prepod

Путь к Файлу: /Гуманітарний Університет / Региональная экономика и процессы экономической интеграции. Уроки Европейского Союза..doc

Ознакомиться или скачать весь учебный материал данного пользователя
Скачиваний:   0
Пользователь:   prepod
Добавлен:   11.04.2015
Размер:   112.0 КБ
СКАЧАТЬ

Викерман Роджер Региональная экономика и процессы экономической интеграции. Уроки Европейского Союза.

Тезисы:

В докладе рассматриваются, как пути развития региональной экономики могут помочь понять процесс интеграции регионов и стран. Изучая опыт развития региональной интеграции в Европейском сообществе, в докладе содержатся некоторые предположения будущего развития интеграции республик СНГ. Внимание, главным образом, уделяется пониманию того, как микроэкономические факторы влияют на размещение и концентрацию промышленности и торговлю. Также учитывается важность рассмотрения макроэкономической среды - экономического роста, инфляции и стабильности валютного курса - внутри которой происходят процессы интеграции.

Введение

Уже долгое время проблема региональной диспропорции является главной для Европейского сообщества. В соответствии с Пятым Периодическим Докладом (Европейской комиссии, 1994), “в 1991 году в верхних 10 регионах средний доход на душу населения был в 3,5 раза выше, чем в нижних 10. С включением новых земель Германии, эта разница возросла до 4,5 раза”. Позже, по сообщениям Первого Доклада по Интеграции (Европейской комиссии, 1996), “сравнение 10-ти самых богатых и 10-ти самых бедных регионов показывает, что в 1993 году в первых средний валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения был в 3,3 раза выше, чем в последних. С точки зрения подушевого ВВП, разница в уровне покупательной способности в самых богатых регионах была в 4 раза выше, чем в самых бедных”.

Также ясно, что модель роста значительно отличается между регионами. Существует доказательство, что 10 верхних регионов расширили разницу среднего ВВП в ЕС, хотя 10 нижних этот разрыв сократили более быстрыми темпами. В результате, за последние 10 лет произошло небольшое снижение ВВП на душу населения. Интересно заметить, что эти верхние 10 регионов вместо изменений своей позиции в классификации внутри группы остались неизменными за период 1983-93 гг., составляя главную группу регионов-монополий Западной Европы. Нижняя группа также в основном осталась неизменной, хотя здесь на сравнения за период последних 10 лет повлияло присоединение новых земель Германии.

Если проводить анализ шире, к примеру, рассматривая верхние 25 и нижние 25 регионов, можно увидеть ту же самую картину с точки зрения уровней экономической диспропорции, хотя модель сочетаний регионов несколько меняется.

Таблица 1. Региональные диспропорции 1993 и помощь Структурного фонда 1994-99

ВВВ на

Уровень

ЕВР15=

Государ-ство, член ЕС

1993

душу

покупат.

100

Богатые

регионы

1993

населения,

способности

 

Бедные

Регионы

1993

 

 

 

Уровень

отклоне-

ния

Население, охваченное

Структур-ным фондом

1994-99 (%)

Размеще-ние, ЭКЮ/на душу населения

1994-99

Бельгия

113.6

183

85

16.8

31.5

61

Дания

112.0

112

112

-

15.3

39

Германия

107.9

189

52

32.7

39.1

91

Греция

64.5

75

47

7.7

100.0

225

Испания

77.8

100

55

15.3

84.5

158

Франция

109.1

163

37

27.7

46.2

51

Ирландия

80.2

80

80

-

100.0

262

Италия

103.5

132

61

24.8

56.0

89

Люксембург

162.2

162

162

-

42.5

22

Нидерланды

103.6

131

76

11.8

24.3

44

Австрия

112.0

161

70

27.1

39.9

42

Португалия

68.2

96

42

19.9

100.0

235

Финляндия

91.4

127

71

17.1

54.0

60

Швеция

98.2

119

90

10.5

26.0

49

Великобри-тания

98.9

144

74

19.0

41.7

54

ЕВР15

100.0

189

37

27.2

52.2

106

Источник: Европейская комиссия (1996)

Таблица 1 показывает степень диспропорции, наблюдаемую среди регионов в 1993. В частности, можно увидеть, что существуют достаточно широкие различия внутри стран-членов как больших и маленьких, так и богатых и бедных.

Если отследить более длительный период, можно увидеть значительные различия в моделях конвергенции. Вообще говоря, на сегодняшний день существует мнение о том, что некоторая конвергенция уже произошла. Однако модель сближения за долгосрочный период скрывает более короткие периоды, за которые конвергенция происходит более быстрыми темпами. Может показаться, что самое быстрое сближение, в общем и целом, происходит в периоды ускоренного экономического роста (Армстронг и Виккерман, 1995; Армстронг, 1995).

Внутри ЕС на уровне сообщества формирование политики регионального развития началось только с 1975 года. За период 1975-1989 суммы, потраченные на региональное развитие, были относительно умеренными, около 28 млрд. ЭКЮ за весь период. Это составило сумму менее 5% от всего бюджета ЕС. Относительно большой процент, более 80%, было потрачено на проекты инфраструктуры, чтобы избежать проблем с конкуренцией, которые возникают при распределении помощи отдельным отраслям. Интересно заметить, что со снижением темпов роста с начала 1970-х и далее, темпы сближения значительно сократились в то самое время, когда региональная экономика стала значительно более активной. Отсутствие подтверждения устойчивой конвергенции, непризнание этого важной сферой экономической политики, вместе с проблемами давления на региональную экономическую интеграцию, которые могла бы породить конкуренция Единого Европейского Рынка (ЕЕР), устранение барьеров, которые служили защитой более слабым регионам, привело к реформированию политики в 1989 году. В определенной степени, эта реформа политики выявила ошибки в проведении политики, главным образом, в самом ЕС, тогда как в некоторых случаях региональные политики были необходимы, чтобы нейтрализовать неблагоприятные региональные воздействия других политик уровня ЕС.

Реформа, принесшая с собой создание Структурных Фондов включала в себя как рост на уровне затрат, что стало возможным частично благодаря растущей решимости сократить груз бюджетных расходов на сельское хозяйство, так и административную перегруппировку различных других фондов пространственного значения. Таким образом, объединение Европейского Фонда Регионального Развития (ЕФРР), Европейского Общественного Фонда (ЕОФ) и Руководящего отдела Европейского Фонда Сельскохозяйственного Руководства и Поручительства создало возможность более обстоятельного подхода к проблемам регионального развития, социальным лишениями и специфическим проблемам сельских регионов.

Более того, создание фонда Интеграции в 1993 году, хотя, будучи направленного на 4 самые бедные страны ЕС, а не на регионы сами по себе, продемонстрировало дальнейшее намерение решать более серьезные проблемы лишений и социального неравенства. Кроме того, Структурный и Интеграционный Фонды добавили более существенное общественное значение проблемам одинаковых экономических индикаторов регионального ВВП на душу населения и региональной безработицы.

Таблица 1 демонстрирует схему поддержки Структурного фонда. Здесь следует отметить два момента. Первое – это большая пропорция общего охваченного населения, более 50% всего населения ЕС и более 40% населения некоторых наиболее бедных стран, включая Люксембург. Дело в том, что часть населения в регионах наиболее нуждающихся (с менее чем 75% от среднего подушевого ВВП ЕС) получают большую часть финансирования. В последней колонке представлены подушевые затраты населения всех регионов получающих помощь. Это показывает существенную концентрацию финансирования на 4 интеграционные страны: Грецию, Португалию, Ирландию и Испанию.

Все больше и больше формируется мнение, что региональная проблема в ЕС является одной из тех. Которые не могут быть решены просто и легко общими денежными трансфертами между богатыми и бедными регионами. Процесс регионального роста и определяющих факторов направлений конвергенции или дивергенции в хозяйственной деятельности различных региональных экономик является достаточно сложным. Понимание этого является существенным предвестником понимания того, как возможно и необходимо проводить политику. Поэтому в этом докладе мы рассмотрим обширные теоретические показатели экономического развития регионов, как они соотносятся с макроэкономическими моделями в экономике и какие уроки можно таким образом извлечь из региональной деятельности региональных экономик в переходный период.

Процесс регионального роста

Переходные модели регионального роста и измерение результатов процесса роста сконцентрированы на макроэкономических агрегированных показателях, хотя неоклассическая модель роста, которая служила источником для ранних попыток объяснить различия регионального роста, является образцом в форме микроэкономической производственной функции, что является предположением того, что эта производственная функция может представлять целую экономику региона. Таким образом, многие политики построения моделей процессов регионального роста начинались с подхода к производственной функции, используя региональные затраты на рабочую силу и капитал как стартовую точку. Всегда существовало принципиальное различие между региональными моделями роста и моделями международных экономических отношений, так как последние предполагали, что факторы производства характеризуются относительной ограниченностью мобильности, и различные региональные избытки нейтрализуются овеществлением факторных пропорций в торговле продукцией, а первым же было нужно, чтобы непосредственно включить в себя проблему моделирования миграции факторов, в особенности, труда. В контексте ЕС, это предполагает, что проблемы межрегиональных различий внутри страны могли бы быть разрешены, главным образом, факторами, движущимися по направлению к более высоким достижениям, а проблемы между странами потребовали бы наличие торговли продукцией, произведенной такими факторами. Такое группирование регионов в контексте страны порождает интересные вопросы, так как можно видеть, что некоторые из самых больших региональных различий действительно возникают внутри стран-членов ЕС, а не между странами.

Последующие за неоклассическим взглядом другие объяснения различий регионального роста обращались к различиям в моделях агрегированного регионального спроса как главным определяющим факторам. Таким образом, асимметричные нарушения по регионам с различными экономическими структурами привели бы к широким вариациям в циклической деятельности, тогда как, в соответствии с неоклассической точкой зрения, можно было бы предположить, что подразумеваемые различия в предельной производительности между регионами привели бы к возможному процессу саморегуляции через миграцию факторов, стремящихся к более высоким поощрениям. Модели, основывающиеся на спросе, подразумевали процесс накопительной причинной обусловленности, через который регионы могли бы равномерно отделяться друг от друга, результируясь в долгосрочном неравновесии между центром и периферией. Хотя центр и периферию часто рассматривают с точки зрения чисто географических аспектов, они также имеют и экономический смысл.

Центр экономики характеризуется высокопродуктивными современными отраслями, в которых более быстрые темпы роста ведут к более высокому уровню инвестиций, что само по себе гарантирует растущие преимущества в производительности, тогда как периферия становится экономически зависимой от центра из-за более высоких объемов промышленного производства, хотя можно было бы ожидать, что постепенные инновации распространяются по экономике, любые развития в экономической периферии предполагали бы также возросший спрос на отрасли центра. Тот факт, что в значительной степени более динамические инновации региональных экономик происходили в главных районах-метрополиях, может легко объяснить, почему именно эти регионы продолжают столько времени доминировать в наиболее богатой группе стран-членов ЕС. (Чешир, 1990; Чешир и Сарбонаро, 1995)

Обычно асимметричные нарушения связаны с различиями экономических структур. Теории экономической интеграции обычно постулируют, что чем более неоднородны регионы по своим структурам. Тем более вероятно, что произойдут асимметричные нарушения. Поэтому, предполагая, что различающиеся экономические структуры, вероятно, станут главным определяющим фактором, различают степени эффективности регионов. Однако было бы ошибочно заключить, что можно объяснить модели регионального роста с точки зрения региональных структур, хотя существует очевидное влияние региональных структур на то как экономики реагируют и приспосабливаются к асимметричным нарушениям спроса. Другие факторы также, несомненно, играют важную роль. Многие исследования показали, что различия в региональных структурах могут объяснить только пропорцию различий в степени эффективности различных регионов (Армстронг и Тайлер, 1993). Часто гораздо важнее межрегиональные различия в степени эффективности компаний внутри определенной отрасли. Доказано, что одни регионы более легко приспосабливаются к изменениям, чем другие (Штайнер, 1990). Такая способность к адаптации во многих случаях объясняется более высокой степенью технологической прогрессивности или гибкостью рабочей силы, то есть простая экономическая модель должна принимать во внимание более сложные организационные и социологические факторы. Так можно объяснить определенные различия пост фактум, но гораздо труднее предсказать, почему так называемая инновационная среда (Амин и Томани, 1995; Иохансон и Вирген, 1996) различна в разных регионах или почему рабочая сила должна быть более гибкой в одном регионе чем в другом. Они, вероятнее всего, могут быть объяснены с точки зрения более тщательного микроэкономичсекого исследования региональной структуры, чем просто составом по половому признаку. Они зависят от таких факторов, как размер компании, форма собственности и степень конкуренции внутри региона, а также степень ограниченности конкуренции между регионами, то есть факторов, которые доминируют в современных моделях регионального экономического развития и роста.

Даже в новых моделях прослеживается тенденция разделять макроагрегативные и микроагрегативные модели. Агрегативные модели возвратились в традиционному подходу производственных функций (но, признавая это, по историческим причинам могут существовать различные исходные точки в процессе экономического развития) и стремились объяснить соответственные модели роста с точки зрения первоначальной степени экономической отсталости. Это предоставило интересную возможность характеризовать рост в европейских регионах за последние 50 лет, так как, в результате различий уровня индустриализации за последние тысячелетия и различных степеней разрушения во время Второй мировой войны, в конце 40-х годов регионы в Западной Европе находились на значительно отличающихся стадиях развития.

Гипотеза, выдвинутая в моделях роста, состоит в том, что относительная степень отсталости помогает определить темпы роста примерно так: чем выше отсталость, тем быстрее темпы роста. В этом подходе мало внимания уделяется наблюдениям кросс-секциональных различий в момент времени, потому как, так называемая s конвергенций может быть объяснена асимметричными нарушениями, тогда как более важный показатель конвергенции, так называемая b -конвергенция, измеряет степень до которой региона конвергирует по долгосрочной таректории сбалансированного роста. В целой серии проверок этой модели, используя данные государственного и регионального уровней в различных контекстах, Барро и Сала-и-Матрин (1991) предположили, что этот процесс b -конвергенции показывает удивительную стабильность - 2% в год. Последующее тестирование (см. Армстронг и Виккерман, 1995, для выбора альтернативных подходов) предположило, что цифра 2% может быть достаточно большой, если рассматривать более широкий круг регионов или использовать альтернативные методы измерения.

Кроме того, некоторые исследования доказывают, что, вместо конвергенции, имеющей место в отдельной траектории экономического роста, различные регионы, при различном окружении, могут фактически конвергировать на различных траекториях экономического роста, предполагая более долгосрочную дивергенцию в региональной экономике, так называемые клубы конвергенции (Шаттерьи. 1993, Дью Хурст и Матис-гайтан, 1995). Другие модели, также как и эта, для воскрешения базовой неоклассической модели роста применяли производственный подход, чтобы ввести другие элементы в процесс роста. Ставя своей целью инфраструктуру региональной политики, некоторые учения (см., например, Биль, 1986; Маннел, 1990; Фритш и Прюдом, 1997) исследовали вклад инфраструктуры в процесс регионального развития. На агрегативном уровне показания смешаны и спорны. В лучшем случае мы можем сказать, что инфраструктура играет некую роль в региональном процессе, хотя приписывать ей главную роль рискованно. Более значимые среди более поздних моделей являются те, которые привносят элемент спроса, но обращаются к ним с точки зрения конкурентной структуры рынков региональных выпусков продукции. Эти модели промышленного размещения и регионального развития при несовершенной конкуренции (например, см. Крюгман, 1991 и для обзора см. Фьюита и Тисси, 1996) уделяли внимание 3-м критическим факторам: доля данного продукта в общем региональном спросе (например, внутреннее оживление на рынке продукции); относительное влияние экономики, обусловленное ростом масштаба производства, который связан со степенью диверсифицированности продукта и, следовательно, рыночной конкуренцией; и уровень транспортных расходов (что определяет насколько просто удовлетворить спрос в одном регионе продуктом другого региона и, поэтому, насколько сильна межрегиональная конкуренция).

Эти модели совершенно очевидно демонстрируют относительную нестабильность процесса региональной конвергенции и, как, в некоторых случаях, незначительные вариации в степени рыночного несовершенства или транспортных расходов могут привести к существенным сдвигам в процессе или в направлении конвергенции.

Примененные к интеграционному процессу в ЕС, модели несовершенной конкуренции устанавливают, насколько много может происходить процессов снижения расходов в отдельном регионе, поскольку это является характеристикой отраслей, а не регионов, что является первоначальным определяющим фактором. Поэтому, в тоже время в более отдаленном и отсталом районе может произойти движения отраслей и занятости по направлению к концентрации в более отдаленных районах, тогда как другие отрасли проводят процесс деконцентрации. Основными определяющими будут - доступный уровень экономики, обусловленный ростом масштаба производства и первоначальный уровень и изменения в уровне транспортных затрат (см. Крюгман и Венабекс, 1990). Отсюда возникают вопросы о роле транспортных расходов и транспортного сектора в процессе интеграции. Упрощенные модели доказывают, что транспортные улучшения вместе с сокращением торговых ограничений снижают затраты, с которыми сталкиваются компании, что в итоге приводит к концентрации или деконцентрации, как и предполагается эффектом масштаба транспортных затрат. Однако, это опять чересчур упрощено для 2-х базовых районов.

Во-первых, нам необходимо тщательно просмотреть, как различные отрасли используют транспорт. Изменения в транспортных расходах могут привести к главным изменениям в структуре материально-технического обеспечения политики. Это может привести к перефинансированию ввозимых факторов производства и поиску новых рынков наряду с переоценкой более подходящего размещения пунктов распределения. Такие изменения существенны в результате изменений в транспортных расходах, но также могут включать степень инертности, ведущей к неожиданным ступенчатым изменениям в процессе организации (Мак Киннон и Видблерн, 1996). Объединение общих издержек материально-технического снабжения, как части издержек производства компании, может результироваться в существенной переоценке всего процесса размещения (Мак Кэнн, 1993, 1995; Мак Кэнн и Фингельтон, 1996).

Второе, это то, что происходит с самим транспортным сектором: изменяющиеся схемы потоков в различных районах и маршрутах могут привести к значительным изменениям в степени конкурентного давления. Введение новых транспортных средств или новый механизм может привести к значительной неустойчивости в процессе конкуренции, что ведет к быстрому снижению транспортных затрат в краткосрочном и среднесрочном периодах. Данный характер эффекта масштаба на транспорте со значительной экономией, происходящей в инфраструктуре, но с относительно малыми экономиями от хозяйственной деятельности, может привести к существенному дисбалансу между степенью конкуренции и эффективностью транспорта по перегруженным движением маршрутам и менее загруженным, так как, вероятнее всего, можно встретить в периферийных или отсталых регионах. Такие регионы сталкиваются с дополнительными проблемами, в случае, если они собираются поддерживать конкуренцию (Виккерман, 1997).

Макроэкономическая среда и региональное развитие

Выше мы доказали, что понимание процесса экономического развития и торговли региона включает в себя понимание микроэкономических отношений между предприятиями, рынками, средствами производства и транспортной системой. Оно расположено в самом центре процесса регионального развития и является основой для межрегионального взаимодействия, что характеризует возрастающий интеграционный процесс. Однако, очевидно, что макроэкономическая среда играет важную роль в продвижении такого развития. Это ясный взгляд на процесс роста и конвергенции между регионами в ЕС. Как было выше замечено, более вероятно, что конвергенция хозяйственной деятельности между регионами будет тождественной именно во время процессов относительно быстрого роста или макроэкономической стабильности, но существует более фундаментальный аспект, который относится к монетарным факторам, а не к реальным факторам роста.

Внутри стран интеграционный процесс экономического развития всегда представляется как происходящий в единой монетарной зоне. Предпочитая единые темпы инфляции и единую валюту. Региональное развитие внутри ЕС произошло на основе различающихся, однако, медленно конвергирующихся схемах монетарного роста, инфляции и движений валютного курса. Это имело свои недостатки и преимущества. Недостаток конкуренции в регионах или проблемы, связанные с неэффективностью транспортной системы, смогли быть преодолены через способность приспосабливаться к валютному курсу. В то же время считается, что главным определяющим фактором региональных диспропорций в Европе являются различия в подушевом ВВП страны и в темпах роста, это как раз тот самый случай, когда внутригосударственные различия не только совпадают от страны к стране, но и, в некоторых случаях, также велики как общие различия стран ЕС.

Это стало происходить особенно после воссоединения Германии, но мы также можем наблюдать подобные значительные различия между самыми богатыми и бедными регионами в Италии, Франции и даже в некоторых небольших странах, таких как Бельгия (см. Таблицу 1).

Именно такие значительные внутригосударственные различия заставляют некоторых ученых не соглашаться с продвижением к единой валюте. Если, как они аргументируют, регионы внутри единой валютной зоны определенного государства не имеют тенденции к конвергенции, тогда это приводит к выводу, что необходимо поддерживать валютный курс как инструмент региональной политики, главным образом, чтобы защитить самые слабые регионы от конкуренции, с которой они не могут справиться. Однако существует альтернативное мнение. В то же время признают, что процесс региональных изменений обязательно будет трудным внутри единой валютной зоны, чем в зонах применения различных валют. Логика единого рынка и устранения всех других барьеров должна быть принята во внимание, чтобы заключить, что должна существовать единая финансовая зона, покрывающая всю интегрированную экономику.

Аргументы в поддержку этого одинаковы с теми, которые не поддерживают региональные границы внутри единого рынка. Более слабые компании в отсталых регионах несут гораздо большие затраты на преодоление этих барьеров, чем более сильные компании в более продвинутых регионах. Крупные компании могут легко хеджировать или страховать себя от изменений валютного курса так, как не смогли бы мелкие. Мелким компаниям, конкурирующим на рынке в жестких рамках трудно приспособиться к непредсказуемым движениям валютного курса, не говоря уже об издержках на совершение сделок, которые связаны с относительно маленькими сделками в иностранной валюте.

В этой статье мы доказываем, что стабильность макроэкономической среды является еще одним определяющим фактором способности компаний и других экономических субъектов эффективно реагировать на влияние на региональном уровне.

Будущее региональной интеграции ЕС

За последние 5 лет произошла существенная переоценка и перестройка построения региональной политики ЕС. Это не только осознание того. Что предшествующие поддержки при Европейском фонде реконструкции и развития были слишком малы (как и пропорции ВВП, что приводило к росту региональных неравенств), чтобы приводить к каким-то значительным успехам процесса конвергенции, но это также включало в себя полную переоценку того, как региональная политика должна работать.

Структурные фонды уже продвинулись по пути установления многообразия региональных типов и вариаций необходимых действий, но разделение регионов на 3 основных объекта: Объект №1 - отсталые районы; Объект №2 - промышленные районы, столкнувшиеся с проблемой реструктурирования и Объект 5В – сельскохозяйственные районы (недавно присоединенные к Объекту 6 – редконаселенные районы), все еще остается достаточно грубым. Например, районы Объекта №1, которые составляют 26,6% от общего населения ЕС демонстрируют значительную разнородность. Это различие распространяется на регионы с подушевым ВВП примерно на уровне предельной точки 75% от среднего по ЕС. В этих регионах также существует значительная разница в структуре промышленности и возможностей рабочих мест. В некоторых из них происходили значительные изменения в лучшую сторону, так как они смогли использовать возможности финансирования ЕС, чтобы привлечь значительный частный сектор к внутренним инвестициям, что оказалось большим преимуществом для конкурентоспособности экономики. В других регионах слишком высокий процент этих фондов результировался просто в увеличение потребления (Европейская Комиссия, 1995).

Не нужно забывать, что также существует значительная деятельность государств в отношении региональной политики, которая имеет не только непосредственное отношение к деятельности уровня ЕС (через Структурный и Интеграционный фонды), но и дополняет ее. Охваченное население колеблется от 17,3% в Голландии, до 100% в Греции, Германии и Португалии (сравни табл. 1). Затраты достаточно велики и составляют 140 ЭКЮ/чел в новых землях Германии, колеблясь от 70 ЭКЮ/чел в Италии и ниже - около 10 ЭКЮ/чел в Дании, Франции и Греции. Португалия и Испания также имеют относительно низкие затраты, примерно 20-30 ЭКЮ/чел, в то время как Люксембург лидирует в списке - затраты составляют 110 ЭКЮ/чел. Эти трансферты, конечно же, не сопоставимы с требованиями регионов с точки зрения Европейской перспективы. Более того, анализ влияния бюджетных трансфертов на определенные регионы с одинаковым ВВП на человека в 1993 году (Европейская комиссия, 1996) обнаруживает интересные сравнения. Например, в регионе Лиссабона потери составляют примерно 2% от ВВП (в эквиваленте - 187 ЭКЮ/чел) в то время, как такой же регион в Германии вокруг Бранденбурга получает трансферт в размере 1807 ЭКЮ/чел, что составляет примерно 17% от его ВВП.

В 1990 г. в региональной политике четко проявились 2 главных изменения. Первое - возрастание значения партнерства регионов, что предполагается как рамками работы поддержки сообщества. Что очень типично для регионов-объектов №1, так и в более упрощенной процедуре Единого Программного Документа, что характеризует регионы-объекты №2. То есть, если существует возможность развития региона в самом регионе, то финансирование, проведенное по дополнительным правилам, действительно может быть очень эффективным.

Европейская комиссия все больше и больше выражает тревогу о поглотительной способности многих регионов (Европейская комиссия, 1996). Проблема поглощения вдвойне велика. Во-первых, во многих отсталых регионах существует предел способности частного сектора отвечать возможностям финансирования, которое стало доступным. Во-вторых, сами регионы могут столкнуться с возрастающим фискальным давлением, так как должны соответствовать этим дополнительным критериям. Таким образом, мы все чаще наблюдаем, что самые бедные из регионов-объектов №1 были неспособны принимать все программы финансирования просто потому, что у них нет ни достаточно “жизнеспособной” налоговой базы, ни способности повысить финансовую ссуду, чтобы соответствовать уровню, имеющихся в распоряжении ЕС, средств. Эта последняя проблема встала особенно остро после соглашения стран-членов ЕС нацелиться на достижения Маастрихтских критериев конвергенции.

Некоторые из этих вопросов рождают неуверенность в способности ЕС справиться с экспансией, направленной с Востока, при данных правах на избрание в соответствие с текущими правилами для членов-претендентов из стран Центральной и Восточной Европы (СЦВЕ). Некоторые оценки определяют потенциальный уровень финансирования СЦВЕ из структурных фондов, что составляет примерно от 12-15% ВВП для таких стран, как Польша, до уровня 80% ВВП для таких стран, как Румыния. Такие уровни финансирования не только не осуществимы, но и не желательны и, поэтому, вероятнее всего, возникнет необходимость фундаментальной переоценки правил Структурного фонда. Другая оценка изменений в региональной политике – это все возрастающее беспокойство по поводу аспектов пространственного развития. Это частично признание того, что эти проблемы не только касаются межрегиональных, но также и внутрирегиональных вопросов, особенно в регионах-объектах №1. Процессы внутрирегионального изменения, особенно между городскими и сельскими частями регионов и, более ярко выраженные, между главными метропольными регионами и остальными частями этих регионов, даже в более отсталых регионах, представляют собой особо сложную задачу.

В политике пространственного развития необходимо учитывать два взаимосвязанных аспекта. Первое, это всеохватывающая карта пространственного развития ЕС, тогда как второе представляет собой схему пространственного развития локального уровня. Среди аспектов пространственного развития существует также не менее значимая и важная проблема, связанная с окружающей средой и поддержанием политики развития. Обычно отсталые регионы характеризуются наименьшей способностью проводить политику по защите окружающей среды. Это затрудняет для них процесс достижения устойчивого развития, по сравнению с более развитыми регионами.

Происходит это, частично, из-за неспособности бедных регионов вводить адекватные нормативы контроля и их тщательное отслеживание, но, также, это отражает, насколько трудно районам с редким населением и низким уровнем урбанизации достигать эффективности транспортных систем, и, хотя в совокупности, такие факторы, как общие выбросы, могут быть гораздо ниже, чем в главных городах, относительно произведенного ВВП, там такие выбросы гораздо выше. Также как уровень загрязнения, специфические вопросы отождествляются с запасами чистой воды и, скорее, именно это может воспрепятствовать экономическому развитию, чем более очевидные элементы инфраструктуры, такие как дороги и телекоммуникации.

Поэтому, главные аспекты будущей региональной политики должны концентрироваться на партнерстве, подпитываемости и поддержании

Некоторые соображения по переходным экономикам.

Существует 2 типа выводов по поводу экономик переходного периода стран Центральной и Восточной Европы и бывшего Советского Союза. Во-первых, это причастность региональных политик внутри ЕС для будущего развития устойчивых торговых отношений со странами ЦВЕ и бывшего СССР. Во-вторых, существуют уроки регионального опыта ЕС для будущих региональных политик внутри этих стран.

Региональные политики внутри ЕС также имеют 2 взаимосвязанных аспекта. Первое, это влияние этих политик на СЦВЕ и страны бывшего Советского Союза; второе, нам надо рассмотреть возможную причастность введения таких политик в случае, если какая-либо из этих стран становится полноправным членом ЕС. Главная проблема, возникающая из любой формы региональной политик, которая предполагает помощь региону, это то, что она разрушает принципы свободного рынка. Таким образом, региональная политика ЕС нацелена на помощь компаниям в отстающих регионах ЕС, которые, в противном случае, не выжили бы, и, поэтому, работает против интересов регионов вне ЕС. Это является главной проблемой для стран, желающих вступить в ЕС.

Из-за этого искажения потенциальные страны-члены ЕС будут стремиться воспользоваться благами таких политик. Конечно, если они вступят в ЕС, они смогут рассматривать заявки Структурного и Интеграционного фондов по существующим правилам как определенное преимущество, результирующееся из членства в ЕС. Однако применение этих текущих правил предполагает огромные затраты для ЕС, что сделало бы нежелательным поддержание такого потенциального членства. Оценки применения существующих правил предполагают затраты, составляющие 12-80% ВВП стран возможных членов ЕС. Такие затраты были бы неприемлемы для настоящих стран-членов ЕС и наложили бы слишком великий спрос на бюджет ЕС.

Какие же выводы можно сделать из опыта региональной политик ЕС для стран с переходной экономикой? Из дискуссии, предложенной выше, вытекают 2 основных вывода. Первое, нельзя ожидать, что трансферты в доступной степени сократят наблюдаемый уровень неравенства между регионами. Второе, эффективная региональная политика включает в себя партнерство на различных уровнях: государственном, межнациональном, национальном и региональном.

Чтобы быть эффективной, политика не должна происходить “сверху-вниз”, когда верхние уровни решают, какая поддержка приемлема и как ее надо тратить. Подобным образом, маловероятно, что локальный уровень будет способен организовать эффективную работу, не смотря на то, что обычно местный уровень более четко идентифицирует специфические нужды региона. Поэтому, мы придаем особое значение трем факторам: партнерству, подпитыванию и поддержке, как ключевым элементам будущей политики.

 

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика