andrey

Путь к Файлу: /Административне право обработанное / Геополитика - 2.doc

Ознакомиться или скачать весь учебный материал данного пользователя
Скачиваний:   0
Пользователь:   andrey
Добавлен:   14.01.2015
Размер:   281.0 КБ
СКАЧАТЬ

Модуль 3: Современная мировая геополитика Представление о геополитических кодах


Теорию о геополитических кодах разработал американский политолог Дж.Геддис.  Эту теорию мы далее используем как инструмент для анализа геополитического поведения СССР с момента его создания и геополитического поведения ведущих стран мира в послевоенную эпоху.

 

Геополитические коды — это набор стратегических предположений, которые правительство составляет о других государствах при формировании своей внешней политики.

Такие оперативные коды включают оценку районов за пределами границ государства с точки зрения их стратегической важности и в качестве потенциальных угроз. Геополитические коды не просто государственно центричны, они также включают особенный взгляд на мир. Одновременно коды воспринимаются как основные строительные блоки геополитических мировых порядков.

 

Геополитические коды действуют на трех уровнях — местном, региональном и мировом:

• Код местного уровня состоит из оценок соседних государств. Правительства всех стран, даже небольших, должны иметь такой код.

• Коды регионального уровня требуются для государств, которые стремятся распространить свое воздействие дальше своих соседей первого порядка. Правительствам всех региональных держав и потенциальным региональным державам необходимо планирование таких кодов.

• Наконец, несколько государств планеты будут проводить глобальную политику, и их правительства должны иметь соответствующие всемирные геополитические коды. Следовательно, все страны имеют местные коды, многие страны имеют региональные коды и только некоторые страны — глобальные коды (мирового уровня).

 

Иногда региональный код приходит в конфликт с местным. Хорошим примером могут служить отношения между Турцией и Грецией. Обе страны входят в НАТО, т.е. привержены одинаковому региональному коду, установленному этой организацией, но в то же время состоят в традиционной местной вражде.

История ХХ века нам демонстрирует несколько интереснейших примеров, когда государство не имеющее объективных оснований для формирования геополитического кода глобального уровня, не только его четко формулирует, но и пытается, применяя его, изменить структуру мировой политической системы. Одним из самых ярких таких примеров является геополитический код большевиков.

 

Выявим геополитические коды Советского государства с момента его создания. Октябрьский переворот 1917 года был совершен по плану, основанному на марксистской теории. Ленин оказался самым смелым теоретиком, попытавшимся опробовать свои теории в жизни и в таких огромных масштабах (как по территории, так и по замыслу).

Ленин предполагал, что системный кризис капитализма уже назрел и вполне можно начать переход к следующей общественно-политической формации (в данном случае мы не будем подробно анализировать все теорию Маркса). Ленин исходил из того, что в 1917 г. в России сложилась ситуация, способствующая установлению нового режима. Особо стоит отметить тот факт, что в мире шла первая мировая война, империалистический характер которой отметил Ленин. Война за империалистические интересы буржуазии поставила рабочих воюющих стран друг против друга с оружием в руках. Ленин  был уверен в том, что мировой пролетариат способен осознать то, что в этой войне своей кровью он должен отвоевывать интересы своей буржуазии. Действительно, солдаты воюющих сторон не видели личных врагов  друг в друге, это доказывают традиции «братанья». Интересы пролетариев всех стран общие - классовые, поэтому логично было предположить, что они смогут повернуть оружие против своих классовых врагов. Тем более, что война – это тот уникальный шанс, когда сама же буржуазия вооружила пролетариат. Ленин и его соратники со дня на день ожидали начало мировой пролетарской революции. Октябрьский переворот они совершали как раз в надежде, что скоро их поддержит пролетариат всех воюющих стран. Когда же спустя несколько дней стало понятно, что война продолжается по прежнему сценарию. Ленин в середине ноября 1917 г. направляет переговорщиков для заключения мира с немцами. Молодое государство не могло вести борьбу на внешних фронтах. Нужно было выходить из войны ценой любых уступок. Логика Ленина была проста: все равно начнется мировая пролетарская революция, и мы сами, как ее вдохновители и  первопроходцы, будем определять отношения между новыми пролетарскими государствами. Грядет великая ревизия международных отношений, поэтому все, что сейчас мы пообещаем империалистическому государству – лишь временная мера[1][1]. Но Ленину не удалось убедить переговорщиков, и те, услышав требования немецкой стороны – отказались заключать мир, война продолжалась. В результате мир был заключен в марте еще на более худших условиях. В итоге Ленин все же оказался прав, хоть и не в полной мере. Революции в Германии в ноябре 1918 г. все же аннулировала условия унизительно Брестского мира.

Геополитический код Советского государства изначально  был направлен на внешнюю экспансию, обоснованную единством классовых интересов пролетариата всех стран, для создания новых государств диктатуры пролетариата.

Очень удачной иллюстрацией геополитического кода большевиков является памятник Ленину на глобусе, который и сейчас украшает город Нижний Тагил.

После окончания первой мировой войны стало очевидно, что ту уникальную возможность использования оружия против буржуазии западный пролетариат не использовал, поэтому ситуация становится сложней. Революцию нужно готовить, пролетарии всех стран нуждаются в руководстве со стороны большевистского руководства. Поэтому в мае 1919 года Ленин создает специальный инструмент для подготовки мировой пролетарской революции – III Коммунистический Интернационал. С помощью этой организации большевикам удалось создать аналогичные коммунистические партии во всех странах, которые тоже занялись подготовкой революции. Первая организованная попытка революции была предпринята в Германии в 1921 г (по аналогии с Россией, после буржуазной революции – революция пролетарская), но она закончилась поражением. В Германии большевикам противостояла традиционная социал-демократия. Социалисты были категорически против революции и противодействовали коммунистам. В Итоге они так увлеклись борьбой друг с другом, что не заметили прихода к власти Гитлера. Зато Гитлер очень внимательно за ними наблюдал и использовал каждый их просчет.

Планам большевиков так и не удалось сбыться, но они настроили против себя и своего государства все буржуазные правительства.

 

Геополитический код большевиков сменился с утверждением у власти Сталина. Сталин был более прагматичным, и не строил никаких великих идеологических проектов. Он просто готовился к экспансии в старой империалистической логике. Для начала политики экспансии он вынужден был довести до конца два процесса – индустриализацию и смену офицерского состава Красной армии. Старое большевистское командование было воспитано в ленинской логике и не стало бы послушным орудием сталинской геополитики, поэтому их судьба была предрешена, и государство на некоторое время осталось практически без армии. Сталин полагал, что его договоренности с Гитлером дадут необходимое время, но и Гитлер знал чего стоит эта дружба со Сталиным. Планы Сталина нарушила Франция, которая так не вовремя вышла из войны, освободив Гитлеру силы для наступления на восточном фронте. Хотя ситуацию с Францией можно было легко прогнозировать. Франция просто не восстановила свои демографические потери первой мировой войны. По статистике, во время первой мировой войны во Франции погибли 16 человек из 100 (т.е.16%). Страна смогла выжить и восстановить экономику только благодаря проэмиграционной политике. К 1940 году Франция не восстановила демографические потери первой мировой и воевать просто было некому. Второй такой же кровопролитной просто не пережила бы в результате депопуляции.

Сталин был страшно напуган началом Великой отечественной войны и после ее окончания положил все силы на создание буферной зоны. Именно в этом прежде всего для Сталина заключалась цель строительства соцлагеря.

Геополитический код Сталина предполагал создание пояса лимитрофных государств, подконтрольных Советскому Союзу. Для укрепления влияния в этих странах использовалась коммунистическая идеология и старые большевистские методы контроля за партиями.

Хотя стоит отметить, что Сталин мыслил старыми категориями. После второй мировой войны главную опасность уже представляли ядерные ракеты, и эта буферная зона вряд ли имела такое же большое значение, каким оно могло быть перед второй мировой войной.

 

Главный итог второй мировой войны заключается в том, что была создана принципиально новая политическая система. США и СССР становятся супердержавами, а старые Великие державы уже  вынуждены отойти на второй план, хотя сразу после войны свою новую роль они еще не осознали. После второй мировой войны возникает новый  миропорядок, и этот миропорядок Соединенные Штаты создают для себя и форматируют под свои интересы. Сталин практически единственный из лидеров крупных государств, кто понял сразу далеко идущие планы США. США в своей новой картине мира приготовили место и для СССР. Но СССР отказывается его занять. Советский Союз видит для себя другие перспективы.

Победоносное шествие Советской Армии по Европе подготовило прекрасную почву для установления советской зоны влияния. Особо стоит отметить, что в большинстве случаев, влияние Советского Союза устанавливалось не столько под угрозой оружия (хотя факт присутствия Советской Армии имел значение), сколько действительно под влиянием возросшего авторитета страны-победительницы. Самое печальное, что сейчас многие страны забыли кто их на самом деле освободил от фашистов. В Праге, например в день празднования 60-летия победы на параде шла только американская военная техника.

Но после победы над фашизмом у СССР был огромный авторитет даже не только в странах Восточной Европы, но и среди населения Западной Европы. Во Франции вообще была опасность прихода в парламент коммунистов. Именно компартия оказалась единственной организованной  политической силой во Франции, имеющей возможность вести подпольную деятельность. Поэтому именно  компартия составила основу движения Сопротивления.

 

В 40-е гг Старый Свет так и не понял, что в итоге оказался под влиянием США. Но США отчетливо понимали, что СССР обладает большим потенциалом и популярностью, поэтому не допускали ослабление Западной Европы. Именно поэтому США предлагают для Европы «план Маршалла». Этот план экономической помощи предлагался и Советскому Союзу. Нужно отметить, что американская помощь во время второй мировой войны была очень важна. Но в данном случае, думается, что вряд ли политическая элита США всерьез могла рассчитывать на то, что Сталин согласится принять эту помощь, учитывая, как США лишили СССР победы над Японией.

Попытка зафиксировать новый миропорядок была предпринята в рамках Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях. Итогом Потсдамской конференции явилось создание Организации Объединенных Наций. Организация Объединенных Наций была создана с учетом печального опыта Лиги Наций, которая объявив себя самой гуманной организацией в мире, лишилась возможности отстаивать интересы с применением военной силы. В.Вильсон – вдохновитель и создатель Лиги Наций переоценил значение первой мировой войны. Он полагал, что мир уже так напуган масштабным военным конфликтом, что отныне все будет решаться только мирным дипломатическим путем… Не получилось. Организация Объединенных Наций создавалась уже со специальным органом Советом Безопасности, который имеет право применять насилие. Через создание этого органа страны-победительницы зафиксировали свое особое положение в мировой политической системе. Пять стран  - США, Великобритания, Франция (ее взяли в число стран-победительниц вовсе не за вклад в победу, а главным образом для того, чтобы составить бόльший противовес СССР), СССР и Китай, который на тот момент был представлен правительством Гоминьдана во главе с Чан Кайши, получили особый статус постоянных членов. Решение может быть принято лишь в том случае, если за него выскажутся все пять постоянных членов. Голоса непостоянных членов фактически не имеют значение. Особо стоит отметить тот факт, что только этот орган ООН может принимать решения, обязательные к исполнению.

Но несмотря на то, что в Совбезе было пять постоянных членов, все больше оказывалось, что систему миропорядка определяют две супердержавы. После второй мировой войны начала складываться система, где были две основных подсистемы, представленные капиталистическим блоком и блоком социалистическим. Лидерство в этих блоках тоже становилось очевидным, несмотря на попытки Великобритании, Маоистского Китая и Титовской Югославии, позиционировать себя как лидеров, равнозначных США и  СССР.

Для США итоги второй мировой войны несомненно более благоприятны, чем для СССР. СССР понес огромные жертвы, как человеческие, так и материальные. СССР сумел выйти в статус супердержавы только благодаря величайшему подвигу советского народа, США эта позиция далась намного меньшей ценой. Кроме того, США во время войны становится самой экономически развитой страной. Ее финансовая система  была признана самой стабильной в мире, что и породило в итоге создание Бреттон-Вудской системы, когда все расчеты по международным сделкам стали производиться в долларах. И сегодня эта система работает на экономику США. Каждая сделка по продаже нефти, например, делает свой вклад в устойчивость экономики США.

Обратимся вновь к теории о геополитических кодах и рассмотрим, как формировались глобальные геополитические коды в ряде ключевых для мировой геополитики стран после Второй мировой войны [Gaddis, 1982].


 


Модуль 3: Современная мировая геополитика
Глобальные политические кризисы как попытка смены миропорядка

Глобальные политические кризисы как попытка изменения существующего миропорядка. Суэцкий кризис, Венгерский кризис 1956 г – глобальный политический  кризис,  окончательно оформивший послевоенную политическую систему. Карибский кризис 1962 г. – глобальный политический кризис, в результате которого произошло переосмысление роли ядерного оружия, появление «атомной дипломатии». Появление новой военной доктрины СССР (доктрина Соколовского). Уроки Карибского кризиса. 

Балканский конфликт как основной элемент глобального политического кризиса, вызванного распадом СССР. Балканский конфликт и Россия.  Дейтонский мир (1995 г.)  и осознание маргинальной политической роли России. Военная операция в Сербии - успешное проникновение США в европейскую политику. Иракский кризис 2003 г. как неизбежное  последствие политики европейских государств в период Балканского кризиса. Борьба за углеводороды как основная причина современных экспансий.

 

В мировой истории после второй мировой войны можно выделить несколько важнейших этапов, когда определялась структура мировой политической системы, определялись функции всех подсистем и элементов. Изучение  этих этапов предлагается по ходу анализа произошедших глобальных политических кризисов.

 

Глобальный политический кризис можно считать таким периодом существования мировой политической системы, когда имеющиеся дисфункции грозят разрушению системы, и система модифицируется с целью устранения возникших дисфункций. Каждый глобальный геополитический кризис в итоге ведет к изменению миропорядка, к изменению функционирования мировой политической системы.

 

В послевоенный период мы можем выделить несколько таких глобальных политических кризиса

Глобальный политический кризис 1956 года в течение которого произошли Суэцкий кризис, Венгерский кризис, которые и определили основные трансформации системы.  Кроме того, стоит отметить, что еще огромное количество событий на мировой политической арене происходят именно в этом году. Франция проживала последние дни колониализма. Кризис в Польше. Подписание перемирия СССР с Японией и т.д.. События этого года завершили послевоенную перестройку мировой политической системы, именно тогда сложилась биполярная политическая система, определилась структура и функционирование двух  подсистем – капиталистической и социалистической.

Следующий глобальный политический кризис произошел в 1962 году, когда принципиально изменилось отношений к ядерному оружию и наступила эпоха «атомной дипломатии». В ходе этого кризиса система установила новые взаимосвязи между основными подсистемами.

 

Самый продолжительный и серьезный системный кризис начался в результате распада СССР. Как следствие распад социалистической подсистемы, который повлек серьезную модификацию всей мировой политической системы. В системе сложилась новая структура, изменилось функционирование ее основных элементов. Данный кризис проявился прежде всего в событиях на Балканском полуострове. Последующие после Балканского кризиса события (например, война в Ираке 2003 г., изменение роли ООН) можно расценивать именно как следствие трансформации мировой политической системы. Главным итогом этого кризиса можно считать появление нового структурного элемента –  единого гегемона системы.

Модуль 3: Современная мировая геополитика
Международные организации. Организация Объединённых Наций

Международные организации

Международные организации различают:

·         Открытые / закрытые. Стать членом открытой организации может любой международный актор, взявший на себя обязательства выполнять ее устав. Для закрытых организаций требуется

 

ООН – открытая, универсальная, глобальная организация.

Организация Объединенных Наций – организация, которая создавалась на протяжении длительного переговорного процесса последние два года второй мировой войны между странами антигитлеровской коалиции. Эта организация должна была зафиксировать создаваемый новый послевоенный миропорядок, перед ней ставились цели поддержания и укрепления мира, безопасности и развития международного сотрудничества.

 

Устав ООН был подписан 26 июня 1945 г., начала действовать эта организация 24 октября 1945 г. Этот день в международном календаре считается «Днем ООН».

Главными органами ООН являются:

-               Генеральная Ассамблея ООН,

-               Совет Безопасности ООН,

-               Экономический и Социальный совет ООН,

-               Совет по Опеке ООН,

-               Международный суд ООН,

-               Секретариат ООН.

Число членов на октябрь   2005 г - 191.

 

Генеральная Ассамблея представляет собрание всех членов организации, каждый член при голосовании имеет 1 голос. Решения, принимаемые Генеральной Ассамблеей носят не обязательный, а рекомендательный характер.

Совет Безопасности несет ответственность за мир во всем мире. Только этот орган может принимать решения о начале военной операции на территории суверенного государства. Только этот орган может принять решение о признании некой страны агрессором (примером - решение о начале военной операции «Буря в пустыне» против Ирака, напавшего на Кувейт в 1991 г.). Решения Совета Безопасности носят обязательный характер. Совет безопасности состоит из 15 членов, 5 из которых имеют статус постоянных членов – Великобритания, Китай, Россия, США, Франция. Каждый из постоянных членов имеет право вето, т.е. решение считается принятым, если за него проголосуют обязательно все 5 постоянных членов, плюс 4 непостоянных.

Совет по опеке. Совет по опеке создавался с целью помочь странам, бывшим колониям, получившим независимость, найти собственный путь государственного развития и сформировать систему государственного управления. В ноябре 1995 года Совет по опеке приостановил свою деятельность, так как опекаемых территорий не осталась. Последняя опекаемая территория Палау становится республикой Палау. В настоящее  время этот орган не работает, но не распущен. Кофи Аннан выступил с инициативой поручить этому органу опеку окружающей среды. Всем идея понравилась, но ничего в этом направлении сделано не было.

Экономический и Социальный Совет – на ротационной основе в него избираются 54 члена из всех регионов. Цель создания Совета - координация экономической и социальной деятельности ООН. Совет включает 5 региональных комиссий ( Экономическая комиссия ООН для Африки, Европейская экономическая комиссия ООН, Экономическая комиссия ООН для Латинской Америки и Карибского региона, Экономическая комиссия ООН для Азии и Тихого океана, Экономическая и социальная комиссия ООН для Западной Азии) и 10 функциональных комиссий (Комиссия по социальному развитию, Комиссия по правам человека, Комиссия по наркотическим средствам, Комиссия по положению женщин, Комиссия по народонаселению и развитию, Статистическая Комиссия, Комиссия по науке и технике в целях развития, Комиссия по поддержке развития, Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию). Под эгидой ЭКОСОС созданы автономные организации, имеющие свое членство (например, МВФ, МБРР, МОТ, ВОЗ, ЮНЕСКО, ЮНИДО, ВТО и др.).

Секретариат ООН функционирует как главный административный орган, генеральный секретарь назначается на пятилетний срок по представлению СБ ООН. В настоящее время К.Аннан не является персоной особенно одобряемой США. Можно предположить, что в ближайшее время будет попытка поменять его на более покладистого.

Международный суд, главный судебный орган,  представляют 15 судей, которые избираются Генеральной Ассамблеей ООН и Советом Безопасности ООН для представления основных законодательных систем. Этот орган заменил в 1949 г. Постоянный международный суд.

 

Модуль 3: Современная мировая геополитика
Всемирная Торговая Организация: история, принципы и механизмы функционирования

Всемирная торговая организация (ВТО) – международная орга­низация, созданная  как замена действовавшему с 1948 г. Генеральному соглашению о тарифах и торговле (ГАТТ), для урегулирования торговых проблем в соответствии с соглашением крупнейших торговых стран мира о снижении экспортных и импортных барьеров. Начиная с 1960-х годов прогресс в данном направлении достигался в рамках ГАТТ со все большим трудом. Последняя серия переговоров, известная как Уругвайский раунд, затянулась на 8 лет (с 1986 по 1993) и постоянно подвергалась угрозе срыва из-за отсутствия у ГАТТ механизмов принуждения. ВТО соз­дана для реализации постановлений, принятых на последней стадии перего­воров о либерализации торговли в рамках ГАТТ. ВТО была учреждена для осуществления контроля за воплощением в жизнь крупнейшего в истории соглашения о свободной торговле, предусматриваю­щего снижение тарифов на 40% в течение 1995-2005[1][1].

Структура и полномочия ВТО существенно отличаются от структуры и пол­номочий ГАТТ. В отличие от ее предшественника, ВТО приобрела статус юридического лица и специализированного учреждения ООН под эгидой одного из ее основных органов - Экономического и социального совета[1][2].. Она может принимать обязательные решения при арбитраже торговых споров и налагать торговые санкции на членов, нарушающих ее положения. Однако вопрос о том, может ли ВТО добиться успеха мерами принуждения, остается открытым. ВТО также несет ответственность за снижение торговых барьеров для телекомму­никаций, в банковском и страховом деле, туризме, на морском транспорте (сферы, не входившие в компетенцию ГАТТ). Кроме того, ВТО уполномочена выступать по таким спорным вопросам, как трудовые соглашения и охра­на окружающей среды, которые широко используются оппонентами согла­шений о свободной торговле.[1][3]

 

Высшим руководящим органом ВТО является Конференция министров, созываемая не менее 1 раза в 2 года. Она принимает решения по наиболее важным вопросам: прием новых членов в Организацию, начало нового раунда многосторонних торговых переговоров и утверждение их повестки. Штаб-квартира находится в Женеве.

В период между конференциями текущее управление деятельностью и наблюдение за действием соглашения и министерских решений осуществляет Генеральный совет, состоящий из послов или глав представительств государств - членов ВТО. Он собирается несколько раз в год в Женеве. Генеральный совет проводит обзоры торговой политики стран-членов ВТО и занимается разрешением споров между ними. Эти функции он делегирует двум специальным органам: по анализу торговой политики и по разрешению споров. Генеральному совету подчинены также три совета – Совет по торговле товарами, Совет по торговле услугами, Совет по интеллектуальной собственности. Кроме того, Генеральному совету подотчетны комитеты по торговле и развитию; по ограничениям, связанным с торговым балансом; по бюджету, финансам и административным вопросам.

Помимо вышеперечисленных органов, в составе ВТО действуют рабочие и экспертные группы и специализированные комитеты. Их функции заключаются в подготовке аналитических материалов и решений ВТО, касающихся защиты окружающей среды, проблем развивающихся стран, правил конкуренции, инвестиций, региональных торговых соглашений, приема новых членов.

Техническое обеспечение деятельности многочисленных органов ВТО возложено на  Секретариат, возглавляемый Генеральным Директором. Секретариат ВТО, в отличие от подобных органов других международных организаций, не принимает решений, так как эта функция возлагается на сами страны-члены, но его значение и влияние в ВТО весьма велико.

 

ВТО - единственная организация мирового уровня, вырабатывающая правила международной торговли для обеспечения ее максимально возможной предсказуемости и свободы, а также справедливого разрешения споров между странами-участницами по любым вопросам, касающимся торговли и торговых барьеров. Это и организация, и одновременно комплекс правовых документов, своего рода многосторонний торговый договор, определяющий права и обязанности правительств государств в сфере международной торговли товарами и услугами. Соглашения, подписанные в рамках ВТО – это объемные и сложные документы, поскольку их текст носит юридический характер и охватывает широкий ряд проблем. Основу правовой системы ВТО составляет пакет документов, главным из которых является Соглашение о ВТО, а также четыре приложения к нему.

Особенность ВТО в сравнении с другими международными организациями заключается в том, что переговоры в ВТО касаются миллиардных сумм, поскольку в их результате устанавливаются правила экспорта и импорта товаров и услуг, непосредственно затрагивающие интересы потребителей, производителей и конкретных компаний[1][4].

Модуль 3: Современная мировая геополитика
Всемирная Торговая Организация: история, принципы и механизмы функционирования

Всемирная торговая организация (ВТО) – международная орга­низация, созданная  как замена действовавшему с 1948 г. Генеральному соглашению о тарифах и торговле (ГАТТ), для урегулирования торговых проблем в соответствии с соглашением крупнейших торговых стран мира о снижении экспортных и импортных барьеров. Начиная с 1960-х годов прогресс в данном направлении достигался в рамках ГАТТ со все большим трудом. Последняя серия переговоров, известная как Уругвайский раунд, затянулась на 8 лет (с 1986 по 1993) и постоянно подвергалась угрозе срыва из-за отсутствия у ГАТТ механизмов принуждения. ВТО соз­дана для реализации постановлений, принятых на последней стадии перего­воров о либерализации торговли в рамках ГАТТ. ВТО была учреждена для осуществления контроля за воплощением в жизнь крупнейшего в истории соглашения о свободной торговле, предусматриваю­щего снижение тарифов на 40% в течение 1995-2005[1][1].

Структура и полномочия ВТО существенно отличаются от структуры и пол­номочий ГАТТ. В отличие от ее предшественника, ВТО приобрела статус юридического лица и специализированного учреждения ООН под эгидой одного из ее основных органов - Экономического и социального совета[1][2].. Она может принимать обязательные решения при арбитраже торговых споров и налагать торговые санкции на членов, нарушающих ее положения. Однако вопрос о том, может ли ВТО добиться успеха мерами принуждения, остается открытым. ВТО также несет ответственность за снижение торговых барьеров для телекомму­никаций, в банковском и страховом деле, туризме, на морском транспорте (сферы, не входившие в компетенцию ГАТТ). Кроме того, ВТО уполномочена выступать по таким спорным вопросам, как трудовые соглашения и охра­на окружающей среды, которые широко используются оппонентами согла­шений о свободной торговле.[1][3]

 

Высшим руководящим органом ВТО является Конференция министров, созываемая не менее 1 раза в 2 года. Она принимает решения по наиболее важным вопросам: прием новых членов в Организацию, начало нового раунда многосторонних торговых переговоров и утверждение их повестки. Штаб-квартира находится в Женеве.

В период между конференциями текущее управление деятельностью и наблюдение за действием соглашения и министерских решений осуществляет Генеральный совет, состоящий из послов или глав представительств государств - членов ВТО. Он собирается несколько раз в год в Женеве. Генеральный совет проводит обзоры торговой политики стран-членов ВТО и занимается разрешением споров между ними. Эти функции он делегирует двум специальным органам: по анализу торговой политики и по разрешению споров. Генеральному совету подчинены также три совета – Совет по торговле товарами, Совет по торговле услугами, Совет по интеллектуальной собственности. Кроме того, Генеральному совету подотчетны комитеты по торговле и развитию; по ограничениям, связанным с торговым балансом; по бюджету, финансам и административным вопросам.

Помимо вышеперечисленных органов, в составе ВТО действуют рабочие и экспертные группы и специализированные комитеты. Их функции заключаются в подготовке аналитических материалов и решений ВТО, касающихся защиты окружающей среды, проблем развивающихся стран, правил конкуренции, инвестиций, региональных торговых соглашений, приема новых членов.

Техническое обеспечение деятельности многочисленных органов ВТО возложено на  Секретариат, возглавляемый Генеральным Директором. Секретариат ВТО, в отличие от подобных органов других международных организаций, не принимает решений, так как эта функция возлагается на сами страны-члены, но его значение и влияние в ВТО весьма велико.

 

ВТО - единственная организация мирового уровня, вырабатывающая правила международной торговли для обеспечения ее максимально возможной предсказуемости и свободы, а также справедливого разрешения споров между странами-участницами по любым вопросам, касающимся торговли и торговых барьеров. Это и организация, и одновременно комплекс правовых документов, своего рода многосторонний торговый договор, определяющий права и обязанности правительств государств в сфере международной торговли товарами и услугами. Соглашения, подписанные в рамках ВТО – это объемные и сложные документы, поскольку их текст носит юридический характер и охватывает широкий ряд проблем. Основу правовой системы ВТО составляет пакет документов, главным из которых является Соглашение о ВТО, а также четыре приложения к нему.

Особенность ВТО в сравнении с другими международными организациями заключается в том, что переговоры в ВТО касаются миллиардных сумм, поскольку в их результате устанавливаются правила экспорта и импорта товаров и услуг, непосредственно затрагивающие интересы потребителей, производителей и конкретных компаний[1][4].

Модуль 3: Современная мировая геополитика
Геополитика наркотиков

Наркобизнес как глобальная нелегальная сетевая структура  и глобализация. Наркотики и политические конфликты. Страны-производители наркосодержащих растений и их место в современном мире. Страны-потребители наркотических веществ и виды политики, направленные на противодействие наркотикам в разных странах. Перспективы борьбы с наркотиками.

Модуль 4: Россия на постсоветском пространстве: геополитический аспект
Геополитические изменения после распада СССР

Геополитические изменения после распада СССР. Геополитические модели взаимоотношений крупного государства и его соседей. Соперничество двух моделей на постсоветском пространстве. СНГ в системе российских приоритетов безопасности. Договор о коллективной безопасности (ДКБ), его трансформация в ОДКБ и его перспективы. Вызовы безопасности по южному периметру России. ГУУАМ, Таможенный союз. Украина и Беларусь. Перспективы союза России и Беларуси. Проблемы интеграции на постсоветском пространстве. ЕЭП, противоречивость этого интеграционного проекта, перспективы ЕЭП. Россия и Новые Независимые Государства.

 

После окончания "холодной войны" и глобальной биполярной конфронтации внешняя политика России, по существу, сталкивается и пытается адаптироваться к двум фундаментально новым реальностям.

Во-первых, в многополярном и гораздо более сложном мире баланс сил и удельный вес России по сравнению с другими великими и крупными державами резко изменились не в ее пользу.

Во-вторых, в результате распада соцсистемы и СССР подконтрольные Москве территория, экономика, армия и население не просто уменьшились в размерах. Для России не менее важное значение, чем сократившиеся показатели размера и могущества, имеет новое окружение по периметру ее границ. В прошлом территории, принадлежавшие Советскому Союзу или им контролируемые, непосредственно соприкасались с территориями, либо принадлежавшими США или Китаю, либо входившими в системы союзов последних. За редким исключением, разграничительные линии проводились совершенно четко, даже разделяя пополам некоторые страны (Германия, Корея, Вьетнам), и подкреплены развернутыми там противостоящими вооруженными силами высокого уровня.

Теперь же к западу, юго-западу и югу от России находятся бывшие советские республики, отличающиеся значительной внутренней нестабильностью, открытые для внешнего влияния и пребывающие в состоянии конфликта между собой и со своей бывшей «метрополией» - Россией. Отношения с этими соседями не только напрямую влияют на российскую безопасность, но и во многом определяют внешние связи Москвы с крупнейшими региональными и мировыми державами мира. И хотя нельзя сравнивать по важности отношения Москвы, скажем, с США и Молдовой или же с Китаем и Туркменией, в целом взаимодействие с другими бывшими советскими республиками, несомненно, является высшим приоритетом российской стратегии национальной безопасности.

 

Опыт 90-х годов, создание и функционирование СНГ, несмотря на отдельные успехи, по большей части свидетельствуют о просчетах и неудачах, метаниях между изоляционизмом и неоимперскими претензиями, отсутствии четких целей и приоритетов, подмене практической целенаправленной политики искусственными административными построениями, протокольными ритуалами и множеством невыполняемых решений и соглашений. В большой мере это определялось затяжным экономическим и финансовым кризисом в России, ее жесткой внутриполитической борьбой и административной неразберихой в исполнительной власти. Но серьезнейший ущерб политика Москвы в "ближнем зарубежье" несла и несет от несостоятельности ее линии непосредственно в данной сфере.

В настоящей главе термин "ближнее зарубежье" ни в коей мере не содержит пренебрежительного оттенка по отношению к ближайшим соседям России. Он подразумевает, что здесь Москве приходится иметь дело со специфическими проблемами, порожденными тем обстоятельством, что всего десятилетие назад страны ближнего зарубежья составляли вместе с Россией единое и в высшей степени интегрированное государство. Соответственно, дилеммы и политические выборы России имеют тут особый характер и уникальное значение для ее национальной безопасности.

Модуль 4: Россия на постсоветском пространстве: геополитический аспект
СНГ в системе российских приоритетов безопасности

Со времен Римской империи сложились две возможные модели взаимоотношений крупной державы с окружающими малыми странами. Большая держава либо подавляет и подчиняет себе слабых соседей, либо последние объединяются, получают поддержку извне и изолируют гиганта, добиваясь, в конце концов, его ослабления и распада. Опасаясь изоляции и вмешательства извне, большая держава стремится установить свое господство над слабыми соседями. А они, опасаясь за свою независимость, стремятся объединиться и установить "санитарный кордон" от поползновений сильного соседа. Так две модели питают друг друга и перетекают одна в другую во времени и пространстве.

Конечно, эти модели не обязательно имеют место в отношениях современных демократических государств, которые могут строиться на основах равенства и взаимовыгодного сотрудничества, как например, между США, Канадой и Мексикой или между Германией и малыми странами Центральной Европы. Но для России и ее соседей по СНГ такие отношения пока труднодоступны по ряду причин:

- демократические устои в ряде постсоветских государств еще очень слабы, а в некоторых вовсе отсутствуют;

- пример экономического и демократического развития России недостаточно притягателен для ее соседей;

- взаимные исторические претензии далекого и недавнего прошлого серьезно омрачают отношения;

- нестабильность и текущая политика стран СНГ, в первую очередь России, за частую идут в прямо противоположном направлении и вызывают к действию динамику первых двух моделей.

 

В начале 90-х годов ряд политических движений в России выступал за проведение изоляционистской политики в отношении стран СНГ. Предлагалось первоначально всецело сконцентрироваться на создании эффективной рыночной экономики и демократии внутри страны. Москва могла бы вернуться к проведению активной политики на постсоветском пространстве и строить свои отношения с соседями на "демократической" основе. Но события 90-х годов показали, что подобный временный изоляционизм на практике невыполним. Немедленно после упразднения СССР некоторые новые независимые государства приступили к поиску новых покровителей из "дальнего зарубежья" и стали проводить откровенно провоцирующую линию в отношении Москвы. Другие новые независимые государства (ННГ) оказались в состоянии социально-политического хаоса, третьи - приступили к попыткам - создать единый антироссийский фронт. Стало также ясно, что взаимоотношения России с ее непосредственным окружением оказывают серьезное влияние на ее внутреннее развитие, перспективы построения цивилизованной рыночной экономики и сильной демократии.

В подобной ситуации российская политика в ближнем зарубежье оказалась перед лицом нескольких жизненно важных дилемм, от решения которых зависят не только отношения Москвы с окружающим миром, но во многом и будущее ее внутреннего развития.

Формально бывшие союзные республики являются для России иностранными государствами, они входят в ООН, ОБСЕ, некоторые из них участвуют в важнейших международных договорах и соглашениях, в частности, о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), ограничении вооруженных сил и вооружений в Европе (ОВСЕ), а также в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В то же время эти государства по-прежнему тесно связаны с Россией как взаимными историческими обидами, территориальными и имущественными претензиями, так и множеством жизненно важных экономических, этнических, культурных и психологических связей. Кроме того, более 60 млн человек проживает ныне вне своих этнических государств, в том числе после 1991 г. 26 млн русских осталось вне России и оказалось в некоторых новых государствах бесправным и дискриминируемым меньшиством. В "ближнем зарубежье" находятся десятки тысяч человек российского военного персонала и огромные запасы оружия, многие оборонные объекты и сооружения.

 

Такая двойственность в отношениях с постсоветскими соседями определяет первую важную дилемму политики России в отношении "ближнего зарубежья". Она состоит в том, каким образом найти правильный баланс между обращением с этими государствами как с независимыми (например, при снабжении их энергией и предоставлении им военной помощи) и поддержанием с ними "особых отношений" (это касается миротворческих операций, статуса российских военных и гражданских лиц за рубежом, использования военных баз и объектов, совместной охраны внешней границы и т.д.). Естественно, позиции России и ее соседей по данным вопросам различны, а иногда и противоположны.

 

Отсюда проистекает вторая важнейшая для России дилемма: как избежать возникновения враждебного окружения из ННГ и предотвратить их превращение в еще больший источник нестабильности для России, в сферу влияния и потенциального военного присутствия других региональных и глобальных держав.

Занять изоляционистскую позицию - означало бы подтолкнуть ННГ к дальнейшему экономическому упадку, территориальным и этническим конфликтам, гражданским войнам и социальному хаосу. Нестабильность и конфликты могут привести к усилению притеснений и даже к геноциду в отношении русских и других этнических меньшинств. Смута способна распространиться и на саму Россию через родственные этнические группы и сквозь ее во многом прозрачные протяженные новые границы. (Тем более, что и в самой РФ на некоторых окраинах сложилось весьма шаткое положение). Трансграничная преступность, контрабанда и браконьерство, приток оружия и наркотиков, массовая миграция создают прямую угрозу экономической и социальной безопасности России.

Зону нестабильности, вакуум власти и правопорядка может заполнить экономическое, политическое и военное влияние других держав и союзов "дальнего зарубежья", которое не обязательно будет дружественным России или хотя бы нейтральным относительно ее законных интересов. В этом случае Москва лишилась бы важных коммуникаций и доступа к природным ресурсам, промышленным и военным объектам.

Другими словами, окружающее постсоветское пространство одновременно представляет собой для России слишком большую ценность и заключает в себе весьма серьезные опасности, чтобы Кремль мог безразлично относиться к происходящим там событиям. Отгородиться от неспокойных соседей "железным занавесом" невозможно ни в практическом плане (из-за высокой стоимости сооружения новой границы и ее охраны), ни с точки зрения национальных интересов (что привело бы к разделению этнических групп, проживающих по разные стороны новых границ, к разрыву хозяйственных связей, потере важных коммуникаций и объектов). Следовательно, одним из важнейших национальных приоритетов России, учитывая исторически уникальный путь роспуска империи, является сохранение достаточного влияния в этой огромной зоне с тем, чтобы обеспечить там российские интересы и нейтрализовать или хотя бы держать под контролем исходящие оттуда угрозы.

С другой стороны, попытки России гарантировать себе благоприятное окружение путем утверждения своего экономического, политического и военного господства неизбежно вызовут сопротивление, втянут ее в многочисленные войны по периметру границ, истощат ресурсы и подорвут демократические реформы. Русские меньшинства и другие национальные меньшинства окажутся заложниками местных властей. Проведенная в связи с этим аннексия Россией территорий, заселенных сепаратистски настроенными этническими меньшинствами, как раз и превратила бы то, что останется от других республик, во враждебный "санитарный кордон". Это приведет к результату, прямо противоположному желаемому: к внешнему вмешательству в поддержку сопротивления российскому доминированию, к конфронтации с Западом и мусульманским миром, распространению насилия, изоляции России и, возможно, ее дезинтеграции.

 

Третья дилемма состоит во взаимовлиянии этнического сепаратизма в России и в окружающих ННГ. С одной стороны, роспуск СССР, несомненно, подстегнул сепаратистские движения в постсоветских государствах. Чечня, Приднестровье, Крым, Северный Казахстан, Абхазия, Южная Осетия, Карабах, соперничающие кланы Таджикистана и другие регионы проживания этнических меньшинств мирились со своим положением внутри союзных республик, находясь в составе и под реальным руководством единой монолитной империи. Ограниченность их суверенитета компенсировалась фиктивностью "независимости" "братских республик" в составе СССР. С распадом же последнего эти автономии не пожелали остаться частью теперь уже суверенных государств, которые, чувствуя свою слабость, в ряде случаев сами своими попытками ущемить права этнических меньшинств спровоцировали вооруженное сопротивление. Линия Москвы на воссоздание союза может уменьшить этнический сепаратизм внутри некоторых бывших республик, но по большей части встретит ожесточенное противодействие их правящих элит и большинства населения, что приведет к обострению межгосударственных отношений и национальных противоречий (на этнические меньшинства будут смотреть как на "пятую колонну").

Модуль 4: Россия на постсоветском пространстве: геополитический аспект
СНГ и стабильность

Миротворческая роль России и ее военное присутствие в ряде "горячих точек" СНГ пока удерживают некоторые соседние государства в орбите российского влияния. Там понимают, что попытки отдалиться могут стоить им части территории. Но одновременно это же самое присутствие и "замороженные" конфликты с ходом времени все более усиливают в руководящих кругах соседних стран антироссийские настроения. Не случайно, что первая серьезная коалиция в противовес СНГ, какой является ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова), оформилась в 1997 г. именно на базе стран, где такие реальные или потенциальные конфликты имели место и где осуществлялось российское военное присутствие или косвенное вмешательство (как в Карабахе). В отместку соседние республики, помимо всего прочего, не оказывают содействия России в решении ее этнических проблем, а иногда негласно поощряют и помогают сепаратистским движениям в самой России.

Но верно и другое. Если Москва решительно встанет на путь разрешения этих конфликтов, закрепив статус национальных меньшинств в пределах суверенитета соответствующих республик с той или иной степенью автономии, и выведет свои миротворческие силы, то вовсе не обязательно, что страны СНГ в благодарность теснее сплотятся вокруг России и помогут ей в решении ее собственных национальных проблем, особенно учитывая ее экономическую слабость и наличие альтернативных спонсоров, а в перспективе и гарантов территориальной целостности постсоветских государств. Да и старые обиды забываются не так просто. А иных союзников Россия может как раз таким путем быстро лишиться (Армения, Таджикистан).

 

Решение вышеуказанных взаимосвязанных дилемм требует фундаментального пересмотра сложившегося курса российской политики на постсоветском пространстве. Ее главный недостаток состоит в отсутствии четкого понимания и согласия на высшем политическом уровне относительно того, в чем конкретно состоят интересы России в этой обширной геополитической зоне. Попытки формулировать цели, договоры и программы для всего постсоветского пространства есть синдром недавнего, но безвозвратно ушедшего прошлого.

В Москве многие подходят к отношениям с ближними соседями под углом зрения возвращения своего влияния в этом районе, не задумываясь о конкретных целях или о соразмерности стоимости и выгод от такого влияния, что нередко ведет к перенапряжению российских ресурсов, неоправданному экономическому ущербу, финансовым потерям с весьма эфемерными приобретениями в экономическом, военном или политическом планах. Другие, наоборот, полагают, что наличие там каких бы то ни было интересов, кроме узкомеркантильных, представляет собой рецидив неоимпериализма, не отвечающий природе и возможностям "новой России". Тем самым утрачиваются любые возможности оказывать влияние на события в этой зоне.

Тот же синдром, но с обратным знаком, имеет место в большинстве постсоветских соседей России, а также в США, странах Западной и Центральной Европы, в Турции и других прилегающих государствах. Любая попытка Москвы установить новые или возродить старые связи, как-то влиять на процессы в названных регионах воспринимается в штыки как линия неоимперского доминирования, которой нужно всемерно противодействовать, даже в ущерб практическим интересам стран "ближнего зарубежья" и во вред урегулированию многочисленных этнических и территориальных конфликтов. Один из примеров такого противодействия - коалиция ГУАМ, преобразованная в ГУУАМ (Грузия, Украина. Узбекистан, Азербайджан, Молдова) после присоединения к ней в 1999 г. Узбекистана. Другой пример - экономически невыгодный проект строительства нефтепровода Баку-Джейхан, хотя для перекачки нефти с Каспийского шельфа было бы намного дешевле расширить действующие трубопроводы, идущие через Россию и Грузию.

 

СНГ в его нынешнем виде во многом и отражает указанный постсоветский подход. Выполнив первоначальную задачу смягчить шок от роспуска СССР и послужив урегулированию ряда проблем (как советское ядерное наследие), эта организация не стала основой союза нового типа и без радикального реформирования обречена на медленное отмирание. Одновременно сближение ННГ происходит по совершенно другим линиям, отвечающим их новым региональным интересам.

СНГ представляет своего рода гибрид Варшавского Договора, ООН/ОБСЕ и Европейского союза. От первого были взяты взаимные обязательства по безопасности и обороне, объединенные военные структуры и силы, но без всякого согласия о единых внешнеполитических интересах и общих противниках, от которых требуется коллективно обороняться. За редкими исключениями, дело ограничивается заседаниями военачальников и решением текущих технических и организационных вопросов. Нет ничего похожего на реальное объединенное командование, единую военную доктрину и стратегическое и оперативное планирование, распределение участков обороны и боевых задач, отработку взаимодействия войск, общую систему материально-технического обеспечения, унификацию вооружений и систем управления и прочее, что составляет суть деятельности НАТО, а в прошлом - Варшавского Договора.

От второго - заимствованы принципы решения споров и коллективного миротворчества. При этом не был выработан механизм принятия решений по типу СБ ООН, с правом вето для всех или части государств-участников, либо по правилу "консенсус минус один", что означало на практике доминирование России, самой мощной державы, против воли которой нельзя принять никакого решения, а по ее воле - можно любое. Причем Москва не только не старается сгладить неравенство, но зачастую высокомерно его подчеркивает. В таких условиях невозможно рассчитывать на искреннее отношение других лидеров государств СНГ к Содружеству как к организации, полезной для их стран, укрепление которой важно для общего дела. Они терпят ее лишь из тактических соображений и стремятся добиться максимума выгод за счет минимума уступок.

Наконец, цели и средства экономической интеграции, заложенные в СНГ, не  соответствуют совершенно разному экономическому и социально-политическому   уровню отдельных государств-членов, разнонаправленности начавшихся там реформ (или антиреформ), нестыковке их экономических интересов, их общей потребности во внешних кредитах и инвестициях, которые могли придти только извне Содружества. Этим объясняется, наряду с немногими частными достижениями, общая неэффективность и недееспособность СНГ, лихорадочный поиск постсоветскими государствами других форм внешнего взаимодействия внутри и вовне этого образования с целью удовлетворить свои конкретные экономические, политические, военные и гуманитарные интересы.

Модуль 4: Россия на постсоветском пространстве: геополитический аспект
Перспективы СНГ

Для исправления положения Российская Федерация, во-первых, должна  осознать, что ННГ, несмотря на свое недавнее общее прошлое, теперь совершенно различны между собой и имеют разное значение для российских интересов. Вырабатывать для них единую постсоветскую стратегию - все равно, что пытаться формулировать общую политику в отношениях с Финляндией и Китаем (которые в прошлом тоже частично или полностью были под российским доминированием).

С одними странами у России могут быть нормальные взаимовыгодные экономические, культурные, научно-технические связи как с "дальним зарубежьем" (Молдова, Грузия, Азербайджан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия). С другими - возможен военно-политический союз в интересах взаимной безопасности (Беларусь, Армения, Казахстан, Киргизия) или военно-техническое сотрудничество (Беларусь, Казахстан, Украина). С третьими - взаимодействие по охране внешней границы (Беларусь, Таджикистан, Туркмения, Грузия). С четвертыми - без заключения формального военного союза возможны соглашения по использованию военных баз и объектов (Украина, Азербайджан, Таджикистан). А с пятыми - при определенных условиях возможна самая тесная экономическая интеграция с последующими политическими надстройками по типу Евросоюза (Украина, Беларусь, возможно, Казахстан, Киргизия, Молдова).

В ряде регионов СНГ Россия вынуждена будет и далее участвовать в миротворческих операциях, но по согласованию с соответствующими государствами и желательно под эгидой ООН или ОБСЕ и с участием контингентов других стран. С некоторыми государствами Москве следует урегулировать вопросы гражданства, прав русскоязычных меньшинств, совместной борьбы с преступностью, охраны природных ресурсов и экологии и пр.

Хотя в некоторых случаях взаимодействие возможно на многосторонней основе, приоритет необходимо отдавать взаимовыгодным двусторонним отношениям, которые легче четко сформулировать, реалистически планировать и контролировать их исполнение. В двусторонней модели отношений позиции России будут относительно сильнее, и она не окажется перед единым фронтом соседних стран. При общности интересов двусторонние связи могут в перспективе естественным путем привести к образованию многосторонних структур. Но нельзя делать наоборот, искусственно создавать многосторонние институты в надежде, что они автоматически приведут к появлению общих интересов. В особенности это относится к попыткам конструировать политические надгосударственные органы, и тем более, единые союзные государства, в то время как элементарные вопросы экономического сотрудничества не находят своего разрешения в течение многих лет (таможенный союз, банковский союз, согласованная инвестиционная и структурная промышленная политика и т.д.).

 

Следует также признать, что многие ННГ все более интегрируются в прилегающие регионы в экономическом и политическом отношениях, и удельный вес их интересов в общем постсоветском пространстве будет неуклонно снижаться по сравнению с региональными интересами, выходящими за пределы бывшей границы СССР. Соответственно, политика Москвы должна строиться с учетом всего комплекса региональных взаимоотношений. Например, проблемы со странами Балтии требуют решения как в рамках Совета Европы, так и в контексте отношений России с Финляндией, скандинавскими странами, Польшей и Германией. Взаимоотношения с Украиной, Беларусью, Молдовой, при всех упомянутых различиях их конкретного наполнения, должны строиться как взаимосвязанные элементы общей политики России в Западной, Центральной и Восточной Европе, а также в Черноморском бассейне и на Балканах. Стратегия в Закавказье только тогда будет стратегией, а не простой суммой тактических решений, когда она будет согласована с линией в отношении Украины, Турции и Ирана. Политика в Центральной Азии должна быть нерасторжима с политикой в адрес Турции, Ирана, Афганистана и в более широком плане с отношениями с Китаем, Индией и США в решении вопросов этого региона.

 

И последнее, но, пожалуй, самое главное. Распустив Советский Союз, подарив свободу "братским" республикам, Россия обязана была сделать своим главным приоритетом судьбу русских граждан, неожиданно оказавшихся в новых государствах. Их права там должны были стать центральным вопросом строительства новых взаимоотношений. На данный вопрос следовало обратить все политические и экономические рычаги российского влияния. Вместо всего этого русская диаспора стала разменной картой в торге по другим темам межгосударственных отношений, предметом спекуляций шовинистов внутри России и объектом нападок и притеснений националистов за ее рубежами.

Как гуманные соображения, так и политические интересы страны требуют с новой силой поставить этот вопрос, хотя время во многом уже упущено, и более 5 млн человек вернулось в Россию после 1991 г. Кроме того, в федеральном бюджете и трансфертах в регионы должна появиться новая отдельная статья: иммиграционная политика. Ее необходимо финансировать в полном объеме, чтобы помочь переехать и обустроиться на исторической родине всем желающим из "ближнего зарубежья". Такой шаг отвечал бы демократическим ценностям новой России, продемонстрировал бы Западу искренность российской озабоченности по этому поводу. Такая позиция выбила бы почву из-под кампаний националистов, а в ряде случаев заставила бы соседние государства более внимательно отнестись к данной проблеме у себя дома.

Кризис вокруг Косово и противоправная агрессия НАТО против Югославии будут оказывать глубокое и долговременное влияние на политику России на постсоветском пространстве. Там имеется большое количество ситуаций, потенциально сходных с косовской: от дискриминируемого русского меньшинства в Латвии до Приднестровья, Крыма, Абхазии и Карабаха. США преподали России отвратительный пример того, что в основу решения таких проблем можно положить не международное право и полномочные организации, не терпеливые переговоры, а сиюминутный своекорыстный интерес, двойные стандарты и военное превосходство. И все-таки автоматически следовать этому примеру для России было бы губительно не из-за каких-то идеалистических принципов, а прежде всего исходя из реалистических долгосрочных национальных интересов страны.

 

Интеграционные проекты СНГ

 

Интеграц.проект

Государство

ДКБ 1992

ДКБ 1999

ОДКБ 2002

ГУАМ

ГУУАМ

ТС

ЕврАзЭС

ЕЭП

ШОС (…+

Китай)

Россия

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

ТС

ЕврАзЭС

ЕЭП

ШОС

Беларусь

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

ТС

ЕврАзЭС

ЕЭП

-

Украина

-

-

ГУАМ

ГУУАМ

-

-

ЕЭП

-

Молдова

-

-

ГУАМ

ГУУАМ

-

-

-

-

Грузия

ДКБ

-

ГУАМ

ГУУАМ

-

-

-

-

Азербайджан

ДКБ

-

ГУАМ

ГУУАМ

-

-

-

-

Армения

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

-

-

-

-

Узбекистан

ДКБ

-

-

ГУУАМ

-

-

-

ШОС

Киргизия

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

ТС

ЕврАзЭС

-

ШОС

Казахстан

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

ТС

ЕврАзЭС

ЕЭП

ШОС

Таджикистан

ДКБ

ДКБ/ ОДКБ

-

-

ТС

ЕврАзЭС

-

ШОС

Туркменистан

-

-

-

-

-

-

-

 

                                                                                                            

Модуль 5: Основные геополитические регионы. Россия в мировой геополитике
АТР - осевой геополитический регион XXI века

Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) имеет все основания, чтобы стать осевым геополитическим регионом XXI века.

 

В АТР проживает 40% населения мира.

 

В АТР находятся самые быстрорастущие экономики мира. Среднегодовой экономический рост 6-8 %.

 

АТР - второй регион мира по импорту вооружений и ВТ.

 

В АТР находятся 5 из 3 великих ядерных держав (ЯД), косвенно присутствует Великобритания.

 

В АТР находятся все центры силы, кроме ЕС.

 

В АТР проживает высокий процент населения моложе 25 лет – 40 %. Исключение – США, Канада, Австралия. Самое молодое население в Индонезии – 60%. В Китае – 40%.

 

АТР - интегративный регион.  Самые крупные интеграционные проекты АТР - Организация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Азиатско-Тихоокеанское Экономическое сотрудничество (АТЭС), Тихоокеанская конференция по экономическому сотрудничеству, Южно-Тихоокеанский форум и др.

Модуль 5: Основные геополитические регионы. Россия в мировой геополитике
Вызовы безопасности на Дальнем Востоке

Отношения России с ее главными соседями на Дальнем Востоке - Китаем и Японией неотделимы от ее отношений с Соединенными Штатами. Помимо взаимодействия России и США на глобальном уровне и их непосредственной вовлеченности в дела Европы и мусульманской Азии, есть еще одна общая для них зона - Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), или западная часть Тихого океана, где они являются самыми близкими соседями: их разделяет лишь несколько десятков километров Берингова пролива.

Однако в отличие от взаимодействия во многих других регионах мира и по многочисленным глобальным проблемам сотрудничества или даже просто политического диалога между Россией и США в АТР фактически не существует. Отчасти это объясняется наследием "холодной войны", но в гораздо большей степени является результатом тяжелого социально-экономического положения на российском Дальнем Востоке с начала 1992 г., итогом  ущербной внешней политики Москвы, а также преднамеренным аспектом стратегии Вашингтона. Отсутствие российско-американского взаимодействия в регионе определяет одну из главных проблем отношений  России с Китаем и Японией и служит мощным тормозом на пути укрепления международной безопасности в АТР.

 

Другие, не менее важные факторы, влияющие на позиции России на Дальнем Востоке, состоят, во-первых, в фактическом экономическом отсутствии России в АТР в сочетании со значительным снижением ее военной мощи на Дальнем Востоке. Во-вторых, имеет место беспрецедентное после середины 60-х годов, улучшение отношений России с Китаем на межгосударственном уровне. И параллельно этому нарастание трений демографического и политического характера на местном уровне. Потенциально сохраняется угроза региональной напряженности в связи с ростом экономических, территориальных и военных противоречий в пограничной  зоне. Они могут усугубляться по мере дальнейшей дестабилизации внутренней ситуации как в  России, так и в Китае, в первом случае - как результат экономического кризиса, во втором - вследствие перенапряжения экономического роста и расшатывания архаичной коммунистической системы власти. Третий момент заключается в сохраняющемся тупике в отношениях между Россией и Японией в связи со спором о Южно-Курильских островах, несмотря на внешнее улучшение, проявляющееся в некотором расширении контактов в области торговли и кредитов, достигнутое в конце 90-х годов.

Четвертый момент состоит в том, что ситуацию определяет политическая  напряженность между Китаем, с одной стороны, и Японией и США - с другой (в которую вовлечен ряд более мелких стран АТР), нарастающая вопреки расширению взаимной торговли и иностранных капиталовложений в китайскую экономику. Истоками этой напряженности являются беспрецедентное наращивание Пекином своей оборонной мощи и агрессивные военные жесты в отношении Тайваня и островов Спратли, его позиция по ограничению экспорта товаров и материалов двойного назначения, ракетных и ядерных технологий, многочисленные нарушения прав человека после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., а также прав национальных меньшинств в Тибете.

           Анализируя перечисленные факторы и строя прогнозы на будущее, следует учитывать историю взаимоотношений великих держав в АТР, которая служит хрестоматийной иллюстрацией действия законов меняющегося баланса сил и статичных геополитических обстоятельствах. На протяжении первых двух десятилетий после Второй мировой войны в регионе доминировали США, обеспечивавшие защиту разоренной и покоренной Японии и противостоявшие растущей мощи СССР, союзником которого был слабый и лояльный, но склонный к авантюрам маоистский Китай.

За следующие 15-20 лет с середины 60-х годов резко ослабленные после поражения во вьетнамской войне Соединенные Штаты вместе с экономически возродившейся, но политически пассивной и зависимой в военном плане Японией сближались с Китаем. Последний при экономической отсталости всемерно самоутверждался в военно-политическом отношении и стал главным противником СССР и AТР Стратегической целью тройственного квази-союза было сдерживание политического и военного доминирования советской сверхдержавы. СССР превратил свой Дальний Восток в мощный военный бастион, добившись превосходства над тремя основными соседями вместе взятыми, распространил военное присутствие на Мон голию, Северную Корею и Вьетнам, создал весомый восточный стратегически ядерный кулак, вывел свой флот на оперативные просторы западной части Тихон океана, Полинезии и Индийского океана.

        Сегодня Китай превращается в экономического и военного гиганта, тогда как Россия, наследница СССР, неизмеримо ослабела в экономическом и военном отношении, почти полностью утратила военное присутствие и политические позиции в регионе, теряет контроль даже над собственной территорией и не принимается всерьез не только большими соседями, но и быстро развивающимися малыми страна ми АТР. Между Россией и Китаем наладилось новое партнерство - теперь уже при ведущей роли Пекина. При этом повсеместно в Восточной Азии КНР воспринимается как гегемонистская держава, которая наталкивается на растущее противодействие со стороны обеспокоенной Японии и других государств региона, пытающихся удержать постепенно сокращающееся присутствие и участие США в делах западной части Тихого океана.

Что касается перспектив следующих 10-15 лет, то их прежде всего определяют три фактора: пределы роста и внутренняя эволюция Китая, готовность Японии встать на путь военно-политической самостоятельности и самое главное - положение в России, в частности, на ее восточных окраинах. Мало где внутреннее положение России столь прямо и сильно влияет на ее внешнеполитические позиции и безопасность, как на Дальнем Востоке.

Модуль 5: Основные геополитические регионы. Россия в мировой геополитике
Российский Дальний Восток

Дезинтеграция РФ и неспособность федерального правительства справиться с проблемой сепаратизма, в наиболее резкой и кровавой форме проявившиеся в Чечне, тяжело отразились и на российском Дальнем Востоке. Традиционно этот регион получал значительные субсидии, доля оборонного производства в которых была одной из самых высоких в стране, и где военные объекты составляли основу социальной структуры. При попытке совершить "большой прыжок" в рыночную экономику Дальний Восток был оставлен почти без государственных субсидий и капиталовложений (последние только в 1992 г. оказались урезанными на 35% и с тех пор постоянно сокращались). Тарифы на транспорт и энергию стали неприемлемо высокими; финансирование оборонной промышленности, сократившееся в целом на 90%, в данном регионе сведено практически к нулю.

В среднем на 40-60% подверглись сокращению сухопутные и военно-воздушные силы в Сибирском, Забайкальском и Дальневосточном военных округах, ВМС Краснознаменного Тихоокеанского Флота. Помимо сокращения численности вооруженных сил и количества вооружений, еще более серьезно ухудшилась ситуация с обеспечением и ремонтом техники, выплатой денежного довольствия, уровнем подготовки и условиями жизни личного состава, что глубоко подорвало его моральное состояние.

Результатом этого кризиса стал все больший отток населения с Дальнего Востока, приведший к его сокращению с 8 до 7 млн человек в 1992-1997 гг. и продолжающийся с еще большей интенсивностью. Высокая безработица, взлет цен на товары и услуги на 30-70% выше средних по стране, постоянная нехватка энергии, усиление коррупции и рост преступности превращают данный регион в один из самых нищих регионов России, создавая базу для местного сепаратизма отнюдь не этнического характера. Местные власти приобретают растущую независимость от Москвы, получают все больший контроль над ресурсами, устанавливают собственную систему налогов и сращиваются с криминалитетом. Они уже бросают вызов федеральному руководству не только во внутренней, но и во внешнеполитической сфере, возражая против демаркации российско-китайской границы.

         Таким образом, первостепенная задача для Москвы состоит не столько в возрождении российского влияния и обеспечении своих интересов в АТР, сколько в том, чтобы сохранить связи с собственным дальневосточным регионом и избежать его полной экономической и социальной дезинтеграции. Последняя может привести к установлению местных криминальных феодальных режимов, опирающихся на вооруженные структуры, занимающиеся контрабандными операциями и распродажей естественных ресурсов, земли и оружия иностранным покупателям. Если это произойдет, российский Дальний Восток может пойти тем же путем, что и Китай в XIX в., превратившись в обширную зону нестабильности для всего АТР и потенциальных социальных волнений, в которые могут быть вовлечены соседние государства.

    Единственная возможность избежать такого пессимистического сценария заключается в кардинальном изменении экономической и финансовой политики России, ее федеративного устройства. Требуется политика, направленная на экономическую реструктуризацию и рост, увеличение рабочих мест, создание субсидируемых государством крупных социальных проектов, принятие новых законов, способствующих привлечению частных российских и иностранных инвестиций. Одним из регионов, где такая политика должна реализовываться в первую очередь, является Дальний Восток с его колоссальными естественными ресурсами (нефть, газ, лес, алмазы, уран, золото, морепродукты и т.д.), квалифицированными кадрами и важнейшим геополитическим значением для России и всего АТР.

      Возрождение умеренного, но эффективного оборонного потенциала как части общей военной реформы существенно способствовало бы восстановлению чувства безопасности населения, занятого разработкой огромных естественных ресурсов Дальневосточного региона и открывающего его для остального мира. В ряде областей укрепление вооруженных сил и оборонной промышленности улучшило бы социальное положение, стимулировало экономическую активность. Благодаря адекватной обороноспособности Россия могла бы играть и более ощутимую политическую роль в регионе, но, безусловно, главным ее козырем может быть только социально-экономическая стабилизация Дальнего Востока и его включение в быстро развивающийся общий рынок АТР.

Необходим также зафиксированный в законах, нормах и налоговой системе четкий баланс прав и обязанностей между местными и федеральными властями. Чем меньше центр берет из региона и чем больше в него вкладывает, тем сильнее его общий политический контроль и прочнее единство Федерации. Таким образом, пересмотр экономической политики федерального центра в целом и его отношений с российским Дальним Востоком в частности составляет основное необходимое условие для достижения трех крупных целей.

Первая цель - реинтеграция Дальнего Востока в общефедеральную экономику, социальное и правовое пространство, предотвращение его трансформации в обширную зону нестабильности и соперничества между соседними странами, транснациональными корпорациями и криминальными группами. Вторая - превращение Дальнего Востока и Сибири в зону, привлекающую иностранные капиталовложения, и в область экономического роста, и тем самым - становление России как ощутимой фактора экономического развития АТР. Третья цель - обеспечение базы для достаточной обороноспособности и активной внешней политики России в регионе, позволяющей ей заботиться о своих интересах безопасности.

Модуль 5: Основные геополитические регионы. Россия в мировой геополитике
КитайПосле распада Советского Союза, в условиях непрерывного кризиса в России и продолжающегося ухода США из западной части Тихого океана (и их растущей вовлеченности в районе Персидского залива, в Латинской Америке и на Балканах), Китай явно подвергается искушению распространить свое влияние на Тайвань, Юго-Восточную Азию (ЮВА) и прилегающие моря, Монголию и Корейский полуостров, а в перспективе, возможно, на Казахстан, российский Дальний Восток и Сибирь и получить доступ к их природным ресурсам и геостратегическим плацдармам.

Нынешние беспрецедентные темпы экономического роста Китая чреваты социальной дестабилизацией и региональным сепаратизмом в рамках все еще действующей коммунистической системы. Роль армии в КНР и в дальнейшем будет высока, и ее политическое руководство должно выполнять свои обещания по модернизации обороны. Китай - единственное крупное государство в современном мире, которое такими высокими темпами увеличивает свой оборонный бюджет (по реальной покупательной способности он превосходит теперь оборонные бюджеты России, Германии, Франции и уступает только американскому и японскому). Экономический и военный рост, если он не прерывается внутренней дестабилизацией (как в Иране в начале 80-х годов), неизбежно выльется в растущие китайские внешнеполитические амбиции, прежде всего в АТР.

Серьезным препятствием на этом пути может стать только Япония, если она начнет проводить активную внешнюю политику и наращивать свою военную мощь. Не так давно Пекин был сильно озабочен перспективами роста связей России с Западом в целом и, в частности, возможностью российско-американского сотрудничества по ПРО, что могло бы подорвать китайский потенциал ядерного сдерживания. Теперь впервые с начала 70-х годов отношения между Россией и Китаем становятся ближе, чем отношения каждой из этих двух стран с Западом (т.е. с США, Западной Европой, Японией и Южной Кореей). С другой стороны, и здесь существуют подспудная напряженность и взаимная подозрительность, а потенциально и крупные конфликты.

Факторы, сближающие оба государства, имеют в основном кратко- и среднесрочный характер.

К ним относятся следующие факторы:

- во-первых, растущая напряженность в отношениях России с Западом в связи с расширением НАТО на Восток и балканским кризисом, неразрешенным территориальным спором с Японией и другими проблемами (контроль над вооружениями, торговля оружием и т.д.). Одновременно расширяется водораздел между Китаем, с одной стороны, США и Японией - с другой, из-за агрессивной позиции Пекина относительно Тайваня и островов Спратли, массированного наращивания военной мощи Китаем и нарушения им прав человека. По законам геополитики все это заставляет Россию и Китай сближаться, чтобы обезопасить свой тыл, укрепить позиции в отношениях с Западом. Война в Югославии еще больше сблизила Москву и Пекин, тем более, что от бомб пострадало китайское посольство в Белграде, что вызвало сильный всплеск антиамериканских настроений в КНР;

- во-вторых, заинтересованность Китая в крупных закупках вооружений и еще больше - оборонных технологий и производственных линий, единственным возможным поставщиком которых является Россия. Москва нуждается в расширении продажи оружия за рубеж для поддержки предприятий своего оборонного комплекса и улучшения внешнеторгового баланса. Китай - крупнейший из существующих покупателей. Обе стороны держат в секрете данные об объеме этой торговли в последние годы, но с уверенностью можно предположить, что он составляет около 2 млрд долл. в год. Контракты включают новейшие самолеты СУ-27, МиГ-29, МиГ-31 и даже ТУ-22М, противовоздушные комплексы С-300, радары, системы боевого управления и связи, некоторые типы боевых кораблей, вооружение для сухопутных сил и пр.;

- в-третьих, расширение пограничной торговли между Россией и Китаем, которая возросла с 50 млн долл. в середине 80-х годов до 6 млрд долл. в середине 90-х годов (из 8 млрд долл. общего объема торговли между двумя государствами). Торговля стала существенной частью экономики как Забайкалья и приграничных регионов российского Дальнего Востока, так и северных провинций Китая. Россия закупает продовольствие, потребительские товары и дешевую электронику и приборы, продавая лес и другие природные ресурсы, строительные материалы, грузовики и промышленное оборудование. Правда, в конце 90-х годов торговый оборот пошел на убыль, включая приграничную торговлю;

- пограничные споры, ставшие причиной военных столкновений в 1969 г., были решены советско-китайским соглашением о делимитации восточного участка границы. Таким образом, в-четвертых, была урегулирована наиболее острая конфликтная проблема на межгосударственном уровне, хотя некоторые вопросы еще сохраняются, и о них будет сказано ниже;

- в-пятых, успешно завершились переговоры между Россией и Китаем (в которых также участвовали Казахстан, Киргизия и Таджикистан) о сокращении и ограничении обычных вооруженных сил в 100-километровой приграничной зоне и мерах укрепления доверия.

Летом 1999 г. Россия ратифицировала заключенный договор. Она нуждается в нем, поскольку в любом случае по финансовым причинам в одностороннем порядке сокращала свои вооруженные силы в этом районе практически до уровней данного договора. Кроме того, из-за неопределенности относительно положения на западных границах и потребностей обороны в результате расширения НАТО Москва более, чем когда-либо, заинтересована в безопасности 4 тыс. км своей границы на Востоке. Пекин, в свою очередь, стремится обеспечить спокойствие своих северных границ, чтобы иметь большую свободу рук на Востоке и на Юге, а кроме того, в зоне шириной 100 км от своей северной границы он и так не развертывал сколько-нибудь значительных сил.

В 2004 г. состоялись события, которые фактически аннулировали результаты вековой несправедливости по отношению к Китаю. В середине 19 века великие державы подписали с Китаем ряд неравноправных договоров. Среди таких договоров были и договор о границах между Россией и Китаем. Граница по этому договору была зафиксирована по южному берегу Амура. Но Амур река свободолюбивая и часто меняла русло, но все время в пользу России. На этой почве и возник Даманский спор. В результате новых договоренностей границу решили зафиксировать по центру Амура. Но это вызвало передачу некоторых территорий (о-в Большой, о-в Тарабаров, часть п-ова Большой Уссурийский). Многие в России отннеслись с непониманием к этому такому шагу, сами жители Дальнего Востока  восприняли эту новость негативно. Но в данном случае РФ не рассматривает этот факт как нечто унижающее государственный суверенитет, поскольку в отношении Китая была ликвидирована именно унизительная позиция.

Несмотря на наличие этих важных мотивов для более близких отношений, ряд факторов выступает как тормоз на пути создания реального союза между Россией и Китаем. Прежде всего дело в том, что Китай является единственной крупной державой в мире, которая в долгосрочной перспективе может представлять прямую военную угрозу безопасности России. Беспрецедентные темпы его экономического роста вместе с наращиванием военной мощи, потенциальные внутриполитические изменения и подъем национализма, долгая история территориальных споров с Россией и СССР - все это на фоне военной уязвимости, экономического упадка и политического сепаратизма Сибири и российского Дальнего Востока вызывает серьезную озабоченность в российских политических и стратегических кругах.

Перенаселенность северных провинций Китая и острая нехватка плодородных  земель, нефти, газа и других природных ресурсов в контрасте с непосредственно граничащей с ними обширнейшей российской территорией с малочисленным и сокращающимся населением - классическая ситуация для возможного возникновение в дальнейшем крупного конфликта, какую бы форму ни приняли притязания Китая и методы их осуществления. Объектами подобных претензий со стороны Китая могут стать также Монголия и Казахстан, чей суверенитет и дружеские отношения с которыми имеют ключевое значение для стратегической безопасности России и неприкосновенности ее границ.

 

Наращивание военной мощи Китая в значительной мере зависит от крупных поставок российского вооружения, технологии и лицензионного производства включая современные самолеты и системы противовоздушной обороны. С учетом естественных геостратегических преимуществ Китая и общей модернизации его вооруженных сил китайские ВВС численностью около 2 тыс. современных боевых самолетов через 5-10 лет могут представлять собой колоссальную военную угрозу для России и решительно изменить военный баланс в пользу Пекина. Это определяется зависимостью российских вооруженных сил в Сибири и на Дальнем Востоке от переброски подкреплений из европейской части и уязвимостью коммуникаций, передовых аэродромов и складов для массированных ударов с воздуха.

Российскому экспорту вооружений в Китай все еще способствуют "нетрадиционные условия продажи", при которых привлекательность сделки зависит не столько от цены и качества, сколько от формы оплаты (бартер) и выбора покупателей. Последнее означает, что по политическим и стратегическим соображениям Запад воздерживается от поставок оружия Китаю, и Россия поспешила занять эту нишу после завершения конфронтации с Китаем 60-80-х годов, хотя именно Кремлю следовало бы проявлять наибольшую озабоченность по поводу наращивания военной мощи Китая и неопределенности его намерений в будущем. За Москвой числится длинный список колоссальных стратегических просчетов, за которые пришлось дорого заплатить в прошлом. Так было с политикой в отношении Германии в межвоенный период, то же случилось с военной и ядерной помощью Китаю в 50-е годы.

Кроме того, на местном уровне в Забайкалье и Приморье существует широкое движение, возглавляемое региональными властями, направленное против территориальных уступок со стороны России вблизи Хабаровска и Владивостока, сделанных в соответствии с соглашением 1991 г. В частности, по мнению многих на Дальнем Востоке и в Москве, полоска земли у реки Туманган, которая должна быть передана Китаю, дает Пекину возможность построить порт и военно-морскую базу и впервые за многовековую историю получить прямой выход в Японское море. Это могло бы привести к резкому изменению экономического и военного баланса сил между Китаем, Россией, Южной Кореей и Японией, а также США в северо-западной части Тихого океана.

Оживление экономических и политических связей России с Индией, крупные поставки оружия и сотрудничество с ней в области ракетно-космической техники - еще один источник возможной напряженности в отношениях с Китаем. Это касается также потенциальных отношений России с Тайванем, Южной Кореей, а также с Вьетнамом и другими членами АСЕАН. С другой стороны, расширяющиеся связи Китая с мусульманским миром, в том числе и военные, в перспективе станут предметом озабоченности России, если учесть ее проблемы с исламскими странами и движениями в Закавказье и Центральной Азии, а также на Северном Кавказе и в Поволжье.

Один из первых симптомов возможных в дальнейшем проблем - демографическое давление Китая на российский Дальний Восток. Из 7 млн человек, проживающих там, каждый год многие уезжают навсегда, тогда как через границу, в северных провинциях Китая, живет 120 млн человек (что по численности равно всему европейскому населению России). Хотя легальная иммиграция китайцев, занятых в мелком бизнесе, сельскохозяйственных и строительных проектах, в приграничные районы России насчитывает лишь несколько тысяч, неофициальные данные о нелегальном наплыве китайцев-хуацяо дают цифры от 0,5 млн до 2 млн человек. Продолжение этой тенденции может привести к тому, что за 10-15 лет китайцы по численности превысят здесь российское население.

Нелегальная иммиграция и контрабанда стали важнейшими формами деятельности объединенных китайско-российских преступных организаций и источником большой коррупции на уровне местных властей. В то же время эта проблема стала главной темой националистической и расистской кампании российских реакционеров, включая ряд высших региональных чиновников. В будущем высока вероятность того, что между россиянами и китайцами возникнут серьезная этническая напряженность и столкновения в борьбе за собственность. Это могло бы быстро привести государства к серьезному конфликту, тем более, что обширные территории Забайкалья, а также Монголии в прошлом веками принадлежали Китаю или находились под его владычеством.

Взаимодействие названных и некоторых других факторов (дальнейшее развитие событий вокруг Тайваня и на Корейском полуострове) решающим образом определит эволюцию отношений между Россией и Китаем, а также общую расстановку сил в АТР.

Экономический аспект геополитики Китая.

Огромное значение для развития Китая имеют хуацяо. Китайцы, живущие за пределами Китая демонстрируют всему миру необыкновенную адаптативность к любому типу экономики.  В АТР во многих странах огромное значение в экономических процессах имеют хуацяо. Например, в Индонезии проживает 4% китайцев, которые контролируют 72 % экономики, в Малайзии 10% китайцев контролируют почти 100 %  экономики. В 1979 г. Дэн Сяопин провозглавил построение общества «сяокан» – это название из утопии Конфуция об обществе среднезажиточного уровня.  Объявив этот лозунг, используя терминологию конфуцианства, он объявил всем хуацяо, что возвращает Китай в лоно конфуцианства после экспериментов Мао. Хуацяо были призваны на помощь, и они откликнулись.

Китай сумел найти свою нишу в мировой торговле. Китай за счет очень низкого уровня заработной платы позволяет удерживать цены на свои товары на низком уровне. Поэтому сочетание цена–качество оказывается оптимальным для многих потребителей во всем мире. Только на производстве копеечных игрушек, которые мы видим в каждом киоске, Китай получает дохода больше, чем Россия от продажи нефти. Пример из обувной сферы: пока итальянские производители наладят новую линию производства модной модели, проходит два месяца. Китайцам, чтобы перестроится на пошив новой модели вручную нужно ночь, и стоить эта модель будет в несколько раз дешевле, при удовлетворительном качестве. Но средний потребитель и не рассчитывает на то, чтобы носить обувь десятилетие, тем более мода так быстро меняется.

Модуль 5: Основные геополитические регионы. Россия в мировой геополитике
ЯпонияОдной из немногих нерешенных проблем Второй мировой войны является территориальный спор между Россией и Японией по вопросу о принадлежности Южно-Курильских островов. Из-за этого до сих пор нет мирного договора между двумя государствами, и их экономические и политические отношения в значительной мере затруднены, несмотря на очевидную объективную взаимную заинтересованность в более тесном сотрудничестве - на фоне постепенного свертывания военного присутствия США в регионе и стремительного роста экономической и оборонной мощи Китая. Решение курильской проблемы обеспечило бы обеим сторонам гораздо более выгодную политическую позицию и большую свободу маневра в западной части Тихого океана как в отношениях с Китаем, так и с США.

Это тем более верно, что стратегическое оборонное значение Южных Курил для России всегда было более воображаемым, чем реальным, а теперь оно еще более уменьшилось, поскольку военный потенциал России снижается по финансовым причинам (включая предсказуемое прекращение развертывания на Дальнем Востоке стратегических подводных лодок с баллистическими ядерными ракетами в ближайшие несколько лет). Без наличия значительных военно-морских и военно-воздушных сил для их защиты и возможности обеспечивать подкрепление сухопутными войсками в случае кризиса, едва ли Южно-Курильские острова имеют какую-либо оборонительную ценность. Кроме того, в обозримом будущем вероятность локальной войны против США и Японии близка к нулевой, а в большой войне, которая тоже весьма маловероятна, защита Курил была бы одной из последних по важности задач.

Что действительно важно для России - это иметь не столько собственный военный контроль над островами, сколько гарантии того, что они не окажутся под военным контролем других стран вопреки интересам безопасности Москвы. Еще более важно, как во внешне-, так и во внутриполитическом плане, не создавать прецедента территориальных уступок и пересмотра границ с соседними государствами с позиции нынешней слабости Москвы. В прошлом СССР был слишком силен, чтобы идти на такие уступки, а Россия теперь слишком слаба для такого шага. Экономическое значение Южных Курил (главным образом, промысел рыбы в исключительной экономической зоне вокруг островов и развитие туризма) гораздо лучше было бы обеспечено совместной деятельностью двух государств. Такие соображения дают ключ к решению застарелой проблемы, тем более, что для Японии данный вопрос чисто символической ценности, престижа и национальной гордости, без какого-либо существенного военного или экономического значения.

Конечно, решение можно и дальше откладывать, но пока территориальный спор присутствует хотя бы на заднем плане, отношения не могут нормально развиваться, что в очередной раз подтвердил московский саммит России и Японии 12-13 ноября 1998 г. Проблема состояла в том, что обязательство сторон решить вопрос к 2000 г., данное на встрече в верхах в Кавано, воспринималось японцами однозначно как обещание Москвы вернуть все острова. А в России любая, даже незначительная территориальная уступка неприемлема для преобладающей части политических кругов Москвы и Дальнего Востока.

Не вдаваясь в широко известную историю вопроса, отметим все же, что Сан-Францискский мирный договор 1951 г. зафиксировал отказ Токио от Курильской гряды. Но по японской версии к ней не относятся "северные территории", поскольку по Синодскому договору двух держав 1855 г. четыре южных острова были закреплены за Японией. Кроме того, СССР не присоединился тогда к договору в знак протеста против японо-американского договора о взаимной безопасности. Таким образом, Москва лишилась возможности отстаивать свое юридическое право на острова как участник территориального раздела Азии по договору 1951 г.

Судя по всему, когда подписывался Сан-Францискский договор, никто не разделял Курилы на южные и остальные, иначе по столь щекотливому вопросу была бы сделана специальная оговорка. Но впоследствии, по ходу "холодной войны", США и весь Запад (а позднее и КНР), естественно, приняли точку зрения Японии, главного союзника на Дальнем Востоке, против основного противника в лице СССР.

 

Историко-правовой диспут ведется двумя государствами много лет. Он показал, что японская сторона не имеет безупречной системы юридического обоснования своих прав на острова. Однако наивно предполагать, что если бы она была, то это серьезно меняло бы дело. Главная сила российской позиции состоит в том, что она де-факто владеет Южно-Курильскими островами, захватив их в конце Второй мировой войны. А основная слабость позиции японской стороны в том, что она войну проиграла - вместе с островами.

Как показывает обширный мировой опыт, территориальные разногласия не решаются просто на основе юридических доказательств или общих принципов "справедливости", да и сами доводы всегда неоднозначны. Если речь не идет просто о капитуляции одной из держав, что обычно бывает после проигранной войны (как случилось с Россией в 1905 г. и с Японией в 1945 г.), то согласие достигается путем компромисса, а не на абстрактных принципах или доказательствах, предполагающих, что одна сторона права, а другая - нет. При этом нужны серьезные стимулы экономического, политического или стратегического порядка, чтобы руководители соответствующих государств пошли на взаимные уступки и достигли компромисса, преодолев жесткое сопротивление внутри своих стран, которое всегда возникает по таким патриотически окрашенным проблемам, как территориальные.

 

Характерным недавним примером могут служить российско-китайские соглашения о демаркации общей границы. По остроте и военным последствиям территориальный конфликт СССР с Китаем намного превосходил спор с Японией. Тем не менее, когда в 90-е годы возникли серьезные экономические и политические стимулы к компромиссу, он был довольно быстро найден. Тот факт, что российско-японские отношения по территориальному вопросу остаются в глухом тупике, объясняется, конечно же, не историко-юридическими расхождениями сторон. Истинная причина состоит в том, что отсутствуют достаточно мощные движущие силы, которые толкали бы две державы навстречу друг другу и заставили бы преодолеть внутриполитическое сопротивление возможным уступкам каждого правительства по этому болезненному вопросу.

Япония считает свои политические позиции слишком сильными, чтобы реально искать дипломатический компромисс. Она - самая экономически мощная держава в мире после США и остается под прикрытием американского военного щита, хотя его актуальность уже не очевидна после окончания "холодной войны" и резкого падения военного потенциала бывшего противника. Оптимальный для компромисса момент, видимо, был упущен в конце 50-х и начале 60-х годов, когда Япония только вставала на ноги, а СССР еще был очень силен, но уже беспокоился по поводу растущих противоречий с Китаем. Не случайно тогда почти удалось договориться, подписав декларацию 1956 г. о передаче Японии двух малых островов, отложив решение о двух больших на потом. Но та договоренность не была проведена в жизнь, опять-таки из-за недовольства Москвы в связи с продлением японо-американского договора безопасности.

Возможно, лет 15-20 назад Токио мог бы смягчить свою позицию и вернуться к частичному решению в обмен на меры по сокращению вооруженных сил и ограничению военной деятельности на Дальнем Востоке. Советский Союз имел там устрашающую для Японии (и Китая) военную мощь на суше, море и в воздухе, и там же была развернута крупная группировка его стратегических ядерных сил. Но, исходя из стратегических соображений, Москва не желала поступаться своим военным превосходством и не признавала даже наличия "территориальной проблемы" с Японией. Ныне из-за обвального сокращения оборонного бюджета российские силы на Дальнем Востоке настолько быстро деградируют в количественном, и еще более в качественном отношениях, что соглашения по военной разрядке едва ли могут быть сильным стимулом для Японии.

Что касается роли третьих держав, то она тоже не способствует решению вопроса. Конечно, и США, и Китай на словах призывают стороны разрешить спор и, действительно, не заинтересованы в российско-японской напряженности. Но в то же время они никак не станут реально помогать делу, поскольку сближение России и Японии сразу существенно сузит свободу маневра и США, и Китая в АТР.

 

Глубоко засевший в общественном сознании стереотип состоит в том, что за острова Россия может получить от Японии большие кредиты и инвестиции и исправить катастрофическое социально-экономическое положение на Дальнем Востоке. Представляется, однако, что на деле взаимозависимость этих двух моментов имеет совершенно иной характер, даже если забыть о моральной стороне вопроса - продаже части своей территориальной целостности.

А именно, пока Россия сама не добьется минимальной стабилизации в стране в целом и на Дальнем Востоке в особенности, не будет ни японских инвестиций, ни компромисса по территориальному вопросу. Даже если сейчас будут переданы все острова, капиталовложения в страну все равно не хлынут широким потоком, как не поступают они из США, Южной Кореи, Тайваня и из других стран, с которыми у России нет такого рода разногласий. Возможно лишь разовое вливание в виде крупного японского кредита, который, как и все прошлые займы, вряд ли принесет России реальную пользу. Деньги скоро кончатся (или будут разворованы), а острова не вернешь, как и японский интерес к сближению с Россией. Основополагающая причина отсутствия крупных инвестиций состоит во враждебном инвестиционном климате внутри России: феодализации региональных властей, размытости правовых гарантий инвестиций, беспределе организованной преступности и коррупции, последствиях краха августа 1998 г., дефолта и коллапса банковской системы.

 

Японский бизнес имеет к России только теоретический интерес и не оказывает никакого давления на политические круги и общественное мнение в пользу снятия препон для экономического сотрудничества. Поэтому в 90-е годы обе стороны были заняты лишь поддержанием видимости прогресса, предлагая все новые бесплодные инициативы и обязательства. Но даже это имеет свою оборотную сторону, порождая необоснованные ожидания в Японии и навязчивые опасения в России, которые могут обострить настроения общественности двух стран друг против друга.

Если же на российском Дальнем Востоке централизованным усилием федеральной власти (и тех региональных лидеров, на которых еще можно положиться) в инвестиционной среде был бы достигнут перелом к лучшему, то очень быстро перестроилась бы система экономических и политических отношений в регионе. Трудно представить себе, что японский бизнес из чувства принципа долго отворачивался бы от российского рынка, если бы туда устремились капиталы других стран и он стал приносить бы солидные дивиденды. Тогда началось бы сильное давление изнутри на японское правительство в целях разрешения территориальной проблемы, что открыло бы двери для искреннего поиска компромисса и проявления гибкости. Нет сомнения, что в таком случае многие представляющиеся ныне неразрешимыми противоречия окажутся легко преодолимы.

По контрасту с долгими годами бесплодных переговоров проблема должна рассматриваться не под историческим или правовым углом, и уж, во всяком случае, не в духе "острова за кредиты". Судьба и статус островов Итурупа, Кунашира и Шикотана, а также группы островов Хабомаи могут решаться в разные сроки и сопровождаться разнообразными режимами символики, хозяйственного использования и администрирования, соглашениями о безопасности и военном сотрудничестве, о более широком экономическом взаимодействии и т.д. Фактическая российская политика - в противоположность декларативной - состоит в том, чтобы ожидать, когда Токио проявит большую гибкость в данном вопросе, в надежде, что страх перед китайской экспансией смягчит ее традиционно бескомпромиссную позицию. Это весьма типичный для нынешней ситуации путь, самый легкий, но и самый бесплодный. Япония, в свою очередь, не проявляет особой склонности пробовать крупные новые военно-политические инициативы, чрезмерно полагаясь на американское покровительство и руководство в вопросах безопасности. Что же касается США, то они не заинтересованы помогать Японии и России достичь соглашения. Еще менее они хотят прямого участия в подобных переговорах, которые привели бы к соглашениям по ограничению их собственных вооруженных сил и военной деятельности. Более того, политика Вашингтона в АТР выглядит как сознательная стратегия, направленная на изоляцию России.

При сохранении нынешних тенденций наиболее вероятной расстановкой сил в АТР на ближайшие 5-10 лет является партнерство между Россией и Китаем против формального или фактического союза во главе с ремилитаризованной и вновь самоуверенной Японией, к которой, в конце концов, преодолев прошлые обиды, присоединятся Южная Корея, Тайвань и государства АСЕАН. США либо полностью уйдут из региона, либо, что более вероятно, будут и дальше предоставлять этому союзу ядерные гарантии и некоторую военно-морскую поддержку, если только Япония не создаст собственного ядерного потенциала, что в свете последних событий (в частности, ядерного дебюта Индии и Пакистана и его последствий) весьма вероятно. В российско-китайской коалиции в отличие от 50-х годов роль "старшего брата" принадлежала бы Китаю, а Россия оказалась бы в положении слабого и зависимого клиента. Китай значительно превосходил бы ее по экономической и военной мощи, не говоря уже о численности населения и вооруженных сил. Дальний Восток России, а также и Монголия могут стать сферой господства Китая, как Манчжурия была ею для России, а затем - в конце XIX - начале XX в. - для Японии. Не исключено, что в противостоянии с Японией и ее союзниками из-за ресурсов и сфер влияния в западной части Тихого океана в какой-то момент Китай может заключить сделку с Токио, уступив ему экономическое господство на всю Курильскую гряду и Сахалин с его богатым нефтяным шельфом - в обмен на Тайвань, часть Индокитая и шельф южных морей.

Если Москва не согласится с таким невыгодным для нее переделом, она может оказаться в конфликте и с Китаем, и с Японией. Помимо этого, столкновение России с КНР может возникнуть также из-за этнических конфликтов на Дальнем Востоке и(или) если Пекин решит легализовать там свое экономическое и политическое присутствие, достав старые географические карты и возобновив территориальные претензии в условиях, когда все экономические, политические и военные факторы будут играть против России.

Без применения ядерного оружия Москва обречена на поражение в таком конфликте, если ей не помогут США и Япония, что весьма маловероятно. Или же Япония за подобную поддержку запросила бы гораздо более высокую цену, чем четыре Курильских острова: возможно, весь архипелаг и "исключительные права" на Сахалине. Как убедились за последние годы Япония и другие государства, делать экономические инвестиции в российские ресурсы слишком рискованно из-за коррупции, высокого уровня преступности и постоянно меняющихся законов. Для надежности инвестиций необходим определенный прямой политический и административный контроль в форме "специального статуса" или "протектората".

Чтобы предотвратить реализацию подобного пессимистического сценария, Москве следует проводить совершенно иную внешнюю политику в АТР, начать возрождение экономики Дальнего Востока и его правовую реинтеграцию в Россию.

 

Поскольку Россия на Дальнем Востоке еще долгие годы будет оставаться слабой и уязвимой, даже если экономическая политика в отношении данного региона будет пересмотрена, и поскольку для инвестиций в его развитие необходима политическая стабильность, интересы России неразрывно связаны с устойчивым региональным балансом сил в АТР. Внезапное изменение соотношения сил в пользу Японии или Китая, возникновение у одной из держав гегемонистских амбиций создадут прямую угрозу российскому Дальнему Востоку как весьма ценной ставке в таком соперничестве. Столкновение между Китаем и Японией из-за Кореи, Тайваня или Юго-Восточной Азии и нефтяного шельфа прилегающих морей тоже могло бы иметь катастрофические последствия для всего региона, не оставив в роли стороннего наблюдателя и Россию.

Несмотря на противоречия с США, интересы России в АТР (в отличие от интересов СССР) наилучшим образом обеспечиваются сохранением хотя бы минимального американского военного присутствия в этом регионе. В случае ухода оттуда американцев реакция Японии неизбежно выразится в ремилитаризации с тем, чтобы создать противовес стремительному росту военной мощи Китая. Россия также должна проводить глобальную и европейскую политику в увязке со встречными шагами США по сотрудничеству с Россией в АТР.

Кроме того, стабильность невозможна без мира на Корейском полуострове, и в дальнейшем мирное воссоединение двух Корей на условиях рыночной экономики и демократии будет выгодно Москве более, чем кому-либо. Единая и сильная демократическая Корея сыграла бы существенную роль в укреплении субрегиональной безопасности как гарантия против склонности к экспансионизму и Китая, и Японии, или же в качестве дополнительного буфера, предотвращающего столкновение между двумя великими азиатскими державами, которое может иметь крайне негативные последствия для российского Дальнего Востока.

Нерешенность Курильской проблемы остается главным препятствием на пути к достижению Россией более выгодной политической позиции и большей свободы маневра в АТР. Укрепление отношений между Москвой и государствами АТР, Индией, Южной Кореей могло бы несколько улучшить положение, но не компенсировать ущерб, который Россия несет из-за тупика в отношениях с Японией.

Урегулирование территориального спора между Россией и Японией открыло бы путь к созданию многосторонней системы безопасности, сначала на Дальнем Востоке (в которую вошли бы Россия, США, Китай, Япония, Северная и Южная Корея), а потом и во всей западной части Тихого океана. Геополитическое положение и дипломатическая инициативность России обеспечили бы ей в такой системе гораздо более значительную и конструктивную роль, чем в настоящее время позволяет ее экономический и военный потенциал. Кроме того, подобная структура помогла бы сохранить достаточный уровень военного присутствия США в регионе. Такая среда обеспечила бы условия для экономического сотрудничества в западной части Тихого океана, включая инвестиции в Сибири и на российском Дальнем Востоке.

 

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика