практическая / конкурс. ОbmenDoc.ru - Сервис, где делятся учебой.

Скачиваний:   0
Пользователь:   prepod
Добавлен:   30.12.2015
Размер:   30.2 КБ
СКАЧАТЬ

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АНИЛИЗИРУЕМОГО МАТЕРИАЛА

Русский рок как культурное явление второй половины 20 века оказал значительное влияние на формирование языковой картины мира нескольких поколений носителей русской культуры. Он формировал не только эстетический вкус и языковую личность представителей рок-культуры, но и их жизневосприятие, жизненные установки, цели и методы утверждения себя как члена общества. Глазами лирических героев рок-поэзии смотрело на мир не одно подрастающее поколение, этими «последними героями» восхищались, их примеру слепо следовали, подражали речи и манерам рок-музыкантов.

Рок-поэзия может рассматриваться как один из типов современной русской культуры, имеющих круг своих носителей, к числу которых относятся как создатели поэтических текстов, так и широкая аудитория, принимающая и разделяющая взгляд на мир, транслируемый коллективной языковой личностью [Ю.В. Новикова. БАРД-РОК КУЛЬТУРА В АСПЕКТЕ ЦЕННОСТНОЙ КАРТИНЫ МИРА: КОНЦЕПТ «ТВОРЧЕСТВО»].

Для анализа выбраны тексты песен групп «Гражданская оборона», «Кино», «ДДТ» и «Nautilus Pompilius», авторства Егора Летова, Виктора Цоя, Юрия Шевчука и Ильи Кормильцева, соответственно. Выход данных произведений датируется концом 80-х годов 20 века, а если говорить точнее 1987-1989годами. Отбор материала обусловлен, во-первых, тем, что данные авторы являются представителями разных рок-школ, существовавших в рамках русского рока, так же эти авторы являются типичными и наиболее известными представителями соответственных рок-школ. Их произведения считаются классическими и эталонными для поэзии русского рока. Во-вторых, выбранные тексты могут считаться превосходными образцами поэзии постмодернизма, стихи этих авторов входили в состав антологий и выходили отдельными сборниками. Некоторые ученые (Щербенок А.В., Шадурский В.В.) оспаривают принадлежность рок поэзии к поэзии как таковой, даже ссылаясь на слова самих известных рок-музыкантов. Когда в конце 80-х Виктора Цоя одолевали вопросами «об отличии рок-поэзии от поэзии вообще», он всегда отвечал, что «тексты своих песен в отрыве от музыки» не может «рассматривать», ибо «они многое таким образом потеряют» [Интервью газете «Советская молодежь» (Рига) // Виктор Цой: Стихи, документы, воспоминания. Л., 1991. С. 207.]. С этим мнением невозможно не согласиться, но такте невозможно отрицать, что тексты рок-песен могут самостоятельно функционировать как литературные произведения, в них отображаются жизненные реалии, идеи, волнующие общество, что характерно больше для литературы, чем для музыки. В тоже время никто не берется отрицать факт необходимости филологического изучения текстов т.н. «рок поэзии». В нескольких российских ВУЗах студентам-филологам даже преподается поэзия русского рока как отдельная дисциплина. Это свидетельствует о высокой художественной ценности произведений представителей данного течения в поэзии.

Анализируемые произведения Егора Летова, Виктора Цоя, Ильи Кормильцева и Юрия Шевчука принадлежат к концептуальному типу. Об этом свидетельствуют многие факторы: восприятие парадигм в большей степенью обусловлена контекстуальным значением, образами, создаваемыми словами, а не прямым значением слов; присутствием имплеката (сам исторический период и социокультурная обстановка подразумевали созданию текстов, с широким подтекстом); трудно предсказуемость последующих членов парадигмы.

Отношение анализируемых текстов к данному типу позволяет сделать вывод о большой смысловой нагрузке, которую несут данные тексты, вариативности их восприятия, соответственно условности предаваемого значения отдельным парадигмам, разница восприятия будет обуславливаться разными картинами мира, сложившимися в представлении людей.

ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ КОНЦЕПТОВ «МЫ» И «ОНИ»

Противопоставление концептов «Мы» и «Они» имеет чрезвычайно большое значение для поэзии русского рока, т.к., будучи по своей природе поэзией  бунта, имеющей в основном социальную направленность, она предполагает наличие двух противоборствующих начал, которые фактически не выражены, но подразумеваются. Мы находим подтверждение данного тезиса в анализе литературоведов и разъяснениях самих авторов.[ И.КОРМИЛЬЦЕВ, О.СУРОВА  РОК-ПОЭЗИЯ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, БЫТОВАНИЕ, ЭВОЛЮЦИЯ]

 

КОНЦЕПТ «МЫ»

На основе выбранного материала внутри концепта «Мы» можно выделить следующие основные парадигмы: Действие, Взаимодействие и Оценочная парадигма. Элементы этих парадигм присутствуют в произведениях практически всех авторов, тексты которых были взяты для рассмотрения.

Ключевой для понимания концепта «Мы» является оценочная парадигма. Она распадается на наибольшее количество парадигм низшего уровня, именно благодаря ей в сознании реципиента складывается определенное понимание описываемых реалий, эта парадигма отражает мнение автора об излагаемом материале, ситуации, явлении действительности. Собственно в определении отношения автора заключается основная функция парадигмы.

Оценка – это восприятие объекта или явления как соответствующего или несоответствующего нормам и идеалам. Поэтому от построения оценочной парадигмы зависит воплощение других парадигм, т.к.  автор строит другие парадигмы концепта на основании своей оценки.

В зависимости от автора произведений, использованных для анализа можно выделить три отношения к концепту «Мы», соответственно три оценочных парадигмы. В текстах Егора Летова концепт «Мы» ассоциируется с понятием «Аутсайдерства», у Виктора Цоя наблюдается взаимосвязь с данного концепта с понятием «Сверхлюди»,  у Ильи Кормильцева - с «Ординарностью». В текстах же Юрия Шевчука нет однозначной оценки концепта, его героев нельзя назвать ни заурядными личностями, ни аутсайдерами, ни сверхлюдьми, но в оценке стоит заметить превалирование если не негативного отношения, то отсутствие веры, агрессивной настроенности, упаднического духа.

Рассмотрим данные парадигмы подробнее.

Парадигма «Аутсайдерства» в творчестве Егора Летова образуется следующими парадигмами низшего уровня:  ненормальность (сумасшедшие, смешные, больные, экстремист), ирреальность (иллюзорный), одиночество («а мы одни»), обреченность («нам достанутся холодные колючие стены», «у нас не осталось ничего - мы мрем», «Все, что мы можем - это быть лишь льдом», «я простудился, умер, мне спокойно»). Эскапизм - побег от действительности («Или покончить с собой,//Если всерьез воспринимать этот мир») – считается одной из типических установок рок-поэзии. «Специфическая черта этих текстов - эскапистская установка герметичность поэтического мира, который сводит к минимуму соприкосновение с жизненными реалиями»[Кормильецев].

Оценочна парадигма наиболее существенна для создания и осмысления концепта «Мы» в поэзии Егора Летова, т.к. передает видение автором судьбы отдельно взятой группы население, обреченность людей, противостоящих основной массе, не способных слиться с нею, вынужденных приспосабливаться, поражением которых в конечном итоге должна закончиться борьба. Часто элементы этой парадигмы создаются с помощи противопоставления, выращенного грамматически или подразумеваемого («Среди твоей ноpмальности живет такой, как я» - нормальность заурядного человека в некотором смысле противопоставлена ненормальности выразителя концепта, «Вас слишком много, а мы одни»-противопоставление на уровне синтаксиса, выраженное сложно-сочинительным предложением), т.е. парадигма существует в сопоставлении, функционирует на фоне другой парадигмы или даже концепта. Оценка концепта дается через сравнение его с другими концептами, с понятиями, принятыми за эталон.

Данные подпарадигмы так же присутствуют в творчестве Юрия Шевчука. У него можно встретить парадигмы ирреальности («Эфемерное счастье», «Затвердел и остался навек неродившийся крик», «Безразличные грезы»), одиночества («В суете наступает совсем одинокая ночь») и обреченности («В этом мире того, что хотелось бы нам - нет», «И когда нам так хочется громко и долго кричать, Вся огромная наша родня умоляет молчать.»). несмотря на схожесть парадигматического ряда Шевчука и Летова, оценка концепта разница, если у Летова полнейшая безысходность («И все что мы можем — это быть лишь льдом»), эскапизм («Мы уйдём от сюда прочь», «Мы покинем этот дом »), то Шевчук призывает остаться и бороться («Мы верим что в силах его(мир) изменить - да!»).

Так же помогает отмежеваться оценочной парадигме Шевчука от парадигмы Летова наличие в ней подпарадигму «Агрессивность» («Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра», «Ешьте, но знайте, мы вам не простим», «Сколько афганей стоит смерть»). Благодаря этой парадигме в сознании читателя создается не образ героя, не имеющий шансов на успех, а т.н. «вечного революционера».

В творчестве Виктора Цоя оценочная парадигма представлена парадигмой «Сверхлюди», ведь именно так характеризуется концепт «Мы», это избранники богов, существа, которым все по плечу. Н.К. Нежданова отмечает, характеризуя лирического героя Цоя, что «это романтик и последний герой, совершающий свой поход между землей и небом ("Группа крови"). Он из тех, кто в пятнадцать лет убежал из дома, подросток, прочитавший "вагон романтических книг ".Он мог бы умереть, если бы "знал, за что умирать". Он - "борец за справедливость" ("Саша"), он любит ночь, он уходит в ночь, он живет в состоянии войны: "весь мир идет на меня войной"». [Н.К.НЕЖДАНОВА. РУССКАЯ РОК-ПОЭЗИЯ В ПРОЦЕССЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ ПОКОЛЕНИЯ 70-80-х ГОДОВ]

Парадигма «Сверхлюди» распадается на парадигмы низшего уровня, а именно: Избранность, Разочарование, Нонконформизм.

Важнейшей парадигмой из выше перечисленных является «Избранность». Она является наиболее объемной, внутри нее можно выделить  незавуалированные характеристики («Мы идем, мы сильны и бодры...», «Мы хотим жить, мы живучи, как кошки») и фразы, подчеркивающие собственно избранность лирического героя и группы лиц, примыкающей к нему («Это наш день, мы узнали его по расположению звезд, Знаки огня и воды, взгляды богов» «Мы поверили звездам»).

Нонконформизм в характеристики концепта «Мы» противопоставляется конформизму концепта «Они». «Меня ждет на улице дождь, их ждет дома обед.»- противопоставление выражено на грамматическом уровне, также можно наблюдать противопоставление на уровне понятий «И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет, // Тебе найдется место у нас, дождя хватит на всех» - т.е. «ласковый свет» создает оппозицию к «дождю», хотя грамматически это не выражено. Также стоит отметить использование элементов парадигмы природы для создания антиномии. Это существенный факт, т.к. в текстах Цоя  часто встречаются компоненты этой парадигмы для создания концепта «Мы», но в тоже время она не является самостоятельной, лишь отдельные элементы природной парадигмы входят в состав других парадигм. Невозможность выделить природную парадигму связана с тем, что ее элементы выполняют разные функции, создают  различные понятийные парадигмы и ассоциативные ряды. В фразе, вырванной из контекста, «Тем, кто ложится спать - // Спокойного сна.» нельзя выделить компоненты  парадигмы «Нонконформизма»,  но если взять ограниченный контекст,  то создается именно этот понятийный ряд:

Я ждал это время, и вот это время пришло,

Те, кто молчал, перестали молчать.

Те, кому нечего ждать, садятся в седло,

Их не догнать, уже не догнать.

 

Тем, кто ложится спать -

Спокойного сна.

Парадигма «Разочарование» создается с помощью заявления о первоначально желаемом и результате («Мы ждали лета - пришла зима.// Мы заходили в дома,// Но в домах шел снег», «Мы хотели пить, не было воды»). эта парадигма характеризуется низкой степенью вариативности восприятия текста, отнесение к этой парадигме синтагм практически не зависит от контекста.

Анализ произведений Ильи Кормильцева дает повод для обозначения оценочной парадигмы как «Ординарность», т.к. отношение к концепту «Мы», к лирическим героем, такое как заурядным, среднестатистическим гражданам, без знака плюс или минус. Поэтому оппозиция, существующая в текстах, представлена только двумя членами «Мы» и «Они», т.е. противопоставление представлено в виде парадигмы контрадикторных коррелят. Это свидетельствует о нейтральной оценке концепта «Мы».

Оценочную парадигму составляют подпарадигмы «Заурядность», «Пассивность», «Страх».

Парадигма «Заурядности» малочисленна, но именно она дает представление об оценки концепта автором («Мы ребята не зазнайки». «Бесцветный», «В нашей семье каждый делает что-то», «ясный взор»). Оценочная парадигма им благодаря включению в нее парадигмы «Заурядность» приобретает нейтральный характер. Лирический герой такой, как все, его мысли, чувства, переживания характерны для большей части людей, не отличаются уникальностью. Частотное использование первого лица множественного числа и слов, имеющих значение общности людей, подтверждают данный тезис. Но если у Летова и Цоя местоимение мы относилось к узкому кругу лиц, то в произведениях Кормильцева это местоимение заменяет собой наименование общества, поколения. Например, наименование «наша семья» носит обобщающий характер, точно так же «мать», «отец», несмотря на использование единственно числа, имеют значение множества, что-то характерное для всех матерей и отцов, для всех семей.

Парадигма «Пассивность» создается с помощью пассивных грамматических конструкций, конструкций, в которых не определен субъект действия, а объектом является лирический герой («Видно кто-то решил, что зима, //

И покрыл меня мелом», «Нас разбудили в такую кромешную рань»). Такая структура текста осложняет восприятие, т.к. установлено, что «для восприятия пассивных или отрицательных конструкций требуется больше времени, нежели для восприятия активных или утвердительных» [Белянин психолингвистика с 17]. По мимо этого использование страдательного залога выдает неуверенность в себе говорящего, отсутствие активной жизненной позиции [?]. В тоже время использование неопределенно личных предложений («Здесь составы смяли чтоб сделать колонны») дистанцирует от происходящий событий, от выполняемых действий.

Парадигма «Страх» («нас любит страх» «Я не видел людей страшней,// Чем людей цвета хаки», «И горе мне, если впал я в безмолвие») создает образ страха в творчестве Ильи Кормильцева, как  типичное явление, ощущение, преследующее людей, сопровождающее в течение всей жизни.

Таким образом, оценочные характеристики концепта «Мы» сильно отличаются у разных авторов, от айтсайдерства до ординарности, от ординарности до сверхлюдей. Следовательно, сама оценочная парадигма носит характер парадигмы контрарных коррелят, концепт воспринимается самими авторами неоднозначно. В зависимости от видения автором концепта, и у читателя складывается соответственное представление о концепте.

Важной для построения концепта «Мы» является парадигма «Действие». Она находит разное воплощение в творчестве разных поэтов, но характерны для нее следующие парадигмы низшего уровня: «Отсутствие действие», «Наличие действия», «Игра».

В творчестве Егора Летова парадигма «Действие» представлена подпарадигмами: руководство к действию («Не надо помнить, не надо ждать, не надо верить, не надо лгать»), игра («Я никогда не играл в такую игру»), советы («Самое-самое время смотреть открытыми глазами на солнце»), поиски («ищу», «найду»). В основном парадигму составляют слова, словосочетание, имеющее значение процесса, эта парадигма призвана дать концепту характеристику через действие, как реальное, так и предполагаемое, и даже желательное. Стоит обратить особое внимание на действия, которые не могут быть реализованы в условиях современной автору действительности, даже создается образ некой предполагаемой действительности, которую могли бы сформировать лирический герой со своими единомышленниками, но из-за того, что концепт «Мы» представлен в творчестве Летова айтсайдерством, то все попытки что-либо изменить обречены на провал. Данный тезис находит свое подтверждение на грамматическом уровне. Конструкции, использованные для составления парадигмы действия, носят условный характер, выходит на первый план отрицание («Я ни разу не играл в такую игру», «не надо» повторяется не только в качестве анафоры в тексте песни «Зоопарк», но является своеобразным рефреном к творчеству группы, относящемуся к концу 80-х годов). Так же использование частиц усиливает данное впечатление «И все, что мы можем,- это быть лишь льдом», «Пока мы существуем», «Ведь мы - лед под ногами майора».  Данная парадигма перекликается парадигмой «Ирреальности», создает ощущение тщетности и обреченности.

Идея игры также находит свое отражение в творчестве Юрия Шевчука («Я получил эту роль», «Короче, тех, кого всегда у нас вызывают на «бис»). Отношение к парадигме игры схоже у этих двух авторов: они оба считают неприемлемым играть в игры. Для парадигмы действия характерен отказ от игр, согласие на которые дают представители концепта «Они».

Важной для построения концепта «Мы» в творчестве Цоя и Шевчука является парадигма «Перемены». Эта парадигма тщательно разработана («И вот мы делаем шаг на недостроенный мост»,  «Дальше действовать будем мы!», «Те, кто молчал, перестали молчать», «Мы верим, что в силах его изменить - да!», «В наших глазах крики "Вперед!"//В наших глазах рождение дня»). Парадигма находит разные воплощения. Это может быть использование лексем, содержащих в своем составе семы перемен («Революция», «Мы ждем перемен»), парадигмы природы («На улице снег утратил свою белизну»), создание ассоциативного ряда («Замерзшие пальцы ломают спички,//От которых зажгутся костры»). Такая обширность парадигмы свидетельствует о ее большом значении для творчества Цоя и Шевчука, она доказывает веру в возможность изменения и усовершенствования общества.

Также парадигму «Действия» формируют следующие парадигмы низшего уровня: «Собственно действие» («Мы идем», «мы делаем шаг», «И вот мы пришли заявить о своих правах: "Да!"», «Мы выходили под дождь», «Мы пробьем все стены в мире»), «Сомнения» («Кто знает, я возможно не прав», «Нас сомненья грызут. //Я сомнениям этим не рад», «И я не знаю точно, кто из нас прав»), желания («Мы хотим видеть дальше,// чем окна дома напротив», «Мы хотим жить, мы живучи, как кошки», «Мы хотели спать, не было снов.//Мы хотели песен, не было слов», «Я просто хочу быть свободным и точка», «Мы верим что в силах его изменить – да).

Парадигма «Взаимодействие» распадается на две парадигмы: «Взаимодействие с нейтральными» и «Взаимодействие с враждебными». Парадигма «Взаимодействия с нейтральными» в Творчестве Егора Летова включает в себя следующее: неприятие нейтральными («никто из них не примет нас, никто не поймет»), воздействие нейтральных («Когда я с ними, я перестаю умирать »), влияние на нейтральных («внутри твоей тревоги притаился партизан»). При взаимодействии этих двух концептов можно наблюдать одновременное сопоставление («внутри твоей реальности гуляют сквозняки»- «я иллюзорен со всех сторон») и противопоставление («среди твоей нормальности живет такой, как я») даже в рамках одного текста, это доказывает родственность концептов, но в тоже время, если «Мы» - аутсайдеры, которые обречены на провал, то у «Нейтральных» есть надежда, вера. Но эта надежда не показательна, т.к. изменить на самом деле ничего нельзя.

В творчестве Цоя, наоборот, взаимодействие концепта с нейтральной стороной сводится к сотрудничеству, присоединению «Нейтральных» к «Мы» («Тебе найдется место у нас», «Попробуй спеть вместе со мной,// Вставай рядом со мной»).

Парадигма «Взаимодействия с враждебными» у Летова сочетает в себе неприятие враждебных приспособление к враждебному миру («мы забудем свою боль, мы сыграем свою роль») и противодействие («я научился кусать потолок, я научился писать на воде...»), препятствие (лед, гололед). Мотив приспособленчества так же можно найти и в произведениях Ильи Кормильцева  («И я держу равнение, даже целуясь на // Скованных одной цепью»). Наличие этих парадигмы обусловлено авторами концепта. Т.к. отношение к концепту у Летова, как к аутсайдерам, а у Кормильцева – к  ординарностям, то из этого и вытекает необходимость приспособления.

Противодействие враждебному миру встречается, помимо Летова, у Цоя («Дальше действовать будем мы!», «И вот мы пришли заявить о своих правах: "Да!"») и Шевчука («Мы бьемся насмерть во вторник за среду», «Мы верим что в силах его изменить - да»).

Также встречается парадигма «Неприятия» («Мы прячем глаза за шторами век», «Я ухожу» – повторяется рефреном, «А пока мы сидим и страдаем, скулим у захлопнутых врат», «Мы ушли из зоопарка», «Я знать не хочу»). Идея эскейпизма достаточно характерна, она присутствует в произведениях всех авторов, выбранных для анализа.

 Данные парадигмы, так же входят в состав концептов «нейтральные» и «они», но имеют большее значение для характеристики концепта «мы», т.к. их роль для формирования последнего значительнее.

В целом для концепта «Мы» характерно:

· Выражение через лирического героя произведения

· Построение на основе оппозиции к «Они»

· Ведущая роль оценочной парадигмы

 

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика