”, то есть с 1899 г. Однако, учитывая появившиеся позднее не менее значительные публикации Дж. Комманса и У. Митчелла, обозначившие новые течения в рамках институционализма, период чёткого формирования идей и концепций этого направления экономической теории в единое целое приходится всё же на 20-30-е годы 20 столетия.

Труды названных американских учёных и их последователей объединяет антимонопольная направленность, идея учёта влияния на экономический рост всей совокупности общественных отношений и необходимости государственного вмешательства в экономику.

В обозначившихся трёх течениях институционализма Т. Веблен возглавляет социально-психологический (технократический) вариант институциональных исследований, Дж. Коммонс - социально-правовой (юридический), У. Митчелл - конъюнктурно-статистический (эмпирико-прогностический). 

Торстейн Веблен (1857 - 1929) - автор значительного числа крупных трудов в области экономики и социологии, в которых он исходил из принципа взаимосвязи и взаимообусловленности всех общественных отношений, в том числе экономических и социально-психологических. Его теоретическое наследие нашло применение для ряда последующих творческих изысканий в русле социально-институционального направления экономической мысли во всех трёх его течениях.

Из-за образа своих мыслей многими идеологами того времени Веблен воспринимался как американский Маркс. Причиной этого была критическая оценка им последствий того, к чему привели национальные экономики различных стран, проповедники абсолютизации смитианских идей экономического либерализма, саморегулируемости и бескризисности народного хозяйства. В своих рассуждениях он “решительно  возражал против центрального тезиса неоклассической теории благосостояния, согласно которому совершенная конкуренция при некоторых ограничениях ведёт к оптимальным результатам”. Взгляд Веблена на экономическую систему можно оценить как взгляд на “коммулятивный процесс”, а не “самоуравновешивающийся механизм”.

Свою убеждённость в эволюционном преобразовании общества Т. Веблен основывал на своеобразном преломлении теории эволюции природы Ч. Дарвина. Отталкиваясь от её постулатов, он аргументировал положение об актуальности в человеческом обществе “борьбы за существование”. Он пишет о том, что эволюция общественного устройства явилась результатом процесса естественного отбора социальных  институтов. При этом им используется историческая оценка развития институтов общества, в которой отрицаются марксистские положения о классовой эксплуатации и исторической миссии рабочего класса. На его взгляд, экономическими мотивами людей движут, прежде всего, родительское чувство, инстинктивное стремление к знаниям и высокому качеству выполняемой работы.

Особое видение проблем    социально-экономического развития Т. Веблен подчёркивал в своих  работах, и, прежде всего, в “Теории праздного класса” (1899). По Веблену, отношение имущего непроизводственного класса к экономическому процессу характеризуется как отношение “стяжательства, а не производства, эксплуатации, а не полезности”. “Финансовые слои, - заключает Т. Веблен, - имеют известную заинтересованность в приспособлении финансовых институтов... Отсюда более или менее последовательное стремление праздного класса направлять развитие институтов по тому пути, который бы отвечал денежным целям, формирующим экономическую жизнь праздного класса”.

Эволюция общественной структуры  - это, говоря словами Т. Веблена, “процесс естественного отбора институтов” в борьбе за существование. Немарксистская позиция Т. Веблена наиболее очевидна в его концепции реформ. Критикуя паразитический образ жизни рантье и осуждая подчинение сферы “индустрии” миру бизнеса, стремящегося лишь к возможно большей прибыли, он ратовал не за революционные преобразования, а за дальнейшую эволюцию общества, сопровождаемую реформированием.

Сценарий реформ Т. Веблена состоит в неуклонном ускорении научно-технического прогресса и возрастании роли инженерно-технической интеллигенции. По его убеждению, интеллигенция, рабочие, техники и другие участники производства представляют сферу “индустрии” и преследуют цель оптимизации и повышения эффективности процесса производства. Они предоставляют растущую зависимость “бизнеса” от “индустриальной системы”, неотвратимость “паралича старого порядка” и перехода власти к представителям инженерно-технической интеллигенции.

В результате реформ Т. Веблен предвидел установление “нового порядка”, при котором руководство промышленным производством страны будет передано специальному “совету техников” и “индустриальная система” перестанет служить интересам монополистов, поскольку мотивом технократии и индустриалов явится не “денежная выгода”, а служение интересам всего общества.

Джон Р. Коммонс (1862 - 1945), исследуя такие коллективные институты, как семья, профсоюзы, торговые объединения, производственные корпорации, государство и т.д., приоритетное внимание уделял правовым институтам, став лидером юридического течения институционализма.

Правовой аспект Дж. Коммонс использовал и в выдвинутой им концепции стоимости, в соответствии с которой, стоимость товарной продукции есть не что иное, как результат юридического соглашения “коллективных институтов”. К последним он относил союзы корпораций, профсоюзов, политических партий, выражающих профессиональные интересы социальных групп и слоёв населения.

Дж. Коммонс был убеждён в необходимости создания такого правительства, которое было бы подконтрольно общественному мнению и осуществляло демонополизацию экономики.

Эволюция капитализма свободной конкуренции в финансовую стадию - центральная идея его главных трудов “Правовые основания капитализма” (1924), “Институциональная экономика. Её место в политической экономии” (1934) и других. Государственные правовые решения в рамках экономических реформ, как полагает автор, устранят противоречия и конфликты в обществе, ознаменуют переход к стадии административного капитализма.

Как известно из истории экономики, юридические (правовые) аспекты “коллективных действий” Дж. Коммонса, равно как антимонопольные реформаторские идеи в трудах Т. Веблена, нашли реальное практическое применение уже в 30-е годы - в период так называемого “Нового курса” президента США Ф. Рузвельта.

Уэсли Клер Митчелл (1874 - 1948) - ученик и последователь Т. Веблена. В своей основной публикации “Лекции о типах экономической теории” (1935), следуя идеям Веблена, настаивал на взаимосвязи экономических проблем с неэкономическими, в частности, с проблемами социологии, культуры и другими, обуславливающими психологию поведения и мотивы деятельности людей в обществе.

Тем не менее в экономической литературе этого учёного воспринимают нередко как представителя концепции “измерения без теории”. Связано это, по мнению М. Блауга, с тем, что У. Митчелл не был расположен к методологическим атакам на предпосылки ортодоксальной экономической теории и избегал междисциплинарного подхода. Его “институционализм” состоял в сборе статистических данных, которые впоследствии должны были дать почву для объясняющих гипотез. Митчеллу и его ученикам и последователям США обязаны крупномасштабным развёртыванием описательной экономической статистики, без которой не может существовать современная экономическая наука и экономические учреждения.

Личный вклад У. Митчелла в институциональную теорию состоит в выявлении влияния на экономические факторы неэкономических факторов (психологических, поведенческих и т.д.) посредством изучения цифровых показателей и установления закономерностей их колебаний на базе широкого массива статистических данных с последующей математической обработкой. Вторая важная заслуга заключается в попытке обоснования концепции бескризисного цикла посредством различных вариантов государственного вмешательства в экономику.

Представители эмпирико-прогностического течения институционализма ещё в 20-е годы публиковали первые прогнозы экономического роста путём построения кривых, представляющих средние индексы ряда показателей национального хозяйства. Лежащие в основе новой отрасли экономические науки эконометрики математика и статистика позволяли  У. Митчеллу предсказывать отклонения  в динамике показателей, предотвращать их возможный спад. Средством смягчения циклических колебаний и достижения благоприятной экономической конъюнктуры должно,  по мнению У. Митчела, явиться создание специального государственного планирующего органа. Планирование при этом предполагалось не директивное, а рекомендательное, основанное на научном прогнозировании реальных и достижимых целей.

Неквалифицированный прогноз накануне экономического кризиса 1929 - 1933 гг., предвещавший процветание экономки, показал несовершенство методологической базы тех лет, но продемонстрировал правильность главного положения институционалистов 20-30-х годов о необходимости социального контроля над экономикой.  Это значит, что институционализм стал одним из предшественников регулирования экономики, основной идеей которой является вмешательство государства в экономику.

Наряду с этим, созданная У. Митчеллом и его “школой” наука эконометрика стала наиболее динамичной отраслью экономической науки.

2. Теории монополистической и несовершенной конкуренции.

В 1933 г. американец Э. Чемберлин и англичанка Дж. Робинс издали свои книги, назвав их соответственно “Теория монополистической конкуренции” и “Экономическая теория несовершенной конкуренции”.

При всей несхожести данные произведения объединяет достаточно глубокий анализ и осмысление действия рыночного механизма при обстоятельствах, нарушающих условия свободной конкуренции.

Неоклассики в лице Чемберлина и Робинсон основную причину нарушения равновесия в экономике по-прежнему рассматривают в “категориях” и “законах” экономической среды, в то время как для институционалистов несовершенная конкуренция является следствием влияния на экономический рост прежде всего “человеческого фактора”, порождающего социально-психологические,  правовые и другие проблемы общественного развития, в том числе в области экономки.

 

Теория монополистической конкуренции Э. Чемберлина.

Автор книги Эдвард Хейстингс Чемберлин (1899 - 1967) родился в штате Вашингтон (США) в семье протестантского пастора. В 1921 г. закончил университет Айовы. Через год в Мичиганском университете получил степень магистра, а ещё через пять лет, будучи докторантом Гарвардского университета, защитил диссертацию по проблематике монополистической конкуренции. Вся последующая деятельность, с 1927 г. и до кончины в 1967 г., связана с преподаванием в университете Гарварда, не считая годичной работы в Бюро стратегической службы США.

В течение 1933 - 1962 гг. книга “Теория монополистической конкуренции” переиздавалась в США восемь раз, будучи одним из популярных учебных пособий в преподавании курса экономической теории многих стран. В нём содержится всесторонняя характеристика сущности монополии, приводится убедительный анализ образования монопольной цены и монопольной прибыли.

Одно из основных теоретических положений книги состоит в том, что главным условием овладения рынком или сутью монополии является контроль над предложением, а значит и ценой. Это достигается усилением взаимозаменяемости соперничающих товаров, то есть “дифференциацией продукта”. Э. Чемберлин по этому поводу пишет: “Вместе с дифференциацией появляется монополия, и по мере усиления дифференциации элементы монополии становятся всё значительнее. Везде, где в какой-либо степени существует дифференциация, каждый продавец обладает абсолютной монополией на свой собственный продукт, но вместе с тем подвергается конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей”. Исходя из этого он полагает, что о положении всех продавцов правомерно говорить как о “конкурирующих монополистах” в условиях действия сил “монополистической конкуренции”.

Рынки, на взгляд Э. Чемберлина, взаимосвязаны между собой, поскольку на каждом из них не зависящие друг от друга продавцы вынуждены взаимодействовать для реализации близкой по своему назначению продукции. В результате каждый продавец рассматривается им в качестве монополиста, который формирует собственный круг покупателей, то есть свой субрынок, за счёт обладания своим “уникальным” товаром и уровень “дифференциации продукта” которого отражает, в какой мере продавец регулирует цену и выступает на рынке монополистом. Это означает, что реальный объём предложения товаров и услуг окажется меньше, а цены на них будут выше, чем в условиях чистой конкуренции.

Монополия продавца на свой продукт в условиях монополистической конкуренции невозможна, по мысли Чемберлина, без главного условия - дифференциации продукта. Раскрывая сущность этой категории, автор отмечает, что основным признаком дифференцированного продукта является наличие у товара (или услуги) одного из продавцов какого-либо существенного отличного признака. Этот признак для покупателя может быть как реальным, так и воображаемым, лишь бы он привёл к тому, чтобы было отдано предпочтение разновидности именно данного продукта. “Там, где существует такого рода дифференциация, - уточняет Чемберлин, - покупатели будут группироваться попарно с продавцами не по воле случая и не беспорядочно (как это происходит при чистой конкуренции),  а в соответствии с выбором, основанным на предпочтении”.

Далее, в развитии своей идеи о процессе “дифференциации продукта” как естественной реакции конкурентов на не менее естественное проявление самой конкуренции, Э. Чемберлин основывает растущее влияние на этот процесс неценовых факторов конкуренции, имея в виду обусловленное особыми свойствами и индивидуальными особенностями качество товаров и рекламу. При этом дифференциация может базироваться на определённых особенностях самого продукта, вроде таких, как особые свойства -  фабричные марки, фирменные названия, своеобразные упаковки и тара, или же на таких, как индивидуальные особенности, относящиеся к качеству, форме, цвету или стилю. Следует увязывать дифференциацию также с удобством местонахождения продавца, общей атмосферой или стилем заведения, репутацией владельцев и  т.д.

Совокупность названных факторов, по мнению Э. Чемберлина, должна учитываться в рамках истинной теории стоимости. Если в соответствии с теорией чистой конкуренции рынок отдельного продавца сливается с общим рынком и любой продавец может сбыть столько товаров, сколько ему заблагорассудится, но только по действующей цене, то при монополистической конкуренции рынок отдельного продавца в известной степени обособлен от рынков его соперников, объём сбыта товаров “лимитирован и определяется тремя новыми факторами: 1) ценой; 2) особенностями продукта; 3) затратами на рекламу”.

Гарвардский профессор убеждён, что в предложенной классификации факторов монополистической конкуренции  на базе дифференциации продукта имеют место такие факторы, которые инициируются продавцами для влияния на потребительские решения покупателей. В числе такого рода факторов он особо выделяет факторы, препятствующие снижению цены, и как пример называет, в частности, присущую потребителю склонность рассматривать более низкую цену как показатель более низкого качества продукта.

Чемберлин приходит ещё к одному серьёзному выводу: “Проблема цены дифференцированного продукта не может быть втиснута в рамки конкурентных кривых спроса и издержек, ибо это приводит к заведомым ошибкам в выводах. Помимо этого, два дополнительных аспекта конкуренции - дифференциация и издержки сбыта - выпадают совершенно”.

Более основательно мысль о кажущемся противоречии своей теории стоимости с классической и неоклассической версиями теории стоимости Э. Чемберлин пытается развеять в шестой главе книги, где даётся аргументация положения о не тождественности, во-первых, издержек производства и отпускной цены производителя и, во-вторых, издержек по сбыту с разницей между конечной розничной ценой  и ценой производителя. Отсюда автор “Теории монополистической конкуренции” приходит к следующему выводу: “Проведение грани между двумя видами издержек (издержки сбыта и издержки производства) имеет для теории стоимости такое же фундаментальное значение, как проведение различия между спросом и предложением; и, по существу говоря, первое различие необходимо вытекает из второго. Издержки сбыта увеличивают спрос на соответствующий продукт; издержки производства увеличивают его предложение”.

Введённое Э. Чемберлином понятие “монополистическая конкуренция” стало альтернативным понятию “чистая конкуренция”. При монополистической конкуренции рыночная структура представлена достаточно большим числом продавцов и на деятельность одной фирмы не влияет эффективность деятельности другой соперничающей с ней фирмы; покупатели предпочитают ту продукцию, разнородность которой обусловлена торговой маркой и прочими качественными характеристиками конкретного продавца; дифференцированный продукт, то есть ту или иную марку продукта, являющегося близким субститутом, имеет возможность производить любой “новый” продавец или, как говорят, “вход” в отрасль или в рынок группы товаров не ограничен.

Кроме того, если классики и неоклассики вытеснение чистой конкуренции монополией видели в затухании ценовой борьбы, то, по мнению Э. Чемберлина, конкурентная борьба всегда имела место между конкурентами - монополистами, проявляясь, и через развитие неценовой конкуренции, обусловленной совершенствованием качества продукта и рекламы.

Суждения Э. Чемберлина впервые навели исследователей идей экономического либерализма на мысль о том, что не существует ни чистой конкуренции, ни чистой монополии и что монополистическая, по своей сути, конкуренция может иметь место при достаточно большом количестве продавцов, обостряясь по мере увеличения взаимозаменяемости соперничающих товаров. Это, по логике Э. Чемберлина, означает, что выдержать состязание с крупным хозяйствующим субъектом и быть, как он, монополистом может и мелкий, либо средний продавец, и производитель.

Подводя итоги своего исследования, Э. Чемберлин выражает непоколебимую уверенность в естественной сущности монополии в конкурентной среде, то есть в том, что суть предпринимательства в значительной своей части “составляют попытки всякого предпринимателя воздвигнуть собственную монополию, распространить её насколько возможно и защитить её против попыток других предпринимателей расширить свои монополии”. Но задача, по его мысли, состоит в том, чтобы через экономическую науку пришло полное осознание того обстоятельства, что продукт всегда дифференцирован, что чистую конкуренцию нельзя больше считать во всех отношениях идеалом для экономики благосостояния.

Оценки вклада Э. Чемберлина в экономическую науку весьма противоречивы. Например, М. Блауг писал: “... Теория цены с тех пор стала более сложной и менее удовлетворительной... Мы никогда не сможем вернуться к смелым обобщениям теории цены Маршалла. Именно по этой причине мы вправе говорить о чемберлианской революции в современной микроэкономической теории подобно тому, как мы говорим о кейнсианской революции в макроэкономике”.

Несколько иначе оценивает заслугу Э. Чемберлина М. Фридмен. По его мнению, “теория несовершенной, или монополистической, конкуренции ... является попыткой построить более общую теорию... К сожалению, - продолжает он, - она не обладает ни одним из признаков, которые сделали бы её действительно полезной общей теорией. Её вклад был в значительной степени ограничен улучшением изложения экономической теории индивидуальной фирмы...”.


Экономическая теория несовершенной конкуренции

Дж.  Робинсон.

 Автор книги Джоан Вайолет Робинсон (1903 - 1983)  закончила Кембриджский университет, став одним из видных представителей и продолжателей учения “школы А. Маршалла”. Должность профессора в этом же университете занимала в 1965 - 11971 гг. Она относится к числу тех авторов в экономической науке, кому мировую известность принесла работа, написанная в самом начале творческого пути, если учесть, что “Экономическая теория несовершенной конкуренции” вышла из-под её пера в возрасте 30 лет.

Главная идея книги заключается в выявлении рыночных аспектов функционирования монополий, конкуренция в условиях существования которых и между которыми, в связи с нарушением равновесия в экономике, является, на её взгляд, несовершенной (а по терминологии Э. Чемберлина - монополистической). Прежде всего, как и Э. Чемберлин, Дж. Робинсон ставит перед собой исходную задачу - выяснить механизм установления цен в ситуации, когда производитель выступает монопольным обладателем собственной продукции, то есть, почему цена имеет именно эту величину и почему покупатель соглашается купить товар по установленной продавцом цене, приносящей ему монопольную прибыль. Но дальнейшие рассуждения автора во многом расходятся с логическими построениями Э. Чемберлина. В частности, если последний монополистическую конкуренцию увязывал с одной из характеристик естественного состояния рынка в равновесии, то Дж. Робинсон, говоря о несовершенной конкуренции, видела в ней прежде всего нарушение и потерю нормального равновесного состояния конкурентной хозяйственной системы и даже “эксплуатацию” наёмного труда.

Как видно из содержательной части “Теории несовершенной конкуренции”, сущность монополии рассматривается в ней негативно как фактор стабилизирующий социально-экономические отношения рыночной среды. Поэтому укрупнённо в этой работе можно выделить следующие положения.

Во-первых, по убеждению Дж. Робинсон, в условиях совершенной конкуренции предприниматели меньше заинтересованы в монополизации производства, чем в условиях несовершенного рынка, в котором отдельные фирмы не могут достичь оптимальных размеров и функционируют неэффективно.

Во-вторых, как считает Дж. Робинсон, кроме того, что монополия требует заметной обособленности продукции от товаров-субститутов или, иными словами, дифференциации, необходимо и дополнительное условие, в соответствии с которым, фирма-монополист должна характеризоваться размерами, превышающими оптимальные.

В-третьих, на монополизированном рынке возможна ситуация, когда требуется выяснение, каким будет количество покупаемой продукции, если рассматривать рынок, состоящий из единого объединения покупателей. Эту ситуацию концентрации спроса, когда на рынке действует масса мелких продавцов и один-единственный покупатель, она назвала монопсонией, то есть монополией покупателя.

В-четвёртых, Дж. Робинсон приходит к заключению, что преобладание в действительном мире условий несовершенной конкуренции способствует возникновению тенденции к эксплуатации факторов производства, которая усиливается при поглощении одних фирм другими, а увеличение размеров единицы управления способствует ещё большей несправедливости в распределении богатства.

Исходя их этих и других суждений в связи с проблемами монополизации производства, Дж. Робинсон указывает на необходимость решения дилеммы: эффективность или справедливость. По её мнению, “... чтобы объяснить предпочтительность монополизации, недостаточно показать, что она способствует повышению эффективности производства”. Однако, как заметил М. Блауг, “вера в то, что эффективность и справедливость могут быть каким-то образом разделены, представляет собой одну из наиболее давних иллюзий экономической науки”.

В результате своего исследования Дж. Робинсон вполне могла бы сделать и другие логические выводы, в том числе о конкретных мерах государственного вмешательства в экономику с целью устранения выявленных ею противоречий несовершенной конкуренции. Но обстоятельные обоснования таких мер предложил спустя три года после выхода в свет книги Дж. Робинсон другой учёный (также представитель “кембриджской школы”) Дж.М. Кейнс.

Появление рассмотренных работ именно в 1933 г., то есть после мирового экономического кризиса 1929 - 1933 гг., далеко не случайно и прежде всего потому, что и Э. Чемберлин и Дж. Робинсон сумели показать в них главное: обладая огромной жизненной силой, конкуренция - будь-то “монополистическая”, либо “несовершенная” - непременно нуждается в создании механизма, который обеспечивал бы и гарантировал её сохранение. И то, что теоретическим родоначальником идей об экономических, правовых  и социальных основах этого механизма стал именно Дж.М. Кейнс, является логическим следствием осмысления вклада в экономическую науку творений выше упомянутых профессоров Гарвардского и Кембриджского университетов.

 

Лекция №15

Эволюция теории государственного регулирования экономики

Мировой экономический кризис 1929 - 1933 гг. обрушился с колоссальной силой как на развитые, так и неразвитые в промышленные отношения страны. Поскольку “сила” неоклассической теории конца 19 - начала 20 вв. распространялась главным образом на микроэкономический анализ, в условиях нетипичного кризиса, сопровождающегося безработицей, стал необходим ещё и иной - макроэкономический анализ, к которому в частности, обратился один из величайших экономистов нынешнего столетия английский учёный Дж.М. Кейнс. В результате в экономической науке, по словам М. Блауга, “в 30-х годах маятник качнулся в обратном направлении: озабоченность проблемой совокупного эффективного спроса заставила многих экономистов согласиться с Кейнсом в том, что “полное доминирование рикардианского подхода на протяжении 100 лет было катастрофой для прогресса экономической науки”.

Одновременно мы наблюдаем острую борьбу экономистов около вопросов государственного вмешательства и свободы хозяйственной деятельности. А возникшие в этой связи новые проблемы научных исследований вплоть до наших дней не теряют своей актуальности, ибо основное их содержание - это государственное регулирование экономики в рыночном хозяйстве. С тех пор берут своё начало нацеленные на решение этих проблем теории, которые подразделяются на два направления.

Одно из этих направлений опирается на учение Дж.М. Кейнса и его последователей, и рекомендуемые ими меры государственного вмешательства в экономические процессы называют, как правило, кейнсианскими.

Другое направление обосновывает альтернативные кейнсианству концепции, авторов которых принято называть неолибералами (или неоконсерваторами).

Рассмотрение особенностей эволюции такого рода теорий и вытекающих из них социально-экономических моделей, нацеливающих на принятие государством соответствующих мер законодательного, исполнительного и контролирующего свойства, является предметом рассмотрения данной лекции.

1. Дж.М. Кейнс и кейнсианские модели государственного вмешательства в экономические процессы.

Джон Мейнард Кейнс (1883 - 1946)  - выдающийся учёный-экономист современности. Он учился у не менее знаменитого учёного, основателя “кембриджской школы” экономической мысли — А. Маршалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником, едва не затмив славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Кейнсом в Лондоне книги под названием “Общая теория занятости, процента и денег” (1936). Это произведение принесло ему чрезвычайно широкую известность и признание, поскольку оно уже в 30-е годы послужило теоретико-методологической базой программ стабилизации экономики на уровне правительств в ряде государств Европы и США. Сам автор книги был советником в составе правительства Великобритании и участвовал в разработке многих практических рекомендаций в области экономической политики, что добавляло его научному успеху и значительное личное состояние, и высокое общественное положение. За всю парламентскую историю Великобритании Дж.М. Кейнс стал первым среди учёных-экономистов, кто удостоился английской королевой титула лорда, дающего право участия в качестве пэра в заседаниях верхней палаты парламента в Лондоне.

Кейнс учился в Королевском колледже при университете в Кембридже, где он слушал курс лекций А. Маршалла, по инициативе которого был введён “экономикс” вместо политической экономии в традициях “классической школы”.  Послеуниверситетская карьера Дж.М. Кейнса - это сочетание деятельности на поприще и государственной службы, и публицистики, и экономической науки.

По оценкам многих экономистов, “Общая теория...” Дж.М. Кейнса явилась поворотным пунктом в экономической науке 20 в. и во многом определяет экономическую политику стран в настоящее время. Её главная и новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и саморегулируемой и что максимально возможную занятость и экономический рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику.

Новаторство экономического учения Дж.М. Кейнса в методологическом плане проявилось, во-первых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэкономическому подходу, сделавшего его основоположником макроэкономики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во-вторых, в обосновании концепции о так называемом “эффективном спросе”, то есть потенциально возможном и стимулируемом государством спросе. Опираясь на собственную методологию исследования, Дж.М. Кейнс в отличие от своих предшественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал необходимость недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также то, что потребление, ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбережению, растёт гораздо медленнее доходов.

По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать определённую часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за сокращения объёма капиталовложений, от которых зависит перманентное получение дохода. Что касается предельной склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора “Общей теории...”, якобы постоянна и поэтому может обусловить устойчивое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем дохода.

Таким образом, в качестве основного фактора, обеспечивающего развитие экономики, Кейнс выдвигал наличие “эффективного спроса”, который складывается из двух компонентов: потребление (то есть личного потребления) и инвестирования (или производительного потребления).

Такой выбор факторов, влияющих на динамизм экономического развития, не случаен. Ведь к середине 30-х годов экономика стран Запада только вышла из затяжного кризиса. Как известно, при капитализме экономический кризис - это кризис перепроизводства товаров, капиталов и рабочей силы, то есть превышение совокупного предложения над совокупным спросом.

Подвергнув критике закон Ж.Б. Сэя, согласно которому предложение автоматически порождает спрос, Кейнс вполне логично предложил, что для обеспечения поступательного развития необходимо стимулировать спрос, воздействовать на факторы, определяющие формирование эффективного спроса и прирост национального дохода.

Как отмечалось выше, из составляющих эффективного спроса является личное потребление. Последнее зависит, прежде всего, от уровня занятости и поэтому безработица является одним из факторов, препятствующих формированию эффективного спроса.

Неоклассическая экономическая теория считает, что занятость зависит от двух факторов: предельной производительности труда (определяющий спрос на труд)  и предельной тягости труда, измеряемой реальной заработной платой (определяющей предложение труда). При прочих условиях, уровень занятости зависит от позиции рабочих по отношению к реальной заработной плате. Её повышение ведёт к росту занятости и наоборот.

Дж.М. Кейнс отверг эти постулаты, считая, что уровень занятости зависит от склонности к потреблению, или ожидаемых расходов на потребление, и инвестиции. Рассматривая увеличение совокупного дохода в качестве важного фактора, определяющего ожидаемые расходы на потребление, Кейнс вместе с тем отмечал, что “с ростом дохода уровень потребления хотя и повышается, но не в такой степени”. Это связано с действием так называемого “основного психологического закона”. Его суть состоит в том, что люди склонны увеличивать потребление, но не в такой степени, как растут их доходы. В этом проявляется естественная склонность людей к сбережению.

Следует отметить, что Дж.М. Кейнс своеобразно интерпретировал имеющую место в действительности закономерность. Она заключается в том, что по мере роста национального дохода доля потребления в нём относительно сокращается. Это происходит в условиях преимущественно экстенсивного типа экономического роста и формирования базовых отраслей промышленности. Причём, как отмечал Кейнс, чем богаче общество, тем выше склонность к сбережениям и слабее предельная склонность к потреблению. Это ведёт к ограничению объёма производимой продукции и масштабов занятости.

Потребовался ответ на вопрос - каким образом можно обеспечить занятость в условиях роста национального дохода, сочетать полную занятость и экономический рост?

Ответ на этот вопрос, по мнению Кейнса, лежит в определении функциональной зависимости между занятостью, потреблением и инвестициями. Считая, что занятость представляет собой функцию от предполагаемых потребления и инвестиции, Кейнс полагал, что функция потребления является устойчивой, а поэтому внимание государства должно быть сосредоточено на стимулировании инвестиций.

 Итак, недостаточный спрос населения, отстающий от роста доходов, следует компенсировать увеличением инвестиционного спроса. Прирост инвестиций зависит от двух факторов - ожидаемых прибылей и уровня банковского процента. Отсюда и набор инструментов регулирования инвестиционного спроса - кредитно-денежные и бюджетно-финансовые.

Дж.М. Кейнс считал, что изменение количества денег с помощью кредитно-денежных операций на открытом рынке, нормы обязательных резервов - всё это под силу правительствам. Увеличение количества денег, выраженное в единицах заработной платы, без уменьшения самой единицы заработной платы приведёт к понижению нормы процента, росту цен и предельной эффективности инвестиций. Всё это будет стимулировать инвестиционный спрос и рост занятости.

Кроме того, понижение процента по депозитам будет способствовать увеличению потребления, так как денежные вклады в банке станут менее выгодными.

Однако всех этих мер может быть недостаточно для создания эффективного спроса и полной занятости. В целях увеличения спроса и занятости Кейнс предлагал проводить активную бюджетно-финансовую политику.

Реализация активной инвестиционной деятельности требует перераспределения национального дохода в пользу государства путём роста налоговых ставок. Изъятые через налоговую систему денежные средства, которые в ином случае могли бы использоваться в виде сбережений в банках, государство должно направить на расширение инвестиционного спроса и увеличение занятости.

Помимо непосредственно предпринимательской деятельности, Кейнс рекомендовал государству осуществлять также бюджетное финансирование нерентабельных отраслей промышленности, коммунального хозяйства, выплату пособий. Причём государственные расходы Кейнс не ограничивал масштабами доходной части государственного бюджета и допускал дефицитное финансирование. Кейнс понимал, что это приведёт к инфляции, однако считал, что темпы инфляции будут регулироваться государством, так как оно определяет размеры бюджетного дефицита и денежной эмиссии.

Бюджетное расширение спроса выступает одним из решающих факторов рассасывания безработицы и, помимо решения экономических проблем, способствует снятию остроты социальных противоречий. Причём для обоснования необходимости и эффективности государственных расходов с точки зрения их воздействия на объём производства, доходы и занятость Дж.М. Кейнс разработал теорию “мультипликатора”. Суть эффекта мультипликатора в рыночной системе хозяйства состоит в следующем: увеличение инвестиции приводит к увеличению национального дохода общества, причём на величину большую, чем первоначальный рост инвестиций.

Концепция Дж.М. Кейнса лежит в основе длительной практики государственного регулирования, параметры и направления которого имели свои особенности в различных странах и модифицировались под воздействием объективных тенденций общественного развития.

Подводя итог анализу кейнсианской модели регулирования, отметим, что её главными чертами являются:

во-первых, высокая доля национального дохода, перераспределяемая через госбюджет, от 34,2 % в Японии и 37,6 % в США до 50 % и выше в странах Западной Европы. Причём эта доля имеет тенденцию к росту;

во-вторых, создание обширной зоны государственного предпринимательства на основе образования государственных и смешанных предприятий;

в-третьих, широкое использование бюджетно-финансовых и кредитно-финансовых регуляторов для стабилизации экономической конъюнктуры, сглаживания циклических колебаний, поддержания высоких темпов роста и высокого уровня занятости.

Модель государственного регулирования, предложенная Дж.М. Кейнсом и взятая на вооружение странами Запада, позволила ослабить циклические колебания в течение более чем двух послевоенных десятилетий. Очевидно, разработанный Кейнсом инструментарий государственного регулирования вписывался в русло объективных тенденций послевоенного хозяйственного развития. Однако в начале 70-х годов по мере развёртывания второго этапа НТР, произошли серьёзные изменения в этих тенденциях, и сразу стало проявляться несоответствие между возможностями государственного регулирования и объективными экономическими условиями.

Сложившаяся после Второй мировой войны кейнсианская модель государственного регулирования могла быть приемлемой в условиях высоких темпов экономического роста, устойчивой тенденции к повышению производительности труда и улучшению эффективности производства. Высокие темпы роста национального дохода создавали материальную основу для его перераспределения без ущерба накопленного капитала. Однако в середине 70-х гг. условия воспроизводства резко ухудшились. Возник эффект стагфляции, упали темпы роста. Экономические реалии 70-х годов опровергли аксиоматичный, с точки зрения неокейнсианцев, закон Филлипса, согласно которому безработица и инфляция являются обратными величинами и не могут расти одновременно. Вопреки теории Кейнса, инфляция сопровождалась стагнацией производства и ростом безработицы.

Попытки взбодрить экономику путём дефицитного финансирования и экспансионистской политики кредитно-финансовых органов превратились в механизм непрерывной накачки денежных средств и раскручивания инфляционной спирали. Кроме того, кейнсианская модель государственного регулирования не вписывалась и в требования, диктуемые НТР. В новых условиях возникла настоятельная потребность в усилении гибкости, быстрой приспособляемости отраслей и компаний к резкой смене поколений техники, технологий и знаний. Всё это вызвало необходимость быстрой переориентации массированных капиталовложений и снятие различных ограничений на этом пути, то есть большей свободы предпринимательства. Однако изъятие значительной части прибыли через налоговую систему (до 50 %) и бюрократизация системы централизованного регулирования стали тормозом на пути структурных преобразований и технического прогресса.

Так, в США к концу 70-х гг. 58 регулирующих агентов издавали ежегодно до 7 тыс. правил и указаний, регламентирующих деятельность частного бизнеса.

Экономический кризис 1979 - 1981 гг. стал не просто очередным циклическим кризисом, причём самым продолжительным в послевоенное время, но кризисом кейнсианской модели государственного регулирования. Под воздействием этого кризиса произошла кардинальная перестройка государственного регулирования и сложилась новая, неолиберальная (неоконсервативная) модель государственного регулирования.

2. Неолиберальная концепция государственного регулирования экономики.

Неолиберализм возник почти одновременно с кейнсианством в 30-е годы как самостоятельная система взглядов на проблему государственного регулирования экономики. Неолиберальная концепция в теоретических разработках и в практическом применении основывается на идее приоритета условий для неограниченной свободы конкуренции не вопреки, а благодаря определённому вмешательству государства в экономические процессы.

Если кейнсианство считает изначальным осуществление мер активного государственного вмешательства в экономику, то либерализм таковым полагает относительно пассивное государственное регулирование. В кейнсианских моделях предпочтение отдаётся совокупности государственных мер по инвестированию различных сфер экономики, расширению объёмов правительственных заказов, закупок, ужесточению налоговой политики. Их крайнее проявление приводит, как очевидно из экономической истории, к дефициту государственного бюджета и инфляции.

Неолибералы выступают за либерализацию экономики, использование принципов свободного ценообразования, ведущую роль в экономике частной собственности и негосударственных хозяйственных структур, видя роль регулирования экономики государством в содействии свободному и стабильному функционированию предпринимателей и создании условий устранения неравновесия в экономике.

Уже в 30-е годы для противодействия кейнсианским идеям государственного регулирования экономики были созданы в ряде стран неолиберальные центры по выработке альтернативных мер государственного вмешательства в экономику, способствующего возрождению и практическому воплощению идей экономического либерализма. Наиболее крупные центры неолиберализма в Германии, США и Англии получили название соответственно “фрайбургской школы” (её лидеры - В. Ойкен, В. Репке, А. Рюстов, Л. Эрхард и др.), “чикагской школы”, или “монетарной школы” (её лидеры - Л. Мизес, М. Фридман, А. Шварц и др.), “лондонской школы” (её лидеры - Ф. Хайек, Л. Роббинс и др.).

Представители неолиберального движения ещё в начале 30-х годов пытались выработать единую научно-практическую платформу. Общие в данной связи принципы неолиберализма были продекламированы в международном масштабе в 1938 г. на конференции в Париже. Этот форум неолибералов ныне называют также “коллоквиумом Липпмана” из-за созвучия одобренных на конференции принципов неолиберализма с положениями изданной в том же году американским экономистом А.У. Липпманом книги под названием “Свободный город”. Суть одобренных в Париже общих принципов неолиберального движения сводилась к провозглашению необходимости государственного содействия в возвращении правил свободной конкуренции и обеспечение их выполнения всеми хозяйствующими субъектами.

После второй мировой войны идеология неолиберализма нашла успешное практическое применение первоначально в Западной Германии. Здесь, начиная с 1948 г., эти идеи приобрели статус государственной доктрины правительства Аденауэра-Эрхарда. Видные немецкие теоретики неолиберализма В. Репке, А. Рюстов и другие возглавили критику любого проявления монополизма ради свободы и гуманизма.

По характеристике В. Репке, “социальное рыночное хозяйство” - это путь к “экономическому гуманизму”. В своей книге “Гуманное общество” он писал, что этот тип хозяйства противопоставляет коллективизму - персонализм, концентрации власти - свободу, централизму - децентрализм, организации - самопроизвольность и т.д.

Доктрина “сформированного общества”, согласно мнению Эрхарда и его единомышленников, - это поиск лучшего “естественного экономического порядка”, которого можно достичь через создание “социального рыночного хозяйства”. Она основана на положении о том, что человеческому обществу присущи только два типа экономики: “централизованно управляемая” (тоталитаризм) и “меновая экономика” (по другой терминологии - “свободное открытое хозяйство”), а также на идее о сочетании этих типов экономики с преобладанием признаков одного из них в конкретно исторических условиях.

Осознавая невозможность автоматического функционирования рыночного хозяйства, В. Репке и Л. Эрхард признавали необходимость противопоставить любому проявлению анархии производства соответствующие меры государственного вмешательства, которые обеспечивали бы “синтез между свободным и социально обязательным общественным строем”. Роль государства, согласно образной иллюстрации Репке-Эрхарда, сравнивается с положением судьи на футбольном поле, который строго наблюдает за действиями футбольных команд, в соответствии с определёнными правилами, но не имеет права непосредственно участвовать в игре.

В США, как отмечалось выше, альтернативной кейнсианству стала так называемая “чикагская школа” неолиберализма, монетарные идеи которой зародились в стенах Чикагского университета ещё в 20-е годы. Однако самостоятельное, а тем более лидирующее значение в неолиберальном движении американский монетаризм получил в конце 50-х - начале 60-х годов с появлением ряда публикаций М. Фридмена, ставшего в 1976 году одним из Нобелевских лауреатов по экономике. Последний и его сподвижники кейнсианским неденежным факторам предпочли именно денежные факторы.

Милтон Фридмен предпринял попытку возродить значение денег, денежной массы и денежного обращения в экономических процессах. Новизна концепции государственного вмешательства в экономику, по Фридмену, состоит в том, что она в отличие от кейнсианской концепции ограничивается жёсткой денежной политикой. Последняя тесно связана с фридменовской “естественной нормой безработицы”, достигаемой посредством постоянного и стабильного темпа роста количества денег в размере 3 - 4 % в год независимо от состояния конъюнктуры.

В отличие от кейнсианцев монетаристы считают, что изменение денежной массы не влияет на реальное производство и занятость, а приводит лишь к изменению цен. Поэтому вместо политики регулирования денежной массы и денежного обращения монетаристы предлагают проводить политику денежного таргетирования, суть которой заключается в строгом следовании темпам роста денежной массы, которые определяются на основе прошлых долговременных тенденций динамики производства, денежной массы и скорости обращения денег.

В целом неолиберальные идеи государственного регулирования экономики возобладали над кейнсианскими, начиная примерно с 70-х годов, когда для многих стран постоянными стали нарастающие инфляционные процессы, дефицит государственного бюджета, безработица. Наглядным проявлением приоритета неолиберализма над кейнсианством в 70-80-е годы является планомерная по соответствующим многолетним программам денационализации многих отраслей хозяйства, находящихся ранее в сфере государственной экономики.

Следует отметить что дискуссия между сторонниками двух ведущих теоретических концепций современности не затухает и в наши дни. Поэтому во многих государствах правительства в своей экономической политике придерживаются компромиссного варианта, учитывая ряд особенностей национальной экономики.

 

 

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика