Скачиваний:   0
Пользователь:   andrey
Добавлен:   02.01.2015
Размер:   181.2 КБ
СКАЧАТЬ

ПОЛИТИКА НАРКОМАТА ФИНАНСОВ ПО ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИЮ ДЕНЕЖНОЙ РЕФОРМЫ (1922 —1925)

 

К началу 1922 г. положение с финансами в России было весьма сложным. Объем находившейся в обращении денежной массы на 1 января 1922 г. составил 17 539,5 млрд советских рублей. В условиях роста инфляции при эмиссионном типе ведения государственного финансового хозяйства о стабилизации курса совзнака не могло быть и речи (в январе 1922 г. цены возросли на 145%). Наркомфин вынужден был увеличивать объем эмиссии бумажных денег, чтобы оплатить хотя бы самые неотложные потребности государственного хозяйства. Так, с января по май 1922 г. темпы выпуска бумажных денег достигли рекордной отметки даже по сравнению с периодом «военного коммунизма», составив более 50% в месяц от имевшегося в обращении количества денег на начало месяца. Наркомат финансов не располагал реальными возможностями для снижения темпов обесценения совзнаков. Как признавалось в его отчете за 1922 г., в первые месяцы года «казалось, что катастрофа в области денежного обращения стала неизбежной»1.

Однако с апреля 1922 г. на товарно-денежном рынке России появляются признаки стабилизации, как было и летом предыдущего года. Темпы инфляции в мае 1922 г. составили лишь 14%2, что было на порядок ниже того же показателя за январь. Объяснялось это прежде всего объективными причинами, главным образом оживлением товарооборота и ростом товарной сети. Весной 19221. на рынке России появились первые партии товаров повседневною спроса, произведенных государственной промышленностью для «вольной» продажи, а также хлеб, который крестьяне и скупщики ранее придерживали. Быстрое восстановление текстильной промышленности уже в 1922 г. позволило довести выработку по ткачеству до 490%, а по прядению — до 640% по сравнению с выработкой 1921 г. Урожай 1922 г. был в полтора раза выше прошлогоднего^. Оживление рынка потребовало увеличения массы реальных денег, что привело к стабилизации цен, позволившей государству снизить бумажноденежную эмиссию с 71 % на начало января 1922 г. до 31 % на сентябрь. При этом доход от эмиссии бумажных денег увеличился с 21,7 млн товарных рублей в мае до 37 млн в сентябре4. Эмиссионный тип ведения финансового хозяйства обусловливает полную зависимость государственных финансов от конъюнктуры товарно-денежного рынка страны, и даже незначительное ее ухудшение негативно отражается на состоянии финансов. Поэтому важнейшей задачей Наркомфина стал поиск альтернативных эмиссии бумажных денег источников для покрытия бюджетного дефицита и, в частности, восстановление механизма государственного кредита. Одной из первых удачных акций в этой связи явилось проведение кампании по реализации «Государственного хлебного займа 1922 г.» на 9,9 млн пуд. ржи по цене 380 руб. за пуд, при этом общая сумма займа составила 3,8 млрд бумажных рублей образца 1922 г. При проведении кампании было учтено, что население страны, и в первую очередь крестьяне, будет приобретать облигации только на очень выгодных условиях. Например, крестьянам было разрешено сдавать облигации займа в уплату продналога, что в условиях нестабильной валюты делало привлекательным приобретение бумаги, цена которой обозначена в натуральных показателях (пудах ржи). Уже к 15 октября 1922 г. государству были возвращены в уплату продналога облигации займа почти на 4 млн пуд. ржи. Общая сумма средств, вырученная государством от реализации займа, составила примерно 25% средней массы денежного обращения страны за май 1922 г., что позволило сократить объем эмиссии бумажных денег5.

Другим путем снижения дефицитности бюджета стало постепенное восстановление налоговой системы, которое также стало возможным благодаря оживлению товарооборота. Основу налоговых поступлений, составили денежные суммы, собранные за реализацию товаров или за содержание торговых и торгово-промышленных заведений. Например, из 26,3 млн товарных рублей, поступивших в качестве налогов за первые девять месяцев 1922 г., более 75% составили налоги, связанные с торговой деятельностью (акцизы, промысловый налог и т.д.)6. В течение 1922 г. доходы государства от налогов росли. Так, если в январе сумма денежных поступлений в государственную казну от сбора местных и центральных налогов была в 50 раз меньше дохода государства от эмиссии бумажных денег, то в июле — уже только в 8 раз. Однако восстановление налоговой системы в 1922 г. происходило в основном за счет ближайших к столице районов- Например, в сентябре 1922 г. 51,6% всех налоговых поступлений дали Московская губерния и Центральный район7.

Не менее важное значение для восстановления денежной системы страны на твердой основе имело развитие государственного кредита, что было связано прежде всего с деятельностью Государственного банка РСФСР. Организованный 12 октября 1921 г. по постановлению IV сессии ВЦИК Государственный банк начал свою работу при явной нехватке основного капитала, выделенного для его операций государственной казной. Вместе с тем, как отмечали еще исследователи 20-х гг., аппарат Госбанка не был приспособлен к сбору средств населения. Поэтому, чтобы не «проесть» свой основной капитал, Госбанк стал проводить политику частного лица в условиях быстро падающей валюты, т.е. «политику бегства от денег, превращения их во что угодно, в какие угодно товары»8. Одновременно государство вынуждено было обязать государственные предприятия хранить свои средства в кассах Госбанка (декрет Совнаркома от 30 марта 1922 г.). В первый год своей рабогы Госбанк активно развивал операции по накоплению «реальных и устойчивых ценностей»9. Например, Госбанк активно скупал валюту, золото и другие драгоценные металлы в монете и- слитках, участвовал в торговых операциях с легко реализуемыми товарами, отдавая предпочтение при выдаче кредита предприятиям и организациям, которые могли его вернуть валютой или дефицитными товарами. Иногда при заключении договора о кредите Госбанк оговаривал свое право на прибыль, получаемую от торговых операций, на проведение которых выдана ссуда. В результате такой политики уже к осени 1922 г. был накоплен значительный фонд. К примеру, стоимость имевшихся в распоряжении Госбанка запасов драгоценных металлов увеличилась с января по октябрь 1922 г. в 90 с лишним раз (со 145 до 13 275 тыс. золотых рублей)10. Заметного размера достигли и его собственные торговые операции по купле-продаже важнейших товаров (муки, мануфактуры, сахара). К 1 октября 1922 г. было закуплено товаров на 3,6 млн довоенных рублей, а продано — на 3,45 млн, что также способствовало накоплению ценностного фонда для будущей эмиссионной деятельности.

Подобная политика Госбанка встретила сильное сопротивление руководителей промышленных кругов госсектора и некоторых специалистов Наркомфина, так как она ограничивала возможности Госбанка по предоставлению кредита. В этом сказалось определенное противоречие между кредитной и эмиссионной функциями Госбанка, связанное прежде всего с расстроенным состоянием денежного обращения. Основной стратегической линией в работе Госбанка в 1922 г. стала подготовка банкнотной эмиссии. Так, уже в апреле 1922 г. специалист Госбанка по денежному обращению В. Тарновский писал о необходимости выпуска в обращение параллельной твердой валюты. По его мнению, невозможным было как создание устойчивого государственного финансового хозяйства, так и динамичное развитие товарооборота в условиях эмиссионного хозяйства. Производитель при падающей валюте лишается стимулов наращивать производство и вынужден заниматься лихорадочной спекулятивной деятельностью. Поэтому главное в текущей политике Госбанка — это накопление фонда для выпуска твердой валюты11. В этом Госбанк поддержали руководящие партийно-правительственные круги. Так, в резолюции XI съезда РКП(б), состоявшегося в марте — апреле 1922 г., отмечалась необходимость прекращения в новых условиях бумажно-денежной эмиссии и возврата к золотому обращению12. С этой целью Госбанк проводил все более гибкую политику. Например, если первоначально при скупке валюты Госбанк мало учитывал конъюнктуру «черной» валютной биржи, то со второй половины 1922 г. представительства Госбанка стремились предложить владельцам валюты (в том числе и иностранным гражданам и компаниям) более выгодные условия, чем «черные» биржи, что позволило расширить круг клиентуры. Законодательную основу для проведения легальных валютных операций создал декрет СНК РСФСР от 4 апреля 1922 г., который предоставил право населению свободно распоряжаться имевшимися у него золотом и драгметалла-ми, а также валютой.

Наркомату финансов в 1922 г. удалось провести меры, которые содействовали не столько стабилизации курса бумажного рубля, сколько упорядочению денежного обращения. Были выпущены денежные знаки образца 1922 г.,'которые приравнивались к денежным знакам предыдущих выпусков в отношении 1 : 10 000. Для унификации денежного обращения в соответствии с декретом СНК от 28 июня 1922 г. прекращался выпуск в обращение кассами Наркомфина и Госбанка всех денежных знаков, за исключением образца 1922 г.; остальные денежные знаки подлежали изъятию из обращения в течение установленных декретом СНК от 13 октября 1922 г. сроков. Тот же декрет от 13 октября запрещал всем учреждениям и предприятиям выпускать денежные обязательства на предъявителя, что закрепляло за Наркомфином исключительное право эмиссии. К середине 1922 г. сеть фабрик Гознака усилиями Наркомфипа была стабилизирована, устаревшее оборудование заменено более современным. Денежные знаки образца 1922 г. стали выпускать па бумаге лучшего качества с более сложными водяными знаками.

Но проведенная деноминация не устранила трудностей в денежном обращении, так как большая часть дефицита государственного бюджета покрывалась за счет бумажноденежной эмиссии. Несмотря на снятие с госдовольствия множества предприятий, государственные расходы возросли, что было связано прежде всего с резко увеличившимися расходами госпредприятий, вынужденных в новых условиях для поддержания своей производственной деятельности закупать сырье, продукты для рабочих и т.д. на «вольном» рынке по реальным ценам. Развитие товарооборота в условиях, когда каждый участник торга

пытался застраховать себя от обесценения денег, приводило к усилению темпов инфляции, составлявших в конце 1922 г. более 50% в месяц. Государство вынуждено было повысить достоинство купюр выпускаемых в обращение денежных знаков. Декретом СНК от 12 июня 1922 г. в обращение выпускались денежные знаки образца 1922 г. достоинством в 5000 и 10 000 руб., что, по существу, свело на нет результаты проведенной деноминации. Летне-осенняя стабилизация совзнака была нарушена в первую очередь в силу сохранявшегося эмиссионного характера государственного финансового хозяйства. Наркомфин в своем отчете Х Всероссийскому съезду Советов отмечал, что из-за натиска ведомств ни одно предложение Наркомата о стабилизации дензнака не было реализовано13.

Первым шагом в проведении денежной реформы стал декрет СНК РСФСР от 11 октября 1922 г., предоставивший Госбанку право выпуска в обращение банковских червонцев «для усиления его оборотных средств». Эти билеты в отличие от совзнаков должны были служить не для покрыгия бюджетного дефицита, а для удовлетворения потребностей товарооборота в денежных знаках; кроме того, coinacno декрету стоимость одного червонца приравнивалась к стоимости золотой «царской десятки», что подчеркивалось обязательностью приема червонца по его номиналу в уплату платежей и сборов, тогда как по закону платежи принимались в золотом исчислении. О кредитном характере новых денег свидетельствовало и то, что их эмиссия только на1/^ часть обеспечивалась драгоценными металлами и устойчивой валютой, а в остальном — легко реализуемыми товарами и краткосрочными векселями. В результате с выпуском червонца в структуре денежного обращения России произошли существенные изменения: 1 енерь она включала в себя две параллельные валюты — устойчивый червонец и быстро падающий в своей стоимости совзнак.

Внедрение в оборот червонца (по декрету в обращение выпускались банкноты достоинством от 1 до 50 червонцев) было затруднено тем обстоятельством, что за годы Гражданской войны местный рынок «отвык» oт отечественной твердой валюты, а червонец был для него «темной лошадкой». В первые месяцы 1923 г. появление новой советской валюты было воспринято настороженно: в городах банкноты пачка-'ми предъявлялись к обмену на совзнаки, а деревня до весны вообще отказывалась брать червонцы в качестве оплаты. Поэтому для внедрения червонца в оборот кроме принятия соответствующих декретов требовались энергичные меры экономического воздействия. Госбанк при поддержке Наркомфина в первые месяцы 1923 г. проводил политику валютной интервенции, при которой агенты Валютного управления Наркомфина и местные отделения Госбанка активно скупали у населения червонцы за валюту. Выпуск в обращение червонцев проводился достаточно осторожно. Например, из имевшихся на 1 февраля 1923 г. в распоряжении правления Госбанка 1930 тыс. червонцев в обращение было выпущено лишь 855 тыс.14 Обеспеченность выпуска червонцев в обращение драгоценными металлами и устойчивой валютой в течение всего 1923 г. была значительно выше объявленной в законодательном порядке и составляла в среднем около 50%. Это ускорило принятие червонца торговым оборотом, остро нуждавшимся в твердых деньгах. Убедившись в беспрепятственном обмене новых денег на валюту и совзнаки, представители частного торгового капитала уже в мае 1923 г. развернули активные операции с новой валютой, тем более что теперь появилась возможность извлечения дополнительной выгоды путем биржевой игры на разнице курсов совзнака и червонца. В итоге возросла заинтересованность представителей государственных и кооперативных организаций в получении причитающихся им денежных сумм (в первую очередь в порядке их кредитования через Госбанк) в червонцах. Внедрению червонца в оборот способствовала и кредитная политика Госбанка, требовавшего от своих клиентов, получавших кредит в червонцах, возврата его в той же форме.

Естественным следствием внедрения в оборот червонца стало развитие легального фондового рынка. Уже декретом СНК от 20 октября 1922 г. во вновь организовывавшихся фондовых отделах при товарных биржах разрешалось проведение операций с инвалютой, банкнотами, государственными ценными бумагами и драгоценными металлами. Практика работы фондовых отделов товарных бирж в 1923 г. подтвердила целесообразность легализации фондового рынка страны. Фондовые отделы стали важным инструментом Наркомата финансов в период проведения денежной реформы. В 1923 г. они служили для регулирования обращения червонной валюты (операции с червонцами составляли более 90% всех операций фондовых отделов). Поэтому в это время биржи, на которых активно работали фондовые отделы (в первую очередь Московская товарная), стали называться «червонными»15. Декрет ВЦИК и СНК от 15 февраля 1923 г. легализовал операции с инвалютой, чеками и векселями, выписанными в иностранной валюте как для государственных и кооперативных предприятий и организаций, так и для частных лиц и учреждений.

В условиях развития червонного обращения возрастало значение накопленного Госбанком ценностного фонда, так как его размеры определяли возможности банка но удовлетворению потребностей товарооборота в червонцах. Пополнение этого фонда в 1923 г. шло за счет кредитования экспортных операций и собственных торгово-комиссионных операций. Особенно выгодными были операции кредитования хлебного экспорта, так как выданные Госбанком кредиты в совзнаках или червонцах возвращались ему в виде полноценной инвалюты. С июля по декабрь 1923 г. Госбанком было профинансировано хлебных заготовок на сумму более 6 тыс. червонцев, а собственные заготовки составили 32,1 млн пуд, хлеба. За 9 месяцев 1923 г. доход Госбанка от реализации товаров повышенного спроса через собственную торговую сеть равнялся 728 тыс. червонцев16. Накопленные ресурсы позволяли Госбанку поддерживать устойчивый курс червонца за счет периодических валютных интервенций, которые обычно проводились в случае отклонения рыночного курса червонца от официального биржевого более чем на 5 — 6%.

Успешное внедрение в оборот червонца (к концу 1923 г. он составил свыше 70% объема денежной массы в реальном исчислении) позволило Наркомату финансов в 1923 г. более активно проводить политику по сокращению государственных расходов и росту государственных доходов. Этому способствовали общий подъем народного хозяйства страны и быстрый рост товарооборота. Переход в расчетах на червонное исчисление позволял объективно оценить возможные расходы государственных предприятий, а значит, и уменьшить их, исключив из них «премию» за возможные потери, связанные с быстрым обесценением совзнаков. Наркомфин требовал, чтобы государственные ведомства при составлении бюджетов основывались на принципах их реальной выполняемости. «Не обещать того, — как говорил нарком Г.Я. Сокольников, — для выполнения чего сил не будет, не собираться сделать того, что сделать не сумеем, не уверять, что заплатим то, чего заплатить не сможем». Такая жесткая политика по ограничению расходов государства вела к оздоровлению денежного обращения в стране. Продолжалась работа Наркомфина по снижению части бюджетного дефицита, покрываемого эмиссией совзнаков, в первую очередь путем развития системы государственного кредита и общего увеличения поступающих налогов. Например, чистый доход государства от размещения «Государственного шестипроцентного долгосрочного выигрышного займа» за период с января 1923 по апрель 1924 г. составил 94,3 млн золотых рублей17. В результате заметно возросла доля бюджетного дефицита, оплачиваемого внеэмиссионными источниками. Так» если в первом квартале 1922/23 г. бумажно-денежной эмиссией было покрыто 97,7% бюджетного дефицита, то в четвертом квартале — 53,9%18. Первые успехи в увеличении государственных доходов позволили Наркомфину более активно проводить политику ограничения бумажноденежной эмиссии. Практика наркомата была законодательно закреплена в постановлении II сессии ВЦИК Х созыва от 7 июля 1923 г., согласно которому сумма выпускаемых с 1 мая 1923 г. совзнаков не должна была превышать 30 млн золо1ых рублей в месяц.

Вместе с тем во второй половине 1923 г. выявились и крупные недостатки сложившейся системы обращения параллельных валют, когда понадобилось большое количество совзнаков для расчетов с крестьянами за произведенную ими продукцию. Червонец стал предъявляться к обмену на совзнаки, что резко снизило его курс. Хотя к концу года Госбанку путем неоднократных валютных интервенций удалось несколько поднять курс червонца, все же денежная система, состоявшая из валют, имевших разную экономическую природу (совзнаки, выпускаемые для покрытия бюджетного дефицита, и червонец, эмиссия которого связана с потребностями товарооборота), была неустойчива. Наличие двух разных денежных валют, усиливавшаяся конкуренция между совзнаком и червонцем препятствовали равновесию в товарообороте, что наглядно продемонстрировал в 1923 г. осенний «кризис сбыта». Идее известного русского экономиста И.Х. Озерова о формировании единой денежной системы на основе параллельного обращения совзнака и червонца не суждено было реализоваться. Совзнак явно не справлялся с функцией покрытия бюджетного дефицита и одновременно — с функцией разменной (бидонной) монеты.

Решение этой проблемы подсказала сама практика параллельного обращения совзнака и червонца. Начиная с осени 1923 г. усиленный выпуск в обращение совзнаков образца 1923 г. (приравненных по декрету СНК от 9 февраля 1923 г. к 100 руб. в совзнаках образца 1922 г.) должен был ликвидировать разменный кризис и установить некое равновесие в системе взаимодействия двух советских валют. Однако в реальности денежное обращение стало еще более неустойчивым, что было связано с явлением, которое можно охарактеризовать как «бегство от совзнака».

Это объяснялось главным образом тягой товарооборота к устойчивой валюте. В условиях параллельного обращения валют при наличии устойчивого червонца потери от падения курса совзнака, в первую очередь для рядового гражданина, заметно возросли. Теперь надо было учитывать не только рост цен, но и увеличивавшуюся курсовую разницу между червонцем и совзнаком. Точнее, эта курсовая разница стала дополнительным эмиссионным налогом, который вынужден был платить потребитель продукции. Если крупные государственные и частные промышленные и торговые предприятия и организации могли в какой-то мере компенсировать свои потери от обесценения совзнака по отношению к червонцу игрой на легальной или «черной» бирже, то возможности рабочего или служащего были резко ограничены, так как для обмена еще надо было накопить не менее одного червонца. Для крестьянства же возможности по компенсации курсовых потерь практически равнялись нулю. Как отмечал Л.Н. Юровский, «...никто не хотел нести убытки на обесценении и в народном хозяйстве велась напряженная борьба за то, чтобы переложить их на чужие плечи»19.

Потери от разницы в курсах валют были весьма значительными. Так, по подсчетам Центрального бюро статистики труда ЦСУ, произведенным в ноябре 1923 г., потери рабочих и служащих на курсовых разницах доходили до 26,5% в центре и до 75% в провинции20. Особенно тяжело сказалось существование системы параллельных валют на развитии товарооборота между городом и деревней в начале 1924 г. Большинство крестьян не могли получать достаточное количество червонцев из-за их высокого номинала, но они прекрасно осознали всю невыгодность продажи своей продукции за совзнаки. Поэтому, как писал Л.Н. Юровский, крестьяне продавали «свои продукты лишь в той мере, в какой выручка могла быть немедленно обращена на покупку необходимых ему предметов»21. Более того, в развитии товарно-денежных отношений наблюдалось попятное движение, т.е. использование крестьянством в качестве твердой валюты «натуры», например ржи. В результате под угрозой оказалась дальнейшая стабилизация экономического положения России или, как тогда говорили, «установление экономической смычки между городом и деревней». В критический момент проведения денежной реформы руководство Наркомата финансов СССР во главе с Г.Я. Сокольниковым склонно было поддержа1Ь идею червонного обращения, даже за счет дальнейшего ослабления позиций совзнака. К тому времени и в высших партийно-государственных кругах также утвердилось положительное отношение к червонцу. Так, в решениях Январской конференции РКП(б) 1924 г. отмечалось, что «червонное обращение в настоящее время является одной из существенных опор для дальнейшего развития хозяйства»22. Темпы падения курса совзнака усиливались, что делало все более незначительным эмиссионный доход. Государство было вынуждено увеличивать номинал выпускаемых в оборот совзнаков, чем еще больше ослабляло позиции совзнака. Так, если в соответствии с декретом СНК СССР от 29 сентября 1923 г. выпускался в обращение совзнак образца 1923 г. достоинством в 5 тыс. руб., то в соответствии с декретом ЦИК и СНК СССР от 7 февраля 1924 г. — совзнак достоинством уже в 25 тыс. руб. Неизбежными становились окончательное вытеснение из торгового оборота совзнака и дальнейшее усиление разменного кризиса. Однако объективные факторы — рост торгового оборота и промышленного производства, расширение крестьянами площади обрабатываемых земель, положительный внешнеторговый баланс в 1923 г. — благоприятствовали упрочению твердой валюты во всем товарообороте страны, а не только в оптовой торговле. Большую роль с начала 1924 г., как отмечал З.С. Каценелебаум, играл и психологический фактор; у людей появилась вера в возможность обращения в стране твердой национальной валюты, а значит, и готовность держать у себя больше денежных знаков, чем прежде, что позволяло увеличивать выпуски червонцев23.В январе — феврале 1924 г. руководством Наркомфина были сформулированы принципы окончательного перехода от денежного обращения эмиссионного типа к денежному обращению на кредитно-золотой основе. Денежная реформа была построена на принципе замены неустойчивого совзнака устойчивой казначейской же валютой, связанной определенным соотношением (паритетом) с червонцем. Обеспечить это соотношение намечалось путем создания фонда червонцев для свободного обмена казначейских билетов на червонцы и наоборот, а также выпуска в обращение серебра по легальному курсу с золотым рублем. В области денежного обращения планировались мероприятия, которые должны были способствовать наиболее безболезненному изъятию из оборота совзнака и внедрению в оборот новой казначейской валюты посредством энергичной валютной и золотой интервенции на «вольном» рынке, предоставление банкам новой твердой валюты в порядке обмена на банкноты и образование фонда червонцев для обратного беспрепятственною обмена казначейских билетов на червонцы, категорическое запрещение выпуска денежных cyppoгатов, снабжение кооперации и госторговли твердой валютой в порядке льготного досрочного выкупа сов-знаков. Вместе с тем ставилась задача ограничения расходов государства и сосредоточения в его руках как можно больших денежных сумм в твердой валюте для активного продвижения казначейской валюты на денежный рынок, т.е. необходимо было добиваться сокращения бюджетного дефицита и сведения к минимуму казначейской эмиссии, назначенной для покрытия этого дефицита; сжатия банкнотной эмиссии, в первую очередь за счет сокращения закупки инвалюты Госбанком и кредитов на хлебозаготовки для экспорта; повышения процента по пассивным операциям Госбанка и понижения по активным с одновременным повышением процента по вкладам в государственных сберкассах; установления более выгодных условий процентной оплаты платежных обязательств НКФ.

Наряду с мерами в области денежного обращения были намечены меры по развитию товарооборота, что, в свою очередь, являлось необходимым условием увеличения денежной массы при проведении денежной реформы. В оборот вводилась денежная единица, применяемая прежде всего в розничном товарообороте. Поэтому крайне необходимо было стимулировать активность массового потребителя. А это требовало снижения розничных цен, что, по мнению руководства Наркомфина, можно было осуществить за счет организации продовольственной интервенции по товарам «рабочего питания» (мяса, сахара, жиров и т.д.) и снижения цен на промышленные товары широкого потребления (хлопок, ткани, резину). Продовольственная интервенция должна была сопровождаться временной приостановкой экспорта хлеба. При этом стабилизация внутренних товарных цен призвана была содействовать стабилизации советской валюты по отношению к мировой на уровне золотого паритета. Г.Я. Сокольников подчеркивал, что сохранение паритета является необходимым условием сохранения устойчивых цен внутри страны — Разработкой денежной реформы занималась специальная комиссия ЦК РКП(б), которая рассмотрела представленные Сокольниковым записки относительно дальнейшего развития финансовой системы. Основные предложения этих записок получили законодательное оформление в виде декретов. Согласно декрету СНК от 5 февраля 1924 г. Наркомфину предоставлялось право выпуска казначейских билетов достоинством в 1,3,5 руб. золотом, обязательных к приему во все платежи, причем размер выпуска должен был составлять не более половины выпущенных к 1-му числу каждого месяца Госбанком червонцев. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 14 февраля 1924 г. с 15 февраля была запрещена эмиссия советских денежных знаков, стоимость которых не обозначена в твердой валюте. Уже напечатанные совзнаки, хранившиеся в фондах Наркомфина, подлежали уничтожению. Декретом ЦИК и СНК от 22 февраля 1924 г. в обращение вводились серебряная (достоинством от 10 коп. до 1 руб.) и медная (достоинством от 1 до 5 коп.) монеты, обязательные к приему во все платежи (была установлена верхняя граница обязательного приема серебряных и медных монет советского чекана). Росту доверия населения к новой валюте как твердой денежной единице способствовала гласность при проведении эмиссии. Циркулярами Госбанка от 9 и 27 февраля 1924 г. все его местные отделения обязывались беспрепятственно принимать в платежи казначейскую валюту и обменивать ее'на. червонцы из расчета 10 руб. казначейскими билетами за один червонец, не допуская при этом возникновения «каких-либо курсовых разниц между этими валютами»25. Наконец, декретом СНК СССР от 7 марта 1924 г. устанавливался порядок выкупа совзнаков. Они подлежали выкупу по зафиксированному с 10 марта 1924 г. курсу, составлявшему 50 тыс. руб. дензнаками образца 1923 г. или 50 млрд руб. старых выпусков за 1 руб. золотом, что означало нуллификацию бумажной советской валюты. Обмен должен был завершиться до 30 апреля 1924 г. Выпускаемый в обращение казначейский билет имел ту же экономическую природу, что и червонец. В декрете СНК СССР от 5 февраля 1924 г. эмиссия казначейских билетов связывалась с «потребностями торгового оборота»26. Вместе с тем «переход всего эмиссионного права к Государственному банку означал бы немедленный и полный отказ от всякого использования эмиссии для покрытия бюджетного дефицита»27, на что у государства, по признанию Сокольникова, просто не было средств. В то же время разрешенная эмиссия казначейских билетов на покрытие бюджетного дефицита была сразу же жестко ограничена зависимостью от эмиссии червонцев, что подчеркивало различие эмиссии совзнаков и новой валюты.

В специальном обращении ЦК РКП(б) к местным партийным организациям «О денежной реформе» говорилось, что реформа — «поворотный пункт нашего политического и хозяйственного развития», что с введением твердой валюты обретут твердую почву «планомерная производственная практика в госпромышленности и выдержанная торговая политика госорганов и кооперации»28.

Товарооборот сразу принял новую денежную единицу, но уже в первые месяцы возникли большие трудности в денежном обращении страны, вызванные во многом недостатками плана Нар-комфина, разработанного под руководством Сокольникова. Этим планом предусматривалось сжатие червонной эмиссии, что при жесткой зависимости, установленной законодательно между эмиссией казначейских билетов и червонцев, не позволяло достаточно быстро ликвидировать разменный кризис, сохранявшийся с середины 1923 г. Более того, принятие плана Сокольникова по темпам соотнесения ввода в оборот казначейских билетов и свертывания эмиссии совзнаков привело к сильному обострению этого кризиса. По этому плану эмиссию совзнаков предполагалось остановить посредством выпуска казначейских билетов на сумму 25 — 30 млн золотых рублей, что, по мнению Сокольникова, «исключает опасность разменного кризиса». Но он же отмечал, что на начало 1924 г. в обращении находилось совзнаков достоинством до 10 руб. на сумму около 60 млн золотых рублей, а это примерно 1/6 всей денежной массы, тогда как до революции деньги достоинством менее 10 руб. составляли более 40% общей денежной массы29. С учетом этого обстоятельства во второй половине 1923 г. было принято постановление СТО СССР от 26 июля 1923 г. о выпуске в обращение денежных суррогатов — так называемых транспортных сертификатов 5-рублевого достоинства, ставших первыми советскими деньгами с твердым золотым курсом достоинством ниже 10 руб. Всего с сентября 1923 по март 1924 г. в обращение было выпущено транспортных сертификатов на сумму более 20 млн золотых рублей30, что лишь несколько снизило остроту разменного кризиса.

Внедрение в оборот казначейской валюты Наркомфин осуществлял по образцу введения в оборот червонца, не учитывая различий состояния денежного рынка страны в начале 1923 и в 1924 г. Все первые выпуски серебряных денег были тезаврированы населением, а выпускаемых казначейских билетов едва хватало на обслуживание розничного и мелкооптового товарооборота в крупнейших промышленных центрах. В то же время совзнак, уже давно потерявший доверие населения, за один-два месяца был полностью вьполкнут из торгового оборота как совершенно обесценившаяся валюта. Так, если на 1 января 1924 г. ценность сертификатов составляла 12,1% ценности совзнаков, находившихся в обращении, то в апреле — уже 136,3%31. В результате недоучета в первую очередь психологии участников российского рынка разменный кризис в марте — апреле 1924 г. принял такие масштабы, что поставил под вопрос возможность функционирования внутреннего рынка, а значит, и успех денежной реформы. Сложилась парадоксальная ситуация, при которой казначейские билеты и серебряные монеты, составлявшие на 1 апреля 1924 г. лишь 16,4% денежной массы, находившейся в обращении32, сами стали одним из самых дефицитных товаров.

Пресса того времени пестрит сообщениями о нарушении нормального торгового ритма из-за нехватки денежной наличности достоинством менее 10 руб. Например, в корреспонденции из Кубанского края в апреле 1924 г. отмечалось, что «из-за недостатка мелкой разменной монеты розничная торговля и базары почти парализованы»33. В марте 1924 г. из Донбасса сообщалось о росте дороговизны в связи с острой нехваткой разменной монеты и появлении в обращении множества денежных суррогатов — бонов и чеков, выпускавшихся промышленностью и кооперацией34. По сообщению З.В. Атлас, несмотря на постановление СТО от 29 февраля 1924 г., категорически запретившего выпуск денежных суррогатов, «до издания декрета о денежных суррогатах выпуск в обращение последних был более ограниченным, чем после издания декрета»35, т.е. в период обострения разменного кризиса. Положение усугублялось тем обстоятельством, что при недостатке денежных средств не могли проявиться положительные последствия товарных интервенций.

Более успешно, чем Наркомфин, в первый период проведения завершающего этапа денежной реформы действовал Госбанк СССР. Уже 22 февраля 1924 г. на заседании его правления были намечены меры по проведению денежной реформы. Эти меры касались деятельности каждого важного в операционном отношении отдела Госбанка и предусматривали поддержку товарной интервенции путем реализации товарных фондов банка, временное сжатие кредитов и отказ от финансового подкрепления правлением своих филиалов, резкое сокращение продажи червонцев за границу и объема валютных операций с реализацией запасов валюты через филиалы Госбанка36. Госбанк энергично проводил в жизнь намеченные меры, стремясь поддержать новую валюту. Так, товарные запасы Госбанка сократились за период с 1 октября 1923 по 1 октября 1924 г. с 10,8 млн червонных рублей до 3,1 млн37. Введение в обращение казначейской валюты сопровождалось рядом кампаний по снижению цен на продукцию государственной промышленности, проводившихся с сентября

1923 по ноябрь 1924 г. и давших заметный эффект в период внедрения казначейской валюты в оборот. Например, с октября 1923 по февраль 1924 г. цены на товары широкого потребления, производимые государственной промышленностью, были снижены на 14,1%, а с февраля по август

1924 г. — на 8,2%38. Правовым основанием для кампании по снижению цен стадо постановление СТО СССР от 29 февраля 1924 г., согласно которому это достигалось в первую очередь путем ликвидации надбавок к розничным ценам, страховавших продавца от обесценения бумажных денег.

Руководство Нарком4)ина достаточно быстро осознало опасные последствия разменного кризиса для успешного завершения денежной реформы. В постановлении Коллегии Наркомата финансов от 9 апреля 1924 г. указывались «пожарные» меры по смягчению этого кризиса, в частности немедленный выпуск в обращение всех эмитированных казначейских билетов39. Согласно постановлениям СТО СССР от 21 марта, 9 апреля, 25 апреля 1924 г. дополнительно было выпущено казначейских билетов на сумму более 70 млн червонных рублей. СНК СССР от 22 марта 1924 г. продлил сроки приемов в платежи и к обмену на твердую валюту советских бумажных денег образца 1923 г. Новым в практике работы Госбанка и Наркомфина в период завершения денежной реформы стало более тесное взаимодействие их местных отделении- Например, с апреля 1924 г. филиалы Госбанка по согласованию с Наркомфином осуществляли прием оплаты некоторых налогов, сборов и акцизов и эти суммы переводили на текущие счета соответствующего филиала. При этом кассы филиалов Госбанка и Нарком-фина оказывали взаимную поддержку и вели согласованную политику по финансированию операций, способствующих продвижению дефицитных товаров на рынок. Госбанк поддерживал выпуск в обращение первой советской серебряной монеты, что проявилось в проведении активных операций по скупке по с-сране банковского серебра царской чеканки40, операции с которым были запрещены постановлением СНК СССР от 19 мая 1924 г.

Однако ликвидировать «разменный кризис» оказалось весьма непросто. Если принятые Наркоматом финансов меры быстро дали положительный эффект в крупных промышленных центрах, то деревня до конца 1924 г. фактически не имела достаточных денежных средств. Например, в октябре 1924 г. в обзоре, посвященном состоянию денежного обращения на севере европейской части России, отмечалось, что роль денег в «деревенской торговле» этого региона по-прежнему ничтожна, ввиду чего в широком ходу товарообмен41. Даже в период осенней заготовительной кампании 1925 г. еще сказывались последствия «разменного кризиса». Трудности его преодоления были обусловлены и тем обстоятельством, что в 1924 г. быстро росла реальная денежная масса, находившаяся в обращении. Это происходило за счет резкого сокращения средней скорости обращения денег после замены падающего сов-знака на устойчивый казначейский билет. Кроме того, увеличилось количество обращавшихся червонцев — как за счет вновь имитированных, так и за счет введения в оборот ранее тезаврированных в качестве страховки от обесценения совзнаков. Всего за 1924 г. денежная масса в обращении увеличилась с 321 947 тыс. червонных рублей на 1 января 1924 г. до 742 682 тыс. — на 1 января 1925 г.42 В то же время в результате принятых Наркомфином и Госбанком мер за 1924 — начало 1925 г. было постепенно восстановлено нормальное соотношение в покупюрном составе денежной массы. Так, если с 1 января по 1 марта 1924 г. удельный вес в реальном ценностном выражении всех "купюр до 5 червонных рублей в общей денежной массе упал с 18 до 9,7%, то на 1 июля 1924 г. он был восстановлен и равнялся 20,2%, а к 1 декабря 1924 т. составил уже 29,4%43.

Одним из важных факторов в разрешении «разменного кризиса» явилась работа Наркомфина по оздоровлению государственного бюджета. В 1923/24 бюджетном году доходы от денежной эмиссии составили лишь 6,3% всех доходов госбюджета. Это стало возможным за счет увеличения налоговых поступлений и расширения государственных кредитных операций, доходы от которых уже превысили доходы государства от бумажноденежной эмиссии, составив в 1923/24 бюджетном году 181,3 млн руб.44 В условиях перехода денежного обращения к развитию только на основе твердых валют продолжалось увеличение реального объема торгового оборота, что создавало основу для стабильности налоговых поступлений. При этом фактические доходные поступления в государственную казну даже превысили запланированные. Так, во втором квартале 1923/24 г. поступления составили 102,1%, а в третьем квартале — 107,4% от плановых45. В результате государство с 1 июля 1924 г. отказалось от эмиссии бумажных денег на покрытие бюджетного дефицита. Законодательно запрещение казначейской эмиссии для покрытия бюджетного дефицита было подтверждено постановлением ЦИК СССР от 29 октября 1924 г„ поставившим точку в проведении денежной реформы.

Итак, в стране было восстановлено денежное обращение на основе твердой национальной валюты. Одной из характерных особенностей функционирования новой валюты, определявшихся условиями развития внутреннего рынка страны и его связями с внешними рынками, была сохранявшаяся «двучленность» валюты, являющаяся необходимым элементом ее стабильности, так как червонец, имевший, по выражению ответственного за валютную политику Наркомфина в середине 20-х гг. Д.А. Лоевецкого, «первоклассное обеспечение», ставящее известные пределы «эмиссионным порывам» государства46, поддерживал в неблагоприятных условиях устойчивость казначейской валюты.

Население, убедившись в надежности новой валюты, стало предпочитать ее инвалюте и золоту в расчетах на внутреннем рынке как более удобную в обращении. Неоднократными валютными интервенциями и отказом от скупки избытка инвалюты на внутреннем фондовом рынке Наркомфин добился того, что во время проведения денежной реформы предложение инвалюты постоянно превышало спрос, что определяло более низкий свободный курс доллара по сравнению с официальным курсом Московской фондовой биржи.

Одним из важных достижений реформы стало установление единой денежной системы на всей территории страны. Еще в начале 1924 г. в окраинных районах денежное обращение носило пестрый характер. Например, па Дальнем Востоке в обращении находились металлические деньги и японская иена, в Закавказье — закавказские денежные знаки (боны) при решающей роли в обращении турецкой лиры и «царской десятки». Успешное внедрение в оборот сначала червонца, а затем и казначейского билета не только остановило процесс вытеснения из оборота совзнака серебром, золотом и твердыми инвалютами, но и обеспечило к середине 1925 г. постепенное вытеснение из оборота на внутреннем рынке в пограничных областях России инвалюты, которая стала использоваться лишь для нужд приграничной торговли. Например, в Закавказье эмиссия местных денежных знаков, обесценивавшихся еще стремительнее совзнака, была прекращена с 15 апреля 1924 г., а их обмен закончен к осени 1924 г. Успешное вытеснение новой советской твердой валютой из оборота на Дальнем Востоке и в Бурят-Монгольской Республике металлических денег и японской иены было законодательно закреплено в декрете ЦИК и СНК СССР от 30 января 1925 г., в котором устанавливался окончательный срок обмена серебряной монеты царского чекана на советскую валюту. Таким образом, и на окраинах России советская денежная валюта возвратила основные функции «нормальной» денежной единицы, выполняя роль не только средства платежа, но и средства накопления и масштаба цен.

Развитие денежного обращения на территории СССР в 1925 г. подтвердило прочность и эластичность новой денежной системы. Однако при этом проявились и негативные моменты, связанные как со структурой рынка 20-х гг., так и с противоречивостью экономической политики государства. Количество денег в обращении продолжало заметно расти. Так, если па 1 октября

1924 г. в обращении находилось денег на 627 млн червонных рублей, то на 1 октября 1925 г. — уже на 1142 млн. Таким образом, денежная масса за год возросла более чем на 80%47.

Увеличение денежной массы объяснялось не столько ростом производства основных отраслей народного хозяйства (хотя он составлял 20 — 30%), сколько общим повышением товарности, в первую очередь благодаря включению в торговый оборот значительной части крестьянского населения. Например, розничный товарооборот даже без учета базарной торговли составил в 1924/25 г. по СССР 7622 млн руб., т.е. его объем возрос более чем вдвое по сравнению с 1922/23 г.48 Повысилась зарплата работников государственной промышленности. Важнейшим результатом денежной реформы стало прекращение выплаты населением огромного эмиссионного налога, что, в частности, заметно увеличило возможности крестьянства в накоплении денежных ресурсов в личном хозяйстве. Так, если для покупки пары сапог крестьянину в октябре 1923 г. надо было продать 722 фунта ржаной муки, то в июле

1925 г. — уже только 264 фунта49- Рост потребления населением продукции промышленности проявился в увеличении объема продаж (напри-мер> объем продаж 161 объединения ВСНХ СССР вырос за год на 76%). Объем биржевой торговли увеличился на 112%, причем в отличие от прошлых лет в основном за счет роста оборотов провинциальных бирж50. Прочное положение твердой советской валюты выявилось в неурожайном 1924 году. Последствия неурожая не изменили заметно конъюнктуру внутреннего рынка и уровень цен. Сократив план по экспорту пшеницы, государство сумело выделить 67 млн руб. на поддержание крестьянских хозяйств в пострадавших от этого бедствия губерниях51.

В 1925 г. по инициативе Наркомата финансов СССР был разработан и начал действовать механизм взаимного регулирования казначейской и банковской касс. Уже в ходе проведения денежной реформы через создание совместных обменных фондов и координацию эмиссии валют наметилось взаимодействие в сфере эмиссионной деятельности Госбанка и Наркомфина. После завершения денежной реформы, когда в обращении находились денежные валюты, имевшие одну экономическую природу и связанные в своей эмиссии в законодательном порядке, необходимость объединения двух эмиссионных аппаратов стала очевидной.

В июне 1925 г. вместо ликвидированных обменных фондов в кассах Наркомфина был образован разменный фонд казначейской валюты в конторах и отделениях Госбанка. В счет этого разменного фонда Валютное управление Наркомфина передало по особым соглашениям Госбанку определенную сумму казначейских билетов, бон и металлических монет. Госбанк регулировал структуру денежной массы в обращении, распределяя денежные знаки по составу и купюрности в своих районных филиалах. Причем этими разменными фондами по-прежнему распоряжался Наркомфин при участии правления Госбанка. Эмиссионный отдел Валютного управления Наркомфина был упразднен.

С осени 1925 г. началось объединение казначейской и банковской касс на основе проекта, разработанного особой комиссией при Бюджетном управлении Наркомфина. По этому проекту кассы Наркомфина, сохранявшие прежние функции, должны были проводить свои операции через учреждения Государственного банка по специальному счету Бюджетного управления Наркомфина52. Фактическое объединение произошло к 1 октября 1925 г. (к началу нового хозяйственного года). Результаты реформы касс были законодательно закреплены в постановлении ЦИК и СНК СССР от 16 октября 1925 г. «Разменный кризис» был полностью ликвидирован и устранена опасность его рецидива. Госбанк через свои местные органы регулировал структуру денежной массы в зависимости от потребности товарооборота.

Новая денежная сисюма СССР продемонстрировала свою эффективность и в операциях на внешнем и внутреннем валюгно-фондовых рынках. Этому способствовала и финансовая политика государства. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 июля 1925 г. отменялись ограничения на хранение и торговлю золотом, серебром и платной в 50-верстной пограничной зоне. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 17 июля 1925 1. были легализованы сделки с фондовыми ценностями и инвалютой. Причем разрешалось заключение сделок не только в установленных местах (фондовых биржах), но и вне их. Некоторые ограничения в операциях с валютой и фондовыми ценностями сохранялись лишь для госорганов.

Все эти меры должны были способствовать утверждению червонца на международных валютных рынках. Наряду с биржами соседних стран котировку червонца с апреля 1925 г. ввела Римская биржа, при этом колебания его курса за год на иностранных биржах были сравнительно невелики, составляя в среднем за месяц 0,5 — 1%53. Устойчивым был курс червонца в 1924/25 г. по отношению к инвалюте и золотой десятке и на внутреннем рынке (например, по отношению к доллару отклонения от довоенного паритета составили десятые доли процента, а по отношению к золотой десятирублевке — 3 — 4%). В первой половине 1925 г. продолжалось, хотя уже и в меньшей степени, снижение общего уровня цен, а следовательно, и укрепление покупательной силы червонца. Так, с 1 февраля 1924 по 1 апреля 1925 г. индекс отпускных цен на промышленные товары понизился на 18,5%54.

В условиях продолжавшегося быстрого промышленного подъема при хороших видах на урожай 1925 г. руководители планирующих органов и государственных и кооперативных организаций настроены были оптимистически, о чем свидетельствовало и создание многих дополнительных планов, в том числе по импорту сырья и оборудования для промышленного производства55. Эти планы во многом основывались на уверенности властей в получении дополнительно большого количества сельскохозяйственной продукции для экспорта, а значит, и дополнительной валютной выручки. Однако крестьяне в основной своей массе предпочитали использовать излишки производимой ими продукции для накопления в собственном хозяйстве, а не предоставлять их в распоряжение государства. Поэтому импорт в 1924/25 г. превысил экспорт на 125 млн руб., что привело к снижению твердого обеспечения червонца за 1924/25 г. с 44 до 33,3%56.

Трудности в хозяйственном развитии вызвали оживление дискуссий о границе выпуска банкнот и расширении кредитования на основе банкнотной эмиссии. Некоторые экономисты (в частности, работники Госплана), как и многие видные хозяйственники, выступали за широкую эмиссию, т.е. за использование «разноцветных бумажек» для кредитования развития государственной промышленности. Другие экономисты (Л.Н. Юровский, Н.Н. Шапошников) и руководство Наркомата финансов настаивали на жестком ограничении кредитов Госбанка, необходимости поддержания высокой покупательной способности рубля и его паритета с валютой57. Руководство государства вначале поддержало позицию Наркомфи-на. В постановлении III съезда Советов от 20 мая 1925 г. отмечалось, что «не только потрясение, но даже и колебание твердой валюты означало бы угрозу делу укрепления рабоче-крестьянской власти»58. Эта поддержка позволила Наркомату финансов в конце 1925 г. провести санацию состояния денежного обращения, ослабившую напряжение в денежной системе. Так, с 1 декабря 1925 по 1 апреля 1926 г. сумма денежной массы, находившейся в обращении, сократилась с 1 286 685 до 1 204 180 тыс. руб.59 Одновременно проводилась так называемая новая торговая политика в развитии товарооборота. Она заключалась в смягчении условий для развития частного розничного и мелкооптового оборота, особенно там, где частная торговая сеть являлась единственным товаропроводящим путем.

В сторону заметного понижения были скорректированы и импортные государственные планы. При этом поддержание курса рубля па уровне паритета с «золотыми» иностранными валютами, что составляло один из краеугольных камней новой кредитно-золотой денежной системы, неизбежно требовало сближения цен внутреннего рынка с мировыми. Поддержание такого паритета имеет важное значение для облегчения импортных возможностей. Однако в 1924/25 г. разница в ценах продолжала оставаться высокой, что предопределяло большие затраты валюты и золота для поддержания устойчивого курса червонца по отношению к инвалюте.

В 1925 г. государству удалось придать системе государственного кредита большую эластичность, что повысило доверие населения к ней. Достигнуто это было прежде всего отказом в феврале 1925 г. от принудительности в размещении «Второго выигрышного займа», что придавало покупке государственных ценных бумаг вид взимания своеобразного налога. Государством были также увеличены выгоды держателей государственных ценных бумаг. Так, в апреле 1925 г. начался выпуск «Государственного пятипроцентного краткосрочного займа» (на один год), который давал 28% годовых. Хотя учетная ставка Госбанка составляла 6% годовых, однако, поскольку на «вольном» рынке ставка составляла 100% годовых, государство получало дополнительные средства за достаточно выгодный процент. «Вольный» денежный рынок немедленно отреагировал на меры правительства ростом курса государственных ценных бумаг. Например, ценные бумаги «Второго выигрышного займа» в январе 1925 г. продавались на нем за 31,6% номинальной цены, а в сентябре — уже за 86,4%. Одновременно Госбанк значительно увеличил суммы кредитов, выдаваемых под государственные ценные бумаги, — с 446 тыс, руб. на 1 апреля 1925 г. до 1598,6 тыс. руб. на 1 октября того же года.

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика