prepod

Путь к Файлу: /ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ / Данные о военных музеях на различных этапах существования / Глава 1 монографии.doc

Ознакомиться или скачать весь учебный материал данного пользователя
Скачиваний:   1
Пользователь:   prepod
Добавлен:   16.04.2015
Размер:   464.5 КБ
СКАЧАТЬ

ГЛАВА I. ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЕННЫХ МУЗЕЕВ КАК УЧРЕЖДЕНИЙ КУЛЬТУРЫ В ПЕРИОД С 1918 ПО 1991 г.

 

§ 1. Роль военных музеев в системе воспитания военнослужащих

 

На протяжении всего времени своего существования отечественные военные музеи играли большую роль в воспитании русского воинства. Работа по воспитанию базировалась на исторических предметах воинской деятельности и быта, хранящихся в фондах и экспозициях, и была направлена на формирование у воинов чувства гордости за свою страну, за принадлежность к ее вооруженным силам, на соблюдение лучших воинских традиций.

При создании принципиально новой, советской, военно-музейной сети, определении задач их деятельности государственное, партийное и военное руководство опиралось на предшествующий опыт, наработанный в этих областях. Для того, чтобы более предметно говорить о том, как проходили эти процессы и какая роль в воспитании личного состава армии и флота отводилась военным музеям, автор полагает необходимым кратко остановиться на истории создания и развития отечественных военных музеев в дооктябрьский период.

Предпосылки создания военных музеев стали возникать во времена Древней Руси. Еще в Х в. русские люди собирали и коллекционировали оружие, предметы одежды и воинского быта, реликвии боевых походов.

Как известно,  Киевская Русь существенно усилила свое могущество при Великом князе Святославе I Игоревиче (годы правления 957–972), одном из выдающихся государственных деятелей и полководцев того периода. Именно со Святославом  было связано первое упоминание о сборе и хранении ценного оружия. В летописях говорилось о том, что Святослав, с пренебрежением относившийся к различным пышным дарам греков, высоко ценил подаренные ему «меч и иное оружие»[1].

К первой половине XVI в. относится возникновение одного из древних музеев Европы – Оружейной палаты в Московском Кремле.  Упоминание о ней как о хранилище оружия можно встретить в летописной записи 1547 года.  Богатейшие  коллекции Оружейной палаты складывались не только из даров, предметов обихода и оружия князя и его приближенных, но, в первую очередь, из подлинно художественных произведений, создаваемых оружейниками и другими искуснейшими русскими мастерами.

Оружейная палата послужила прообразом первого отечественного военного музея.

Отличительной особенностью древнерусской военной истории явился сбор и широкий показ боевых трофеев. В этой связи организовывались выставки, на которых широкой публике демонстрировались добытые в сражениях образцы холодного и огнестрельного оружия, знаки отличия и различия, знамена, предметы одежды и воинского быта, принадлежащих неприятелю. Проведение на Руси первой подобной  выставки датируется к 1560 годом. На ней были представлены ливонские орудия,  привезенные в Москву после взятия Ливонии русскими войсками Ивана Грозного в 1558 году[2].

В XVIII веке военные музеи начали приобретать статус отдельных социокультурных институтов, что явилось следствием крупных преобразований  военной организации, осуществленных Петром I. Государственная власть придавала военным музеям значительную роль в решении общенациональной задачи – укреплении военного могущества образованной Российской империи. Крупные музейные комплексы, в которых предполагалось собирать и хранить артиллерийские орудия, модели и чертежи кораблей, знамена и награды, должны были стать центрами воспитания любви к отечественной военной истории, уважения к боевым традициям армии и флота. В этих целях были созданы цейхгауз Петропавловской крепости в 1703 г. и Модель-камера в 1709 г., которые впоследствии были преобразованы соответственно в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи и Центральный военно-морской музей, старейшие музеи нашей страны.

В годы правления ближайших преемников Петра I предпочтение в области строительства и развития армии и флота отдавалось зарубежному опыту в ущерб отечественным традициям, что повлекло за собой ослабление внимания к собиранию, хранению, изучению и пропаганде памятников отечественной военной истории.

Некоторое улучшение дела собирания военно-исторических  памятников имело место в 60-е гг. XVIII в. и было связано с именем государственного и военного деятеля П. И. Шувалова (1710 – 1762). Возглавляя оружейную канцелярию, генерал-фельдцейхмейстер П. И. Шувалов сыграл большую роль в создании в России единого центра собирания и изучения военно-исторических материалов музейного значения. При его непосредственном участии был разработан и проведен в жизнь указ о сосредоточении в Санкт-Петербурге (на территории арсенала на Литейном дворе) разных военных «достопамятностей», который вступил в силу 28 июля 1756 года [3].

В первой четверти XIX столетия в социально-экономической, военной и культурной жизни России произошли события, связанные с возникновением капиталистических отношений в недрах крепостнического хозяйства страны. Проведение некоторых административных реформ в армии и на флоте в этот период коснулось и военных музеев. Сотрудники военных музеев, подлинные патриоты своей Родины вели кропотливую созидательную работу. В фондах Петербургского «Достопамятного зала», Государственной Оружейной палаты шел процесс накопления предметов оружия и воинского быта.

В ходе и после Отечественной войны 1812 года «Достопамятный зал» в Санкт-Петербурге и Государственная Оружейная палата в Москве пополнились большим количеством исторически ценного отечественного и трофейного французского оружия. В эти годы экспозиционные залы Государственной Оружейной палаты и Петербургский «Достопамятный зал» были впервые открыты для широкого посещения[4].

Бурное развитие военно-музейного дела произошло во второй  половине XIX века. Прогрессивные тенденции в науке, технике и культуре оказали огромное влияние на деятельность военных музеев, повысили практическую  значимость  использования музейных коллекций в научно-исследовательских, образовательных и просветительных целях.

Именно в это время окончательно сформировались Артиллерийский музей (такое название получил в 1868 г.), Морской музей, возникли Хирургический музей Императорской Медико-хирургической академии и музей общества русских врачей им. Н. И. Пирогова, коллекции которых впоследствии составили основу создания Военно-медицинского музея, ряд военно-морских музеев, таких как музей Севастопольской обороны,  Кронштадтский и др.[5].

К периоду второй половины XIX века относят возникновение войсковых, или как их тогда называли полковых, музеев. Они создавались к юбилеям воинских частей и были тесно связаны с работой по написанию их истории. С 1866 года берет начало музей 65-го пехотного Московского полка, в 1891 году был создан музей 1-й артиллерийской бригады, в 1899 – музей 66-го Бутырского и лейб-гвардии Кексгольмского полков[6].

Полковые музеи, в основном, возникали без директивных указаний, по частной инициативе офицеров.

Создание большого количества войсковых музеев было замечено и оценено современниками. Военный историк, генерал П. О. Бобровский в 1901 году писал: «Никогда еще, со времен устройства регулярной армии в России, не было такого горячего стремления иметь историю полков как в последние 25 лет…»[7].

Большой масштаб и развитие движение по созданию полковых музеев Русской армии получило в первые пятнадцать лет XX века. В этот период многие части праздновали юбилеи, что служило поводом для устройства музеев.

Рост числа войсковых музеев, открытие новых военно-исторических музеев свидетельствовали о складывающейся военно-музейной сети, во главе которой стояли Артиллерийский и Морской музеи.

 Подъему военно-музейного дела в России на рубеже XIX - XX способствовали рост интереса к военной истории Отечества, развитие военно-исторической науки, осознание военными кругами важности сохранения и использования предметов военной истории для практики воспитания воинов армии и флота. В этот период стали создаваться и работать военно-исторические комиссии, военно-исторические общества, которые объединили усилия энтузиастов, активно интересующихся военным прошлым страны. Они внесли большой вклад в развитие военно-музейной сети.

Увеличение количества войсковых музеев вызвало необходимость разработки общих положений, которые определили бы их задачи, направления и организационные формы работы. Эти проблемы стали предметом обсуждения на съезде хранителей полковых музеев Московского военного округа, прошедшем в Москве 20-26-го апреля 1913 г. Участники форума выработали проект «Положения о войсковых музеях», который был направлен для дальнейшего обсуждения в разряд военной археологии и археографии Русского военно-исторического общества. К сожалению, дальнейшая работа над указанным проектом была приостановлена из-за начавшейся I Мировой войны.

Отличительной чертой развития отечественной военно-музейной сети в начале XX века было подчинение военных и полковых музеев военной организации в лице Генерального Штаба. Это вело к определенной обособленности от музейной общественности страны, что сказывалось на формах и методах работы военных музееведов. Подобное положение вещей наталкивало на мысль о создании особой музейной структуры, под эгидой которой можно было бы объединить усилия по сохранению и изучению богатого исторического наследия отечественных вооруженных сил. Такой структурой мог стать единый военно-исторический музей.

Идея создания единого Российского военно-исторического музея приобрела конкретные очертания в 1902 году. Ее авторы предлагали создать указанный музей на базе Артиллерийского исторического музея путем присоединения к нему ряда других военных музеев и коллекций[8].

Для тщательной проработки создания подобного рода музея были созданы рабочие органы: комиссия под председательством видного военачальника и историографа Н. Н. Обручева (работала в период с 1902 по 1904 гг.) и комитет под руководством  Н. Н. Сухотина (работал с 1907 по 1914 г.).

Однако труды комиссии и комитета не увенчались успехом – единый военно-исторический музей не был создан. На то было множество причин: экономических, социальных, духовных.

1914 год стал во многом рубежным в развитии отечественной военно-музейной сети дореволюционного периода. Начавшаяся в этом году I Мировая война внесла коррективы в планы деятельности военных и полковых музеев России. Это проявилось в закрытии многих военно-научных обществ, деятельность которых была направлена на оказание помощи военно-музейному делу. Кроме этого начался процесс эвакуации ряда военных и полковых музеев, находившихся в близости от фронтовых границ, в глубь страны.  

Однако сказать о том, что деятельность военно-музейной сети в связи с начавшейся войной окончательно замерла, было бы неправомерно. Понимая важность исторического момента для последующих поколений, сотрудники музеев, библиотек, архивов, научных обществ, частные коллекционеры стали активно собирать предметы для создания «архива войны». Собирались русское и трофейное оружие, предметы обмундирования и снаряжения, знамена, плакаты, книги, газеты, гравюры, жетоны, картины, словом, все то, что отражало политическую, экономическую, социальную, духовную жизнь России, ее союзников и противников в годы войны.

Важной вехой в деятельности отечественной военно-музейной сети в период I Мировой войны стало устройство «выставки войны». Для размещения экспонатов, по согласованию с Морским министерством, были отведены площади манежа Главного Адмиралтейства и его внутреннего бульвара. По распоряжению военного ведомства сюда были свезены трофейное оружие, знамена, предметы обмундирования, многочисленные печатные издания.

Выставка, получившая название «Выставка войны: наши трофеи», действовала с 24 июня по 8 сентября 1915 года и имела большой успех.За два месяца ее посетителями стали более 560 тысяч человек[9]. Предполагалось отправить ее в Москву, но в городе, переполненном беженцами, не нашлось необходимого помещения.

Вскоре после закрытия выставки один из активистов Общества ревнителей истории М. К. Соколовский выступил с инициативой о создании Музея Великой войны. Для проработки этой идеи был создан комитет, который возглавил председатель Общества герцог Г. Лейхтенбергский.

Идея создания Музея Великой войны в Петрограде была положительно воспринята гражданскими и военными властями, городской общественностью. Министр путей сообщения С. Рухлов согласился передать музею все предметы его ведомства, которые были представлены на выставке войны. Комитету по устройству музея также удалось заручиться поддержкой начальника штаба Ставки Верховного Главнокомандующего генерала от инфантерии М. Алексеева о получении предметов, представляющих историческую ценность, непосредственно с театров военных действий.

4 октября 1916 года Николай II высочайше утвердил название музея, которое звучало следующим образом «Императорский Петроградский музей Великой войны имени Его Императорского высочества Наследника Цесаревича».

Через 5 дней, 9 октября, состоялось официальное открытие и освящение музея в здании особняка № 17 на 12-й Линии Васильевского острова[10]. Следует отметить, что окончательно музей Великой войны должен был разместиться в Федоровском городке Царского Села.

События Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года определенным образом повлияли на ход развития военно-музейного дела.

С одной стороны, они вызвали активность представителей русской интеллигенции, которые усмотрели в этот поворотный момент отечественной истории свою миссию по спасению богатого культурного наследия, куда входили и предметы военной истории, от гибели в огне революции.

С другой стороны, революционные события февраля 1917 года породили растерянность и инертность центральной власти, которая в критическое для страны время не предприняла никаких мер по сохранению музеев и их коллекций.

К июлю 1917 года многие военные музеи были закрыты. Ввиду приближения фронта к Петрограду, в городе начались мероприятия по подготовке к эвакуации музейного имущества. В результате принятых Временным правительством мер Интендантский музей направил свои материалы в Москву, Артиллерийский исторический – в Ярославль и Новосибирск. Коллекции полковых музеев были отправлены в места дислокации запасных частей, а предметы, представляющие особую ценность (кубки, чарки, выполненные их драгоценных металлов, столовые приборы, подарки с полковыми знаками и пр.), были сданы в местные Ссудные кассы.

В результате анализа архивных данных, ряда исторических документов установлено, что в составе военно-музейной сети накануне событий октября 1917 года числилось 15 военных музеев[11] и около 280 музеев войсковых частей и военно-учебных заведений.   

Октябрьская революция  1917 года явилась поворотным пунктом в истории развития нашего государства. Коренным преобразованиям подверглись его политические, экономические, социальные и духовные основы. Одной из первоочередных задач власть молодой советской республики видела в разъяснении трудящимся сущности происходящих событий, воспитании человека на принципиально новых идеологических установках. В числе средств достижения данных целей виделись богатые коллекции, накопленные в музеях императорской России.  

Вопрос стоял о правильном их использовании. Ключом к решению указанного вопроса послужили слова главы советского государства В. Ленина, сказанные на II Всероссийском съезде Советов 26 октября 1917 года: «… сила, по буржуазному представлению, это тогда, когда массы идут слепо на бойню, повинуясь указке империалистических правительств. Буржуазия только тогда признает государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное. По нашему представлению государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно»[12].   

То есть необходимо было формировать сознательное отношение людей к реализации тех целей, которые провозгласила коммунистическая партия во главе с В. Лениным – отстоять завоевания Октября и приступить к построению первого в мире социалистического государства.

Государственный музейная сеть, куда входили и военные музеи, была призвана наполнить данную работу конкретным и предметным содержанием. Хранящиеся в музеях реликвии и экспонаты  должны были наглядно демонстрировать героическое прошлое нашей Родины, рассказывать о тех событиях, свидетелями которых стали современники. Примечательно, что в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции музеи Красной Армии в Москве и Петрограде были фактически единственными в Советской Республике, непосредственно помогающими широким массам понять смысл и значение происходящих событий в стране[13].

Для того, чтобы приступить к реализации данной задачи, необходимо было сохранить музеи и культурные ценности, хранящиеся в них.

В первые дни после победы Октябрьской революции председатель Совета народных комиссаров В. Ленин предложил главе сформированного Народного комиссариата просвещения А. Луначарскому: «…  приложить все усилия, чтобы не упали основные столпы нашей культуры, ибо этого пролетариат нам не простит. Мы должны позаботиться, в первую очередь, о том, чтобы не распались музеи, которые хранят громадные  ценности»[14].  

Для непосредственной работы по реализации ленинского указания в мае 1918 года в составе Народного комиссариата просвещения был образована отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины[15].  В его состав вошли государственные и партийные работники, представители интеллигенции, крупные ученые в области искусствоведениея и музейного дела.  

Следует отметить, что отделу по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса пришлось взять на себя ответственность за судьбу военных музеев, которые до событий октября 1917 года находились в ведении Военного министерства в лице Генерального Штаба. В июне 1921 года в составе Главного комитета по делам музеев и охраны памятников искусства, старины, народного быта и природы Академического центра Наркомпроса (Главмузея), пришедшего на смену отделу по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, были созданы Петроградская и Московская секции военно-исторических музеев, которые стали координировать работу по сохранению и сбору музейных материалов военного характера[16].

После создания в январе 1918 г. Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота встал вопрос о роли военных музеев в воспитании военнослужащих.

Впервые вопрос о привлечении музеев к процессу воспитания воинов армии и флота, народных масс был поднят на первой Всероссийской конференции по делам музеев, проходившей в Петрограде с 11 по 17 февраля 1919 года.  Непосредственной подготовкой данного мероприятия занимались работники отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины  Наркомпроса. В работе конференции приняли участие народный комиссар просвещения А. Луначарский, известные деятели науки А. Ферсман, О. Шмидт, музейные деятели и искусствоведы К. Романов, Н. Машковцев, Г. Габаев, П. Потоцкий, И.Грабарь и многие другие[17].

Конференция работала на пленарных заседаниях и двух секциях: естесственно-исторической и художественно-гуманитарной. Острую полемику на заседаниях естесственно-исторической секции конференции вызвала проблема о месте музеев в воспитании членов общества.

В рамках работы указанной секции поднимался вопрос о состоянии и перспективах развития военных музеев Советской Республики, их роли в воспитании воинов Красных Армии и Флота.

Так в своем докладе на одном из заседаний естественно-исторической секции П. Потоцкий говорил о необходимости создания  единого военного музея, который был бы призван собирать, хранить и изучать вещественные и иные памятники истории русских вооруженных сил[18]. Он предложил следующую структуру подобного музея, состоящую из трех частей: показательной (в свою очередь, делится на три отдела – исторический, технический и бытовой), научного резерва и запасного фонда[19]. Именно в показательной части музея заключен огромный воспитательный потенциал музейной работы.

Потоцкого поддержал известный специалист в области военного музееведения Г. Габаев. В своем докладе «Об основах организации музеев военно-исторического характера» он предложил основы создания новой сети музеев военно-исторического профиля, во главе которой стоял бы единый военный музей. В числе заявленных Габаевым принципов был принцип постановки военно-музейного дела не в утилитарно-ведомственном, а в широко-народном и научно-показательном направлениях[20]. Это открывало для военных музеев широкие возможности для ведения воспитательной работы среди масс военнослужащих.

Идеи, высказанные П. Потоцким и Г. Габаевым легли в основу решения музейной конференции об организации особого музея военной истории, включив его в группу культурно-исторических музеев общегосударственного значения. К сожалению, в дальнейшем данное решение не нашло практического воплощения.

Известный вклад в определение роли музеев в воспитании военнослужащих и трудящихся масс внесли видные государственные, партийные и военные деятели советского государства как В. Ленин,                   М. Калинин, Н. Крупская, А. Луначарский, М. Тухачевский и др.

Несмотря на огромную загруженность Ленин находил время заниматься делами музеев и памятников искусства и старины. В период с ноября 1917  по сентябрь 1921 года он, как председатель Совета народных комиссаров РСФСР, подписал 36 декретов и постановлений, касающихся памятников истории и культуры[21]. В них ставились вопросы сохранения памятников отечественной культуры, материального обеспечения музеев, ведении ими агитационной и просветительной работы.

Н. Крупская называла музей «могучим средством убеждения, средством агитации и пропаганды, очень важным звеном политпросветработы, которое не может быть вырвано, не может быть обособлено от других»[22].

Будучи председателем Главного политико-просветительного комитета Республики (Главполитпросвет), входившего на правах Главного управления в состав Наркомпроса РСФСР, Крупская неоднократно обращалась к проблемам музеев, осуществлении ими своих воспитательных и просветительных функций. В составе вверенного ей комитета был создан музейно-экскурсионный   подотдел[23].

В Российском государственном военном архиве сохранились протоколы заседаний различных комиссий Главполитпросвета с участием Н. Крупской. Так, на заседании плановой комиссии Главполитпросвета от 14 июля 1921 года в числе вопросов обсуждался план работы музейно-экскурсионного подотдела. Достаточно узко поставленный вопрос, касающийся только планирования работы подотдела, по инициативе Крупской был рассмотрен гораздо шире и глубже. Поднимались проблемы статуса музеев Республики, состоянии их материальной базы, ведения экскурсионной и воспитательной работы[24].

4 (17) ноября 1917 года Народный комиссар просвещения Советской Республики А. Луначарский обратился с воззванием «К рабочим, крестьянам, солдатам, матросам и всем гражданам России», в котором, в частности, было сказано: «… кроме богатств естественных трудовой народ унаследовал огромные богатства культурные: здания дивной красоты, музеи, полные предметов редких и прекрасных, поучительных и возвышающих душу… Все это воистину принадлежит народу. Все это поможет бедняку и его детям… сделаться новым человеком, обладателем старой культуры, творцом новой, невиданной культуры. Товарищи, надо бдительно беречь это достояние народа»[25].

В архиве Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи сохранилось письмо А. Луначарского на имя начальника Артиллерийского исторического музея от 27 ноября 1917 года следующего содержания: «До моего сведения дошло, что команды Артиллерийского склада предлагают занять часть помещений Артиллерийского музея под залу собрания и столовую. Вполне считаясь с потребностью указанных частей и признавая необходимым приискать для них подходящее помещение, – я полагаю, однако, что использование в этих целях помещений музея совершенно недопустимо, так как могло бы принести непоправимый вред ценному народному имуществу»[26]. Данное письмо является очередным свидетельством проявления заботы со стороны Народного комиссара просвещения о военных музеях, как важных инструментах воспитания военнослужащих и трудящихся Советской России.   

В своем докладе от 31. 12. 1925 года начальник Штаба РККА           М. Тухачевский отмечал: «Красная Армия и по культурному и по политическому развитию стоит несравненно выше старой царской армии. Если это не вполне точно в отношении командного состава, то это, безусловно, верно по отношению к красноармейцам. … в вопросе боеспособности армии политическое и общекультурное развитие играет первостепенную роль… Определенным образом на уровень культуры красноармейцев влияют военные музеи…»[27]. Из этого следует, что Тухачевский придавал большое значение военным музеям в деле воспитания красноармейцев, расширения их общеполитического и культурного кругозора.

Следует отметить, что вышеназванные государственные, партийные и военные деятели явились носителями новой, коммунистической, идеологии, которая активно внедрялась в практику воспитательной работы военных музеев. В дальнейшем зависимость воспитательной и культурно-просветительной работы военных музеев от государственных и партийных идеологических установок стала характерной чертой функционирования военно-музейной сети.

Важную роль в конкретизации деятельности военных музеев по воспитанию и культурному обслуживанию воинов армии и флота сыграло Всероссийское бюро военных комиссаров, созданное приказом Народного комиссара по военным делам № 270 от 8 апреля 1918 года. В целях координации деятельности военных музеев советской России в его штате приказом Революционного военного совета Республики № 49 А от 9 октября 1918 года был создан агитационно-просветительный отдел[28]. Он состоял из агитационно-организационного и просветительного подотделов. В составе просветительного подотдела была образована музейная секция, в которую вошли  заведующий секцией и его помощник. Обязательным требованием к указанным должностным лицам было то, что они должны быть специалистами в области музееведения[29]. Этот факт говорил о том, что военно-политическое руководство уделяло серъезное внимание процессу укрепления военно-музейной сети.

Несмотря на то, что Всероссийское бюро военных комиссаров, как первый орган, созданный для организации и руководства агитационно-просветительной работы в Красной Армии, просуществовало относительно недолго (приказом РВСР № 674 от 18 апреля 1919 г. Всероссийское бюро военных комиссаров было упразднено, а его функции перешли к Политотделу РВСР[30]), оно успело предпринять определенные усилия по организации воспитательной работы военными музеями как политпросветучреждений  Красной Армии.

Это вытекало из задач, которые были поставлены перед Всебюрвоенкомом и его агитационно-просветительским отделом, в числе которых было – организовывать выставки, музеи, показательные экскурсии[31]. Необходимо было не просто создавать музеи как хранилища исторических реликвий, но и поставить дело так, чтобы использовать музейные коллекции в деле воспитания трудящихся, красноармейских и матросских масс.

Состоявшийся в июне 1918 года I-й Всероссийский съезд военных комиссаров показал, что в этом вопросе существовало немало трудностей. Не были четко определены задачи, формы и методы работы, не хватало квалифицированных кадров, слабым было взаимодействие центра с местами[32].

Более целенаправленным процесс определения воспитательных и политико – просветительных функций военных музеев стал после образования 15. 05. 1919 года Политического управления Революционного военного совета Республики (с 28. 03. 1924 г. – Политическое управление РККА, в декабре 1937 г. создано Политическое управление РККФ).

По аналогии с Всероссийским бюро военных комиссаров в штате Политического управления Красной Армии был просветительный отдел (с 1920 по 1921 гг. он носил название агитационно-просветительного, с 1922 по 1934 гг. – агитационно-пропагандистского, с 1935 по 1940 гг. – отдела агитации и пропаганды), который осуществлял идейный и организационный контроль над процессом функционирования военно-музейной сети советского государства. Для придания данной работе плановости и эффективности в январе 1920 года в штате просветотдела ПУРа было создано музейное отделение[33]. Руководство и наблюдение за работой указанного отделения осуществлял помощник начальника агитационно-просветительного отдела[34].

Одной из первых мер работников просветительного отдела и музейного отделения в деле расширения возможностей армейских культпросветучреждений в деле воспитания и культурного обслуживания военнослужащих стало участие в  выработке и принятии соглашения Народного комиссариата просвещения с Политическим управлением РВСР от 6 ноября 1919 года. Данный документ предусматривал расширение прав пользования местными политическими просветительными учреждениями военного ведомства культурно-просветительными учреждениями Наркомпроса.

Пункт «б» указанного соглашения, в частности, предусматривал: предоставить в пользование красноармейских частей… просветительные организации, как-то – музеи, выставки… со всем оборудованием и персоналом[35].  Эта мера позволила объединить усилия музеев военного ведомства и Наркомпроса в деле воспитания воинов РККА, удовлетворении их культурных потребностей.

Руководство Политического управления Красной Армии понимало, что для более эффективного осуществления военными музеями воспитательных функций необходимо было начать подготовку кадров соответствующего профиля. В 1920 году было принято решение об организации при политических управлений округов и политических отделах армий военно-политических курсов. Учебные планы указанных курсов устанавливали продолжительность обучения 4 месяца, либо 100 учебных дней, либо 600 учебных часов[36]. Заслуживает внимания факт, что для секции политпросветработников, в числе дисциплин, обязательных для изучения, был специально предусмотрен предмет, получивший название «Экскурсии и музей». Всего для его освоения учебным планом выделялось 8 часов, из них 3 часа на лекции и 5 часов отводилось для проведения экскурсий или практических занятий в музеях[37]. Таким образом, слушатели курсов приобретали теоретические знания и практические навыки ведения музейной и выставочной работы, что существенным образом влияло на действенность воспитательного процесса, осуществляемого военнми музеями.

В связи с началом процесса воссоздания войсковых музеев (один из первых подобных музеев советского периода был открыт в 51-й Перекопской дивизии в Одессе в 1923 году[38]) перед органами военно-политического управления встал вопрос о привлечении их к процессу воспитания воинов Красной Армии.  

Это объяснялось тем, что исторические предметы войсковых (в Красной Армии на начальном этапе становления они получили название дивизионных) музеев были наиболее доступны для обозрения и близки по содержанию командирам и бойцам, что позволяло ставить музейные коллекции в центр работы по воспитанию воинов в духе уважения к военной истории своей части, следовании лучшим воинским традициям.

В 1923 году вышло в свет Положение о дивизионных музеях Красной Армии. В числе задач, которые были призваны решать дивизионные музеи, была задача воспитания личного состава.

Так, в пункте 2 указанного Положения…, в частности, было сказано о том, что дивизионные музеи должны оказывать содействие воспитанию в рядах молодых поколений боевого духа и революционных традиций[39]. Пункт 6 Положения… конкретизировал данную задачу, выделив ряд направлений для ее решения. К этим направлениям относилось проведение экскурсий, организация выставок, лекций, популяризация военных знаний[40].

Заслуживает внимания тот факт, что Положением о дивизионных музеях Красной Армии было предусмотрено, что хранителем дивизионного музея может быть назначено лицо с общим образованием не ниже среднего, при наличии специальной исторической и военной подготовки[41]. Это лишний раз подтверждало то положение, что органы военного руководства советского государства заботились о том, чтобы в военно-музейной сети работали квалифицированные сотрудники.

По мере становления военных музеев как научно-просветительных учреждений Красных Армии и Флота их воспитательные функции стали закрепляться в положениях о музеях, то есть приобретать законодательное значение.

В феврале 1920 года было издано Положение о музее Красной Армии при Петроградском окружном военном комиссариате, которое явилось первым положением о военном музее советского периода.

В указанном документе говорилось, что одной из целей создания Петроградского музея Красной Армии явилось привлечение широких красноармейских масс к культурной и политической работе и побуждении в них живого интереса к военному делу и любви к армии, в которой они служат[42].

Для того, чтобы агитационно-пропагандистская работа велась более предметно и эффективно в штате музея был создан политическо-просветительный отдел[43].

В пункте 10 Положения… было сказано о том, что статусно музей призван существовать на правах отделения просветительного отдела Политического управления Петроградского военного округа, а начальник музея должен назначаться начальником просветительного отдела указанного управления[44]. Это подтверждало мысль о том, что воспитательные и культурные функции музея приобрели организационную и законодательную основу.

24 сентября 1922 года было утверждено первое Положение о музее Красных Армии и Флота, музее, который впоследствии стал головным музеем советской военно-музейной сети.

В пункте 1 указанного документа, в котором были определены цели музея Красных Армии и Флота, в частности, было сказано о том, что одной из целей музея должно быть ознакомление войск Республики и населения с достижениями советской власти в области строительства, деятельности, воспитания и быта вооруженных сил Республики.

Для достижения указанной цели в музее был создан отдел обучения и воспитания[45].

Старейший отечественный военный музей – Артиллерийский исторический – являлся по содержанию музеем военно-техническим. Главной его целью было собирание, хранение и изучение образцов артиллерийского оружия, как отечественных, так и зарубежных. В вышедшем в декабре 1925 года Положении об Артиллерийском историческом музее была прописана задача воспитательной направленности. В пункте 1 Положения… было сказано о том, что … музей, служа хранилищем военно-исторических памятников, имеет целью задачи научного и педагогического характера[46]…   

На основе анализа положений о крупных советских военных музеях, вышедших в поздний период автор сделал вывод о том, что задачи музеев, носящих воспитательный и просветительный характер, не только не утратили свою значимость, а стали более востребованными и актуальными. С созданием в марте 1953 года единого руководящего политического органа в ВС СССР – Главного политического управления МО СССР – работа по определению и корректированию воспитательных функции военных музеев приобрела более целенаправленный и содержательный характер.

Говоря о месте и роли советских военных музеев в воспитании военнослужащих, необходимо остановиться на совещании начальников военных музеев и заместителей по научной части, проходившем с 27-го по 30-е марта 1956 года в Ленинграде.

С основным докладом «Задачи научной и политико-просветительной работы военных музеев» на совещании выступил полковник Е. Востоков, начальник отдела культуры и школ Главного политического управления МО СССР.

В своем выступлении докладчик подвел итоги деятельности военных музеев за последние 5 лет, отметил недостатки, присущие их работе, определил круг задач политико-воспитательной работы военных музеев на перспективу.

К недостаткам в работе военных музеев полковник Востоков отнес отрыв военно-музейной работы от задач, решаемых войсками, запущенность научно-исследовательской работы, схематизм в построении экспозиций, неглубокий показ музейных памятников[47].

Главнейшей задачей деятельности военных музеев, по мнению докладчика, должна стать ликвидация отрыва от жизни войск, повышение их роли в политическом и воинском воспитании личного состава армии и флота[48].

В числе задач политико-воспитательной работы военных музеев были определены: участие в работе по обеспечению высокой воинской дисциплины (раскрывать музейными средствами смысл и значение воинских уставов), воспитание молодых офицеров и сержантского состава (прежде всего, экскурсионным методом), воспитание у воинов любви к оружию и технике[49].

В своих выступлениях участники совещания затронули вопросы усиления популяризаторской работы военных музеев, воспитания личного состава на лучших воинских традициях (представитель Центрального военно-морского музея выдвинул инициативу о возрождении старой морской традиции – за счет средств, отпущенных на постройку корабля, изготавливать его уменьшенную модель и отправлять в музей[50]), повышения эффективности пропагандистской работы военных музеев в воинских частях, улучшения экскурсионной работы, организации кружковой деятельности, организации выездных выставок.

Особого внимания, по мнению автора, заслуживало сообщение «Комната-музей части», сделанное на совещании подполковником В. Красновым, начальником научно-экспозиционного отдела Центрального музея Советской Армии.

В выступлении было сказано, что музеи частей и кораблей являются действенным средством в пропаганде славных боевых традиций армии и флота[51].

Этому способствует то, что в комнатах-музеях частей накапливается и сосредотачивается богатейший материал, рассказывающий о боевом пути части, о тех воинах, которые своими подвигами во имя Родины обессмертили свое имя.

Подполковник Краснов привел примеры работы войсковых музеев, которые используют в своей деятельности находящийся в их распоряжении реликвийный материал. Так, в экспозиции музея в/ч 63570 Одесского военного округа представлена снайперская винтовка Героя Советского Союза старшего сержанта Федора Чегодаева, из которой им было уничтожено 242 вражеских солдата и офицера. В музее гвардейского соединения имени Панфилова выставлен миномет № 729, который всю войну прошел в составе одного их подразделений. Расчетом из него было выпущено более 5 тысяч мин по врагу[52]. Указанные реликвийные предметы демонстрируются личному составу подразделений, молодым воинам, прибывшим в часть для дальнейшего прохождения службы, членам семей военнослужащих, посетившим комнату – музей, гостям.  Они позволяют вести работу по воспитанию воинов в духе любви к своей Родине, ее вооруженным силам, части, в которой они служат, более эффективно и предметно.

Выступавший отметил два важных момента, которые напрямую затрагивали деятельность войсковых музеев по воспитанию воинов армии и флота. Первое – это личное участие в работе музеев командиров частей, которое делает эту работу более целеустремленной и полнокровной [53]. Второй момент – это помощь в создании и организации работы войсковых музеев со стороны квалифицированных музейных работников. Подполковник Краснов привел примеры подобного сотрудничества Центрального музея Советской Армии с рядом музеев частей.

Таким образом, совещание начальников военных музеев и заместителей по научной части предприняло попытку поднять воспитательную работу военных музеев на новый, более качественный уровень. Основные усилия указанной работы должны были сосредоточены на формировании у воинов армии и флота дисциплинированности, стремления к освоению оружия и техники в кратчайшие сроки, уважения к традициям отечественных вооруженных сил и своих частей.

Большую роль в деле уточнения и определения воспитательных функций музеев в советском обществе сыграло постановление ЦК КПСС «О повышении роли музеев в коммунистическом воспитании трудящихся», принятое в мае 1964 года. Оно нацелило органы государственного, партийного и военного руководства на активизацию работы по созданию новых музеев, совершенствование музейной работы по патриотическому воспитанию советских людей[54].

Изданные впоследствии приказы Министра обороны СССР, в части касающиеся функционирования советской военно-музейной сети, постоянно делали акцент на воспитательные функции военных музеев.

Так, приказ МО СССР № 215 – 65 г. «О проведении смотра войсковых музеев и комнат боевой славы» в качестве главной задачи указанного смотра определил усиление пропаганды средствами войсковых музеев и комнат боевой славы боевых традиций Советских Вооруженных сил, подвигов воинов части в интересах повышения боевой и политической подготовки, укрепления воинской дисциплины личного состава[55].

Приказ МО СССР №  160 – 75 г. «О введении в действие Положения о войсковом музее СА и ВМФ» продолжил идею предыдущего приказа о воспитательной функции войскового музея. В нем говорилось, что войсковой музей является политико-просветительным и военно-научным учреждением, имеющим целью коммунистическое и воинское воспитание личного состава армии и флота, пропаганду боевых традиций Советских ВС[56].

Важное значение для законодательного закрепления роли военных музеев в воспитании воинов имел приказ МО СССР № 122 – 80 г. «О введении в действие Положения о военно-исторических музеях СА и ВМФ». В нем было отмечено, что военно-исторические музеи СА и ВМФ являются политико-просветительными учреждениями, призванными обеспечивать собирание, сохранение и использование военно-исторических памятников… в интересах коммунистического, воинского воспитания военнослужащих, пропаганды героических традиций… Вооруженных сил. Деятельность военно-исторических музеев в указанном направлении является неотъемлемой частью идеологической и политико-воспитательной работы  КПСС в СА и ВМФ[57].

Последний приказ МО СССР, который вышел в советский период и регламентировал деятельность военно-музейной сети, № 10 – 90 г. «О переводе культурно-просветительных учреждений, драматических театров и концертных организаций СА и ВМФ на новые условия хозяйствования» продолжил линию на усиление воспитательной функции военных музеев применительно к условиям изменившейся обстановки в стране и Вооруженных силах. Меры, предложенные указанным приказом, были призваны расширить культурно-просветительную и массово-политическую работу военных музеев[58].                                                                                                                                 

Таким образом, военные музеи в период с 1918 по 1991 г. вели активную работу по воспитанию военнослужащих и гражданского населения. Она в определенной степени заимствовала опыт ведения подобной работы музеями дореволюционной России и была направлена на разъяснение сущности происходивших в стране событий, формирование сознания людей на принципиально новых идеологических установках, привитие чувства гордости за свои Вооруженные силы и их историю, уважения к лучшим воинским традициям.

 

§ 2. Правовые основы деятельности военных музеев.

 

Создание принципиально новой советской военно-музейной сети потребовало разработки и претворения в жизнь законодательной базы функционирования военных музеев. Под законодательной базой или правовыми основами деятельности военных музеев автор понимает совокупность документов нормативного характера как общегосударственного, так и ведомственного уровней, которые регулировали процесс функционирования военно-музейной сети. Указанные документы включали в себя декреты, законы, указы, постановления органов государственной и партийной власти, а так же приказы, директивы и распоряжения органов военного и политического руководства вооруженными силами.

Для более предметного анализа деятельности советских органов государственного и военного руководства по созданию правовых основ военно-музейной сети автор считает необходимым кратко остановиться на той законодательной базе, которая была выработана в России до октября 1917 года и досталась «в наследство» советской власти.

Первые государственные акты, касавшиеся вопросов сохранения древностей и необычных предметов, в России были известны с начала XVIII века и связаны с именем Петра I. К ним относились указы о доставлении в государственное учреждение «куриозных» вещей и древностей от 1704 года, об охране «потешной флотилии» от 1722 года, о сохранении при Александро-Невском монастыре петровского ботика от 1724 года и др[59]. Ряд именных и сенатских указов был посвящен собиранию исторических рукописей и древних книг, запрещению переплавлять найденные в могильниках старинные золотые вещи, определению мест, где должны были храниться собираемые предметы.

В период с XIX – начала XX века были разработаны следующие акты законодательства в области охраны музейных предметов и памятников старины – циркуляры и положения Общих наказов Министерства внутренних дел, статьи Устава уголовного законодательства (1864), Строительного устава (1857), Устава духовной консистории, Положение об Императорской Археологической комиссии (1859). В них содержались указания по обращению с древними предметами и историческими сооружениями, определялся порядок их выявления и регистрации, запрещались кладоискательство и разрытие древних могил, разрушение древних строений и т. д. Общий надзор за охрану музейных предметов и памятников был возложен на Министерство внутренних дел.

Первые попытки выработки общегосударственного закона об охране музейных предметов и памятников были предприняты в 60 – 70-х гг. XIX века. Они воплотились в проекты Московского археологического общества от 1869 года и решения 2-го археологического съезда от 1871 года. В 1877 году комиссией под руководством князя А. Б. Лобанова-Ростовского был составлен проект «Правил о сохранении исторических памятников», в котором впервые была выдвинута идея государственной защиты музейных предметов и памятников и создания комиссии по их сохранению с отделениями на местах.  Однако указанный проект не был претворен в жизнь из-за отсутствия у правительства должных денежных средств.

В 1905 году Министерством внутренних дел были разработаны «Основные положения об охране древностей», которые в 1911 году были трансформированы в законодательный акт, получивший название «Положение об охране древностей». К сожалению, данный документ не был утвержден Государственной думой[60]. Накануне Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года были предприняты определенные усилия по доработке «Основных положений об охране древностей», однако успехом они не увенчались.

Деятельность военных музеев императорской России регламентировалась государственным законодательством. Впервые попытки создания правовых основ функционирования военно-музейной сети были предприняты  на съезде хранителей полковых музеев Московского военного округа, проходившего в Москве в апреле 1913 года. Участники форума выработали проект «Положения о войсковых музеях», который был направлен для дальнейшего обсуждения в  Русское военно-историческое общество. Однако дальнейшая работа над указанным документом была приостановлена из-за начавшейся I Мировой войны.

Таким образом, до Октябрьской революции 1917 года российское законодательство по музейному делу и охране памятников старины не имело завершающего и целостного вида и складывалось из отдельных актов, положений и инструкций. 

После установления в России советской власти, образования Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота  законодательная деятельность правительства во главе с В. Лениным в области охраны музейных предметов и памятников стала наполняться принципиально новым содержанием. На первый план были выдвинуты задачи превращения культурных ценностей, хранящихся в музеях, во всенародное достояние, использования их в интересах советского государства, а так же в целях воспитания и культурного обслуживания военнослужащих.  

В сентябре – декабре 1918 года были изданы декреты Совета народных комиссаров РСФСР «О запрещении вывоза и продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения» и «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений». Указанные документы преследовали, прежде всего, цель установления тотального контроля со стороны советского государства за всеми культурными и историческими ценностями, находящихся в фондах музеев, памятниками старины, вплоть до их отчуждения в пользу государства[61].

Важную роль в деле сохранения имущества военных и войсковых музеев сыграло Постановление СНК РСФСР от 27 марта 1919 года «О принятии местными военными комиссариатами всех архивов и дел расформированных частей, штабов и управлений старой армии, относящихся к периоду войны 1914 – 1918 гг.»[62]. Инициатором принятия данного документа был Народный комиссариат по военным делам, который в лице созданного в своем штате Военно-исторического отдела для изучения военной истории и извлечения из нее всех выводов, необходимых при решении вопросов, выдвигаемых войной,  провел кропотливую работу по выявлению, учету и охране документальных предметов войны 1914 – 1918 гг., хранящихся в военных и войсковых музеях[63].

Начиная с 1920 года Народным комиссариатом просвещения и Народным комиссариатом по военным делам, стали предприниматься совместные усилия по правовому обеспечению деятельности военно-музейной сети Советской Республики. В июле 1920 года был подготовлен проект совместного приказа указанных ведомств, который предусматривал создание при Управлении делами Реввоенсовета Республики Военного научно-технического комитета по делам музеев, который способствовал бы объединению и направлению деятельности всех существующих центральных и местных военных музеев, равно созданию новых музеев и использованию собираемого материала в научных и культурно-просветительных целях[64]. Военному научно-техническому комитету по делам музеев, согласно указанному проекту приказа, было вменено в обязанность поддерживать тесную связь в своей работе с Народным комиссариатом просвещения, как органом, ведающим всем музейным делом в Республике, и с Политическим управлением Революционного военного совета Республики, преследующим культурно-просветительные цели в войсках[65]. Инициативу создания данного органа поддержали видные музейные деятели того времени. В частности, П. Незнамов писал, что созданный в штате Народного комиссариата просвещения отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины не способен в должной мере организовать военно-музейное дело. Причинами назывались недостаток технических средств и отсутствие военных специалистов. По мнению Незнамова, желательно было учреждение Военного научно-технического комитета по делам музеев[66]. 

Однако указанный предполагаемый орган руководства военно-музейным делом создан так и не был.

30 октября 1921 года вышел в свет приказ Революционного военного совета Республики и Народного комиссариата просвещения № 2456, который законодательно закрепил передачу всех военных музеев армии и флота в ведение военной секции Главного комитета по делам музеев и охраны памятников искусства, старины, народного быта и природы Академического центра Народного комиссариата просвещения (Главмузея)[67].  В частности, в приказе было сказано, что все военные музеи как Красной Армии и Флота, так и военно-исторические музеи старой армии и флота, … музеи, находящиеся в ведении ГУВУЗа, ГАУ, ПУРа и других учреждений военных и морских ведомств…, кроме тех, которые имеют специализированный учебный характер собрания и пособий, подлежат передаче в ведение Главмузея…[68].

Это означало, что в правовом отношении военные музеи стали подчиняться гражданскому ведомству – Народному комиссариату просвещения. Следует отметить, что как показала дальнейшая практика, несмотря на приказ № 2456 - 21 г., большинство военных музеев в идейном и финансовом плане продолжало оставаться в ведении соответствующих структур Народного комиссариата по военным, а впоследствии Народного комиссариата по военным и морским делам, вплоть до выхода в свет в феврале 1931 г. Положения о порядке руководства музейным делом в РККА.

В связи с тем, что в начале 20-х гг. XX века в Красной Армии стали воссоздаваться войсковые музеи, появилась необходимость в законодательном закреплении данного процесса. Этот вопрос рассматривала на своем заседании от 8 августа 1923 года редакционная коллегия Военно-исторической комиссии при Штабе РККА под председательством В. Антонова-Овсеенко, начальника Политического управления Революционного военного совета Республики[69]. Итогом данного заседания стал документ, получивший название Положение о дивизионных музеях Красной Армии. В нем были определены положения, касающиеся статуса, задач, подчиненности, содержании деятельности дивизионных музеев[70]. Положение о дивизионных музеях Красной Армии послужило правовой основой деятельности органов военного руководства по созданию и укреплению сети войсковых музеев.

В начале 20-х гг. XX века стало наблюдаться ухудшение материального положения военных музеев. В письме руководителя военной секции музейного отдела Главного управления научными, художественными и музейными учреждениями Академического центра Народного комиссариата просвещения (Главнауки), направленном 4 ноября 1922 года в адрес Начальника штаба РККА, положение военных музеев в системе Наркомпроса было названо безвыходным[71]. В этой связи специально созданной в рамках Штаба РККА комиссией по объединению всех военных музеев в Военном ведомстве[72], в октябре 1922 года был разработан проект совместного приказа  РВС Республики и Народного комиссариата просвещения о переводе всех военных музеев, состоящих в ведомстве Наркомпроса, в ведение Народного комиссариата по военным делам[73].

Проведенное автором исследование приказов, выходящих в рамках Военного ведомства, показало, что подобный приказ в свет так и не вышел и вплоть до появления приказа РВС СССР № 29 от 13 февраля 1931 года, который ввел в действие Положение о порядке руководства музейным делом в РККА, военные музеи в организационном плане входили в систему Народного комиссариата просвещения.   

Важным правовым документом, регламентирующим деятельность советских музеев, стало постановление СНК РСФСР от 1 февраля 1927 года «Об основных задачах музейного строительства и необходимых мероприятиях в отношении концентрации музеев».

Постановление предусматривало преодоление раздробленности, наблюдающейся в сети музеев СССР, путем объединения  отдельных музеев в более крупные. Это в полной мере относилось и к военным музеям[74].

В 20-е гг. XX века стали появляться положения о военных музеях, которые регулировали правовые и организационные основы деятельности тех или иных музеев. Следует отметить, что в монографии положения о военных музеях, как правовые документы, подвергаться анализу не будут. Это связано с тем, что положения о военных музеях были документами «внутреннего пользования», то есть их содержание распространялось на деятельность конкретного, отдельно взятого музея, вследствие чего они не могли претендовать на роль законодательного акта, распространявшегося на всю военно-музейную сеть.  

Первым официальным правовым документом, регулирующим деятельность военно-музейной сети советского периода, явился приказ Революционного военного совета СССР № 85 от 13 апреля 1930 года «Об упорядочении военно-музейного дела в РККА и реорганизации музеев РККА»[75]. Он послужил отправной точкой в деле перехода военных музеев из Народного комиссариата просвещения в Народный комиссариат по военным и морским делам. В данном приказе были отражены следующие положения.

Во-первых, была закреплена музейная сеть РККА в составе Центрального музея Красной Армии, Центрального военно-морского музея, Артиллерийского исторического музея. Во-вторых, приказом расформировывались Военно-хозяйственный и Военно-инженерный музеи. В-третьих,  было положено начало созданию Военного историко-бытового музея в Ленинграде. Следует отметить, что указанный музей не получил должного признания и в 1937 году прекратил свое существование, а его фонды были переданы Артиллерийскому историческому музею. В-четвертых, Политическому управлению РККА было предложено разработать и представить в установленном порядке положение о системе руководства всеми музеями РККА[76].

Важным этапом на пути выработки правовых основ деятельности советских военных музеев явился Первый Всероссийский музейный съезд, проходивший в Москве 1–5 декабря 1930 года. В структуре съезда была образована военная секция, которая рассматривала на своих заседаниях вопросы дальнейшего развития военно-музейного строительства и степень участия музеев в обороне страны и укреплении боеготовности РККА[77]. Работа военной секции не прошла бесследно – ее результатом стало принятие съездом постановления «Пути музейного строительства в РККА». В этом документе было отражено положение о том, что все руководство деятельностью военными музеями должно быть сосредоточено в военном ведомстве[78].

Выполняя требования приказа РВС СССР № 85 – 30 г., в части касающейся разработки положения о системе руководства всеми музеями РККА, Политическое управление РККА провело большую подготовительную работу, которая впоследствии легла в основу приказа Революционного военного совета СССР № 29 от 13 февраля 1931 года «О введении в действие Положения о порядке руководства музейным делом в РККА»[79].

Указанный документ имел 2 раздела. Первый раздел был посвящен общим положениям, а второй – непосредственному руководству музеями.

В общих положениях были отражены вопросы, касающиеся руководства военными музеями, как в организационном, так и в научно-методическом отношениях. Общее руководство всеми музеями РККА было предписано осуществлять отделом агитации и пропаганды Политического управления РККА через Инспектора музейного дела РККА. В научно-методическом отношении работа военных музеев должна была строиться на основании соответствующих директив Сектора науки Народного комиссариата просвещения РСФСР[80].

Положение о порядке руководства музеями РККА законодательно закрепило процесс передачи военных музеев из системы Народного комиссариата просвещения в ведение Народного комиссариата по военным и морским делам, а так же руководство военными музеями со стороны единого органа – отдела агитации и пропаганды Политического управления РККА. Это позволило существенно повысить качество управления музейной сетью армии и флота.

Кроме этого, в Положении… была предпринята попытка закрепления правового статуса действующих в то время военных музеев.  Это облегчило процесс взаимодействия с другими учреждениями культурно-просветительного характера, функционирующих как внутри вооруженных сил, так и за их пределами.

В феврале 1931 г. заместителем Народного комиссара по военным и морским делам и одновременно заместителем Председателя РВС СССР    Я. Гамарником было утверждено Положение о полковых музеях РККА.

В указанном Положении было сказано, что полковые музеи РККА являются учреждениями агитационно-просветительного характера и имеют своим назначением изучение и наглядное отражение боевой истории, учебной и боевой работы полка[81].

Руководство деятельностью полковых музеев должно было осуществляться соответствующими политорганами. Для практической работы на полковом собрании избирался музейно-политический совет полка, персональный состав которого утверждался политорганом. Заведующим полковым музеем назначалось лицо начальствующего состава по совмещению, которое должно быть освобождено от других общественных нагрузок[82].

Работа автора с приказами и директивами военного ведомства показала, что в период с середины 30-х до середины 60-х годов XX века специальных документов по организации и руководству военно-музейным делом в СССР не выходило. Военные музеи в своей деятельности опирались на «Положение о порядке руководства музейным делом в РККА», введенного в действие приказом РВС СССР № 29 от 13 февраля 1931 года, вплоть до его отмены приказом Министра ВС СССР № 115 от 7 октября 1950 года, а так же на документы, изданные различными органами государственной власти.

В целях предотвращения процесса разрушения исторических памятников Народным комиссариатом просвещения в 1938 году была принята инструкция «Об охране исторических памятников и порядке управления ими»[83]. Она регулировала учет и хранение недвижимых памятников истории и культуры, находящихся на территории СССР. Указанная инструкция была принята к руководству военными музеями.

В годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. перед музеями страны стояла задача сохранения своих предметов и коллекций, предотвращения их утери и разграбления. Большую роль в этой связи сыграли приказы Народного комиссара просвещения «О мероприятиях по сохранению фондов в годы войны» (1941), «О формах функционирования музеев в условиях военного времени» (1942), инструкция Комитета по делам искусств при Совете народных комиссаров СССР по хранению музейных ценностей в условиях военного времени (1942)[84].

После окончания войны была проведена сверка материалов, находившихся в фондах музеев, для чего были составлены специальные инструкции. В 1947 году была издана инструкция по учету и хранению музейных фондов, принятая к руководству военными музеями. Начиная с 1948 года, на государственные музеи были возложены функции основных хранилищ движимых памятников истории и культуры, что было определено Постановлением Совета Министров РСФСР.

В 1947 году было введено Положение о полковом (корабельном) клубе, в котором было указано на необходимость создания комнат-музеев в частях и на кораблях, имевших боевую историю[85]. Однако считать данный документ правовой основой деятельности войсковых музеев было бы неправильным, так как там не были определены их статус, цели, задачи, формы и организационные основы функционирования. Заслугой Положения… явилось то, что оно послужило отправной точкой в возрождении войсковых музеев после войны.

В 1947 – 48 гг. был принят ряд государственных актов, определивших порядок охраны памятников истории и культуры – постановление Совета министров РСФСР «Об охране памятников архитектуры», постановление Совета министров СССР «О мерах улучшения охраны памятников культуры». Последним постановлением вводилось в действие «Положение об охране памятников культуры», сыгравшее большую роль в восстановлении памятников в правах и создании системы их охраны[86]. На основании этих документов были разработаны союзные, республиканские и ведомственные инструкции, которые были внедрены в практику деятельности военных музеев.

В известной степени документом правового характера, повлиявшим на деятельность военных музеев, стал приказ Начальника Главного политического управления МО СССР № 21 от 17 мая 1956 года «О создании при Центральном музее Советской Армии научно-методического совета по вопросам музейной работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте».

Указанный орган был создан в целях улучшения работы военных музеев и направления их деятельности на решение задач, которые поставил перед армией и флотом Министр обороны СССР[87].

Работая в научном архиве Центрального музея Вооруженных сил, автор убедился в том, что деятельность научно-методического совета по вопросам музейной работы в СА и ВМФ была достаточно эффективной. На его заседаниях рассматривались различные направления работы военных музеев – фондовая, собирательская, экспозиционная, научно-исследовательская, массово-пропагандистская. Регулярно проводились выездные заседания совета[88].

19 июля 1965 года вышел в свет Приказ МО СССР № 215 «О проведении смотра войсковых музеев и комнат боевой славы». Он был призван активизировать процесс развития войсковых музеев и комнат боевой славы, действующих на общих началах, способствовать повышению их роли в воспитании личного состава армии и флота на революционных и боевых традициях советского народа и его Вооруженных сил. Министр обороны приказал провести в период с августа 1965 года по май 1966 года смотр музеев и комнат боевой славы воинских частей. Необходимо было широко использовать смотр в целях пропаганды боевых традиций Советских Вооруженных сил, подвигов воинов части, соединения, мобилизации личного состава армии и флота на успешное выполнение задач, поставленных перед Вооруженными силами Коммунистической партией и Советским правительством.

Приказом было введено в действие Положение о смотре войсковых музеев и комнат боевой славы, действующих на общественных началах. В указанном документе были определены основные задачи смотра, порядок его проведения, отчетность по результатам смотра и условия для представления к поощрению[89].

Приказ МО СССР № 215 – 65 г. послужил толчком к серьезному анализу деятельности войсковых музеев новых, послевоенных условиях.                   

С принятием в 1965 году Положения о музейном фонде Союза ССР (утверждено приказом Министра культуры СССР № 273 от 26 июля 1965 г.) связано появление приказа МО СССР № 130 от 2 июня 1966 г. «С объявлением Положения о музейном фонде Союза ССР». Указанный приказ стал правовой основой деятельности советской военно-музейной сети в 60 – 70-е годы ХХ века. Для того, чтобы лучше понять содержание приказа МО СССР № 130 – 66 г. следует остановиться на указанном ранее Положении о музейном фонде Союза ССР.

Так, в разделе «Общие положения» было дано определение музейного фонда Союза ССР. Он представлял собой совокупность имеющих научное, политическое, историческое или художественное значение памятников естественной истории, материальной или духовной культуры в стране, независимо от времени их происхождения, места нахождения, материала и техники изготовления.

Коллекции и отдельные предметы военной истории, согласно Положению…, были отнесены к памятникам материальной и духовной культуры музейного фонда в области истории[90].

В разделе «Организация музейного фонда Союза ССР» было определено, что одним из хранилищ музейного фонда Союза ССР являются ведомственные музеи, подчиненные министерствам и ведомствам[91]. Это положение закрепило статус военных музеев как часть музейного фонда СССР.

Раздел «Порядок использования музейного фонда Союза ССР» закрепил положение о том, что Министерство культуры СССР призвано координировать научно-исследовательскую деятельность музеев страны[92]. Кураторство научно-исследовательской деятельности музеев страны со стороны государственного органа культуры явилось продолжением традиции предшествующей практики, когда Народный комиссариат просвещения осуществлял научное руководство работой музеев, в том числе, и военного ведомства.

Таким образом, Положение о музейном фонде Союза ССР 1965 года определило правовой статус военных музеев, коллекций и предметов военной истории и закрепило принцип координации научно-исследовательской работы военных музеев со стороны гражданского ведомства – Министерства культуры СССР.

Приказ МО СССР № 130 – 66г. был призван внедрить Положение о музейном фонде Союза ССР в практику деятельности отечественной военно-музейной сети.

В документе был законодательно закреплен порядок учета, хранения и отбора экспонатов, имеющих музейное значение, условия передачи музейных предметов при расформировании войсковых музеев, создание экспертной комиссии при Центральном музее ВС СССР. При всем положительном, что содержалось в указанном приказе автор отмечает, что в большей мере им были охвачены войсковые музеи, при том, что штатные музеи ВС СССР оказались в тени, а ведь именно они составляли основу советской военно-музейной сети.      

Следующим актом законодательного характера, определяющим деятельность советских военных музеев, стал приказ Министра обороны СССР № 82 от 31 марта 1975 года «О введении в действие Инструкции о порядке подготовки и открытия экспозиций военных музеев и выставок».

Указанной инструкцией были впервые определены порядок создания и открытия экспозиций военных музеев и выставок, контроля общедоступных военных музеев и выставок со стороны органов военной цензуры.

Министр обороны закрепил следующий порядок создания военных музеев:

- музеи Вооруженных сил СССР, видов Вооруженных сил СССР, родов войск и специальных войск создаются с разрешения ЦК КПСС Министром обороны СССР;

- музеи военных округов, округов ПВО, групп войск, флотов, армий, высших военно-учебных заведений, научно-исследовательских учреждений, полигонов – с разрешения Главнокомандующих видами ВС СССР, командующих родами войск должностными лицами по подчиненности;

- музеи соединений, военно-учебных заведений, частей, кораблей, учреждений и предприятий Министерства обороны СССР – с разрешения командующих войсками военных округов, округов ПВО, группами войск, флотами, командующих родами войск, начальников главных (центральных управлений) Министерства обороны СССР.

Решение о создании военного музея должно приниматься должностными лицами по представлению соответствующего политического органа[93].

Инструкцией о порядке подготовки и открытия экспозиции военных музеев и выставок было юридически закреплено положение о контроле как за действующими, так и за вновь открывающимися экспозициями общедоступных военных музеев и выставок со стороны органов военной цензуры. Это было сделано для того, чтобы исключить возможность разглашения сведений, составляющих государственную и военную тайну, которые могли содержаться в музейных коллекциях и предметах[94].

Важным этапом развития правовой базы деятельности войсковых музеев стало издание приказа Министра обороны СССР № 160 от 21 июня 1975 года «О введении в действие Положения о войсковом музее Советской Армии и Военно-Морского Флота», которое определило статус, цели, задачи, порядок работы и управления войсковых музеев.

Так, в преамбуле Положения было отмечено, что войсковой музей (музей воинской части, корабля, соединения, объединения, военно-учебного заведения, учреждения и предприятия Министерства обороны СССР) являлся политико-просветительным и военно-научным учреждением, имеющим целью коммунистическое и воинское воспитание личного состава, пропаганду боевых традиций Советских Вооруженных сил на основе реликвийно-документальных материалов по истории Армии и Флота и данной воинской части. Войсковые музеи работали на общественных началах[95].

Большое значение в деятельности войсковых музеев придавалось массово-пропагандистской работе. В Положении были определены такие ее формы, как:   экскурсии по экспозициям, осмотр выставок, беседы, доклады, лекции; встречи с ветеранами революции, гражданской и Великой Отечественной войн, Советской Армии и Военно-Морского Флота, отличниками боевой и политической подготовки, лучшими воинами части; тематические мероприятия, посвященные Военной присяге, Знамени части, революционным и государственным праздникам, знаменательным датам в истории Вооруженных сил СССР; осмотр экспозиций солдатами и матросами нового пополнения, беседы с ними[96].

Согласно Положению деятельностью войскового музея должен был руководить командир воинской части, а практическую работу должен был организовывать его заместитель по политической части.

Для организации всей практической работы войскового музея приказом командира воинской части назначались внештатный начальник и состав совета музея в количестве 8 – 10 человек из числа военнослужащих части, рабочих и служащих Советской Армии и Военно-Морского Флота, ветеранов части. Председателем совета должен являться начальник музея[97].      

29 октября 1976 года был принят важный акт государственного значения, который касался деятельности всех советских музеев, – Закон СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры». Его главной целью было  противостояние процессу разрушения и порчи исторических и культурных памятников, находившихся в составе музейного фонда Союза ССР[98]. Во исполнение указанного закона было издано положение «Об охране и использовании памятников истории и культуры», утвержденное постановлением Совета министров СССР № 865 от 16 сентября 1983 года, а так же другие дополнительные документы в виде ведомственных приказов и инструкций.

Одним из ведомственных документов, призванных закрепить основные положения Закона СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» (1976) в деятельности военно-музейной сети, явился приказ Министра обороны СССР № 122 от 25 апреля 1980 года «О введении в действие Положения о военно-исторических музеях Советской Армии и Военно-Морского Флота».

В Положении были прописаны определение, цели, задачи, основные формы работы военно-исторических музеев, регламентированы особенности в работе видовых музеев истории, а так же в работе войсковых музеев[99].

Военно-исторические музеи СА и ВМФ, говорилось в Положении, являлись политико-просветительными учреждениями, призванными обеспечить собирание, сохранение и использование военно-исторических памятников и других памятников материальной и духовной культуры в интересах коммунистического и воинского воспитания военнослужащих, пропаганды героических традиций Коммунистической партии, советского народа и его Вооруженных сил. Их деятельность была неотъемлемой частью идеологической, политико-воспитательной работы КПСС в Советской Армии и Военно-Морском Флоте[100].

Одним из важных направлений музейной деятельности была массово-пропагандистская работа. Положение о военно-исторических музеях СА и ВМФ определило следующие формы ее проведения: экскурсии по экспозициям и выставкам, лекции, доклады и беседы по разработанным тематикам, которые должны соответствовать профилю музея; Ленинские и военно-исторические чтения, теоретические конференции, уроки мужества, телевизионные и радиорепортажи о боевых реликвиях, хранящихся в музеях; встречи с ветеранами партии, революции, гражданской и Великой Отечественной войн, передовыми воинами, воинами армий социалистического содружества; тематические вечера, посвященные Боевому Знамени, государственным праздникам, знаменательным датам в истории КПСС, ВЛКСМ, СА и ВМФ, вида ВС…, чествования ветеранов партии, труда, ВС СССР, походы по местам революционной и боевой славы и другие массово-пропагандистские мероприятия[101].

Так же в Положении была помещена глава, в которой были обозначены особенности в работе музеев истории видов ВС, родов войск, округов, групп войск и флотов.

Указанные музеи подчинялись соответствующим главнокомандующим и членам Военных советов – начальникам политических управлений (политических отделов). Непосредственное руководство практической деятельностью музеев были призваны осуществлять соответствующие политические управления видов ВС, родов войск, округов, групп войск и флотов.

Положение закрепило за музеями видов ВС, родов войск, округов, групп войск и флотов статус головных по отношению к войсковым музеям[102].

Автор полагает необходимым отметить, что в Положении о военно-исторических музеях СА и ВМФ была введена специальная глава, регламентирующая деятельность войсковых музеев. Наличие указанной главы предопределило отмену приказом МО СССР № 122 – 80 г. приказа МО СССР № 160 – 75 г. «О введении в действие Положения о войсковом музее Советской Армии и Военно-Морского Флота».

  Войсковые музеи, отмечалось в Положении о военно-исторических музеях СА и ВМФ, должны работать, как правило, на общественных началах. Словосочетание «как правило», по всей видимости, предполагало возможность создания войсковых музеев на штатной основе. Их деятельностью призваны руководить командиры войсковых частей, а практическую работу организовывать их заместители по политической части (начальники политических отделов).

Следующим правовым актом, регулирующим деятельность советской военно-музейной сети, явился приказ МО СССР № 170 от 24 июня 1982 года «О введении в действие Инструкции о порядке подготовки и открытия экспозиций военных музеев и выставок». Приказом был отменен аналогичный приказ МО СССР № 82 – 75 г. как не соответствующий существующим на то время реалиям.

Инструкцией о порядке подготовки и открытия экспозиций военных музеев и выставок было уточнено содержание военного музея. Под военными музеями подразумевались центральные музеи, музеи истории видов ВС СССР, Тыла ВС СССР, Гражданской обороны СССР, родов войск, групп войск, округов, флотов, а так же войсковые музеи – музеи объединений, соединений, войсковых частей, кораблей, военно-учебных заведений, предприятий и учреждений МО СССР[103].        

Документ закрепил новый порядок создания музеев в системе ВС СССР.

Так, музеи Министерства обороны, видов ВС СССР, Тыла ВС СССР, Гражданской обороны СССР создавались с разрешения Министра обороны СССР. В отличие от приказа МО СССР № 82 – 75 г. при создании указанных музеев уже не требовалось разрешения ЦК КПСС. Все полномочия по принятию решения об открытии того или иного музея были делегированы Министру обороны СССР. Музеи округов, групп войск флотов, родов войск создавались с разрешения главнокомандующих видами ВС СССР, а также соответствующими должностными лицами по подчиненности. Музеи армий, флотилий, корпусов, эскадр, военно-морских баз, ВВС округов, групп войск, флотов создавались с разрешения главнокомандующих видами ВС СССР, командующих округов, групп войск, флотами. Музеи дивизий, бригад создавались с разрешения заместителей МО СССР, командующих родами войск, командующих военных округов, групп войск, флотами, объединениями. Музеи полков, отдельных батальонов, отдельных дивизионов, военно-строительных отрядов и кораблей создавались с разрешения командующих родами войск, командующих военных округов, групп войск, флотами, объединениями, командиров соединений, начальников главных и центральных управлений МО СССР. Наконец, музеи учреждений, военно-учебных заведений, предприятий Министерства обороны создавались должностными лицами, кому подчинены начальники данных учреждений[104].

Инструкция о порядке подготовки и открытия экспозиций военных музеев и выставок разделила военные музеи на 2 категории – общедоступные и закрытые. К закрытым военным музеям относились такие, в экспозициях которых содержались сведения ограниченного распространения. В Советской Армии и Военно-Морском Флоте должны были создаваться преимущественно общедоступные музеи.

Для открытия общедоступного военного музея соответствующие должностные лица и организаторы были обязаны представить в органы военной цензуры приказ о создании музея и тематико-экспозиционный план. Если в составе общедоступного музея имелась закрытая экспозиция, то необходимо было дополнительно представить отдельный тематико-экспозиционный план указанной экспозиции[105].

Таким образом, приказ МО СССР № 170 – 82 г. «О введение в действие Инструкции о порядке подготовки и открытия экспозиций военных музеев и выставок» уточнил содержание понятия военного музея, учредил новый порядок создания и открытия музеев ВС СССР.

Переход советской экономики на новые методы хозяйствования, начиная с середины 80-х гг. XX века, потребовал изменения правовой базы деятельности военных музеев как учреждений культуры ВС СССР.

8 сентября 1989 года был издан приказ МО СССР № 310 «С объявлением положений о Музейном фонде Союза ССР и фондово-закупочной комиссии музеев». Он отменил действие приказа МО СССР № 130 – 66 г. «С объявлением Положения о Музейном фонде Союза ССР».

Автор полагает необходимым сначала раскрыть содержание указанных положений, а потом – приказа МО СССР.

Положение о Музейном фонде Союза ССР было разработано в соответствии с Законом СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» 1976 года и утверждено приказом Министра культуры № 483 от 27 декабря 1988 года.

В разделе «Общие положения» документа было сказано, что Музейный фонд Союза ССР представлял собой совокупность движимых памятников отечественной и зарубежной истории  и культуры, имевших историческую, научную, художественную и иную культурную ценность, хранившихся на территории СССР.

Государственным органом управления и контроля за состоянием и использованием Музейным фондом СССР являлось Министерство культуры СССР и подведомственные ему органы[106].

В разделе «Состав Музейного фонда Союза ССР» было отмечено, что музейные коллекции и отдельные предметы, связанные с… революционным движением, Великой Октябрьской социалистической революцией, гражданской и Великой Отечественной войнами, … с жизнью военных деятелей, являются памятниками Музейного фонда Союза ССР в области истории и культуры. Следует отметить, что музейные коллекции указанного содержания составляли основу советских военных музеев.

В разделе Положения… «Организация Музейного фонда Союза ССР», в частности, были перечислены основные хранилища Музейного фонда СССР. В числе прочих были названы музеи, находящиеся в подчинении других министерств и ведомств. Имелись в виду те музеи, которые не замыкались на Министерство культуры СССР. В данном случае речь шла так же о музеях, подчиненных Министерству обороны СССР[107].

В Положении был помещен специальный раздел, который вводил ответственность за сохранность памятников Музейного фонда СССР. Указанным разделом, в частности, за нарушение правил охраны, использования, учета, реставрации и другие нарушения применительно к музейным предметам, предусматривался штраф в размере 100 рублей, если правила нарушал сотрудник музея и 50 рублей – гражданин СССР[108].

Положение о фондово-закупочной комиссии музеев системы Министерства культуры СССР, введенное в действие приказом МО СССР № 310 – 89 г. определило, что фондово-закупочная комиссия должна стать совещательным органом при дирекции музея и создаеться для рассмотрения вопросов отбора и приобретения предметов музейного значения с целью формирования музейного собрания[109].

В соответствии с указанными положениями Министр обороны СССР приказал:

- организовать до 1 июля 1990 года переучет всех имевшихся в военных музеях движимых памятников истории и культуры;

- ввести перечень предметов, которые можно было безвозмездно передавать в военные музеи (к ним, в частности, относились несекретные образцы вооружения, военной техники, имущества);

- создать при штатных военных музеях в целях комплектования, учета, изучения, использования и сохранности движимых памятников истории и культуры фондово-закупочные комиссии;

- центральным военным музеям, военно-историческим музеям СА и ВМФ подготовить до 2000 года к изданию каталоги реликвийных военно-исторических памятников, хранящихся в музеях[110].

Таким образом, приказ МО СССР № 310 – 89 г. явился первым правовым документом, который был призван регулировать деятельность военно-музейной сети в изменившихся экономических условиях. Им был учрежден новый орган, фондово-закупочная комиссия, на который были возложены комплектование, учет, изучение, использование и сохранность движимых памятников истории и культуры, хранившихся в военных музеях.

Последним документом правового характера, регулировавшим деятельность военных музеев советского периода, стал приказ МО СССР  № 10 от 10 января 1990 года «О переводе культурно-просветительных учреждений, драматических театров и концертных организаций СА и ВМФ на новые условия хозяйствования».

Указанный приказ опирался на Основные положения перевода культурно-просветительных учреждений на новые условия хозяйствования, которые были приняты Комиссией по совершенствованию хозяйственного механизма при Совете министров СССР 25 мая 1989 года. Автор считает необходимым кратко остановиться на основных положениях данного документа, так как они составили основу содержания приказа МО СССР № 10 – 90 г.

Во-первых, Основными положениями… было определено, что под правовое поле их деятельности в числе культурно-просветительных учреждений попадали музеи. Во-вторых, в документе были закреплены принципы, позволяющие осуществить переход культпросветучреждений на новые условия хозяйствования. К их числу были отнесены: преимущественно территориальное управление деятельностью учреждений культуры; отказ от планирования расходов на содержание учреждений культуры от достигнутого уровня и переход на нормативный метод финансирования из фондов развития культуры и искусства; расширение прав и самостоятельности трудовых коллективов учреждений культуры в решении основных вопросов деятельности; рациональное сочетание деятельности учреждений культуры за счет бюджетного финансирования с развитием договорных отношений на хозрасчетной основе…, а так же расширением платных услуг населению; использование различных форм хозяйствования (арендные отношения, индивидуальная трудовая деятельность и т. д.) и гибкого режима труда[111]. В-третьих, были регламентированы основные источники доходов учреждений культуры. К ним были отнесены: поступления из фонда развития культуры и искусства; сборы от продажи билетов, реализации творческой продукции и оказания платных услуг населению; поступления за выполненные работы, проведенные по договорам; доходы от платного кинопоказа; добровольные взносы других предприятий и частных лиц; прочие поступления[112]. В-четвертых, учреждения культуры получили право самостоятельной разработки и утверждения планов творческо-производственной деятельности, экономического и социального развития на основе целевых комплексных программ. В-пятых, Основные положения… освободили учреждения культуры от всех видов платежей в бюджет.

Указанные положения легли в основу содержания приказа МО СССР № 10 – 90 г., согласно которому Министр обороны СССР приказал ввести в действие Инструкцию о порядке деятельности Домов офицеров, Домов культуры, гарнизонных офицерских и матросских клубов, драматических театров, музеев, Студии военных художников имени М. Грекова, ансамблей песни и пляски, концертных ансамблей СА и ВМФ, содержащихся на самостоятельных штатах, в новых условиях хозяйствования. 

Кроме этого, Главному политическому управлению СА и ВМФ было предложено разработать и осуществить комплекс организационных и финансово-экономических мероприятий по повышению качества и эффективности работы военных учреждений культуры, в том числе, музеев, а так же обеспечить в 1990 – 1991 гг. перевод культурно-просветительных учреждений армии и флота на новые условия хозяйствования.

Так же Министр обороны СССР предоставил право политическим управлениям (отделам) видов ВС СССР, округов, групп войск, флотов осуществить перевод подведомственных культпросветучреждений на новые условия хозяйствования[113].

Вводимая приказом МО СССР № 10 – 90 г. Инструкция, определила цель перевода военных учреждений культуры на новые методы хозяйствования, которая заключалась в усилении заинтересованности работников указанных учреждений в выполнении плановых заданий, расширении культурно-просветительной и массово-политической работы, внедрении новых форм и методов работы, улучшении качества обслуживания посетителей и расширении прав и самостоятельности трудовых коллективов в решении поставленных перед ними задач.

Инструкция закрепила источники доходов, которые могли получать военные учреждения культуры. К ним отнесены: сборы от продажи билетов, реализации творческой продукции и других видов эксплуатационной деятельности и оказания платных услуг населению; поступления за проведение работ и мероприятий, оказание договорных услуг; финансирование по смете Министерства обороны СССР; поступления из фонда развития культуры и искусства вышестоящей организации[114].

Как видно, приказ МО СССР № 10 – 90 г. выработал принципиально новые правовые основы функционирования военно-музейной сети.

Во-первых, были прописаны принципы для перехода культпросветучреждений на новые условия хозяйствования, опиравшиеся на расширение прав трудовых коллективов в решении вопросов своей деятельности, учреждение различных форм хозяйствования, введение преимущественно территориального управления учреждениями культуры. Последний  принцип нашел свое выражение в пункте приказа, который предоставил право политическим управлениям и отделам видов ВС СССР, округов, групп войск и флотов самостоятельно осуществить перевод подведомственных учреждений культуры на новые условия хозяйствования.   

Во-вторых, были значительно расширены возможности учреждений культуры в пополнении своих доходов. Помимо бюджетных поступлений доход военных культпросветучреждений мог быть пополнен за счет оказания платных услуг населению, выполнения работ на договорной основе, реализации творческой продукции, продажи билетов.    

Следует отметить, что приказ МО СССР № 10 – 90 г. явился первой ступенью к превращению военных учреждений культуры, в том числе и музеев, в хозрасчетные организации, которые в своей деятельности больше бы опирались не на государство, его бюджет, а на собственные источники финансирования. Как показал последующий опыт, это привело к ослаблению роли военных музеев в воспитании воинов армии и флота, их тяжелому финансовому и материальному положению.

 Таким образом, в период с 1918 по 1991 г. была создана принципиально новая правовая база деятельности военно-музейной сети. Государственными и ведомственными законодательными документами были определены статус, цели, задачи, направления, формы, организационные основы деятельности военных музеев. Они подвергались корректировке с учетом изменений внутренних и внешних условий существования советского государства.  

 

§ 3. Деятельность органов военного управления по совершенствованию организационной структуры военно-музейной сети.

 

Для того, чтобы более предметнее раскрыть содержание указанного параграфа, автор считает необходимым уточнить понятия органов военного управления» и организационной структура военно-музейной сети.

Под органами военного управления будет пониматься совокупность определенных военных структур, принимающих непосредственное участие в разработке, принятии и претворении в жизнь управленческих решений по отношению к Вооруженным силам. Применительно к рассматриваемым в монографии теме и историческому периоду к указанным органам будут отнесены Народный комиссариат по военным делам, Народный комиссариат по военным и морским делам, Народный комиссариат обороны, Министерство Вооруженных сил СССР, Министерство обороны СССР, Всероссийское бюро военных комиссаров, Политическое управление РККА, Главное политическое управление МО СССР, Главное политическое управление СА и ВМФ.

Суть понятия организационная структура военно-музейной сети автору видится в такой совокупности военных музеев и системы их управления, которые с наибольшей эффективностью способствуют решению поставленных перед ними задач.

Как уже отмечалось выше, организационная структура отечественных военных музеев стала складываться во второй половине XIX века. Ее отличительной чертой развития было подчинение военных и полковых музеев военной организации в лице Генерального Штаба Военного министерства. Во главе военно-музейной сети неофициально (потому что правовых документов издано не было) стояли Артиллерийский и Морской музеи, как старейшие и крупнейшие военные музеи России. Они, по мере своих возможностей, курировали деятельность других военных музеев, оказывали помощь в создании полковых музеев в частях и на кораблях. 

Со сломом старого государственного аппарата, ликвидацией Военного министерства и Генерального Штаба, военно-музейная сеть распалась. Большинство военных музеев были закрыты, а войсковые музеи, вследствие расформирования полков и военно-учебных заведений старой армии, ликвидированы.   

Заслуживает внимания факт, что в первые годы советской власти из старых крупных военных музеев только один, Морской музей имени Императора Петра Великого, был частично использован как средство политико-просветительной работы среди военных моряков и других посетителей. Он был открыт 24 февраля 1918 года. В этот день музей посетило 68 человек, в том числе 40 солдат. Всего за 1918 год музей посетило 3200 человек[115]. В Морском музее был создан отдел истории молодого Рабоче-Крестьянского Красного Флота[116]. Приказом коллегии Народного комиссариата по морским делам № 184 от 28. 02. 1918 г. Морской музей имени Императора Петра Великого был переименован в Центральный морской музей Советской Республики[117].

Практическая деятельность по сохранению музейных ценностей началась с первых дней существования советской власти, а так же созданных ею для отстаивания своих завоеваний Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Как известно, крупнейшим отечественным музейным центром является Санкт-Петербург. В 1917 году в нем насчитывался 51 музей различных профилей. Для того, чтобы сохранить коллекции и памятники, хранящиеся в их фондах и экспозициях, от разграбления и разрушения, 25 октября 1917 года (по старому стилю) Петроградским военно-революционным комитетом были назначены специальные комиссары[118].  В их обязанности входили организация охраны и учета, поиск и возвращение утерянных или пропавших музейных памятников и предметов.

Следует отметить, что большую роль в защите и сохранности музейных ценностей сыграли красногвардейцы и бойцы Красной Армии. Известен факт создания специального отряда Преображенского полка Красной Гвардии для охраны дворцов, памятников и музеев Петрограда в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции[119].

По традиции военные музеи Советской Республики оставались в ведении военного ведомства, получившего название Народного комиссариата по военным делам. В ноябре 1918 года его штате был создан Военно-исторический отдел для изучения военной истории и извлечения из нее всех выводов, необходимых при решении вопросов, выдвигаемых войной. Он провел кропотливую работу по выявлению, учету и охране документальных предметов войны 1914 – 1918 гг., хранящихся в военных и войсковых музеях[120].

В ноябре 1917 года для формирования общегосударственной музейной сети по инициативе А. Луначарского, народного комиссара просвещения, советское правительство создало при Наркомпросе Коллегию по делам музеев и охраны памятников искусства. В марте 1918 года после переезда советского правительства в Москву указанная Коллегия была преобразована во Всероссийскую коллегию по делам музеев и охраны памятников искусства и старины с отделением в Петрограде[121].

28 мая 1918 года, по решению Большой государственной комиссии по просвещению в составе Народного комиссариата просвещения РСФСР был образован отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины, который возглавил работу по созданию музейного фонда Советской  Республики[122]. В состав отдела вошли государственные и партийные работники, представители интеллигенции, крупные ученые в области искусствоведения и музейного дела. 

Отделу по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса пришлось взять на себя ответственность за судьбу военных музеев. В июне 1921 года в составе отдела были созданы Петроградская и Московская секции военно-исторических музеев, которые стали координировать работу по сохранению и сбору музейных материалов военного характера[123].

В руководстве военными музеями Советской Республики стало наблюдаться двоевластие, с одной стороны, они должны были подчиняться отделу по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса, а, с другой стороны, – продолжали оставаться в ведении Народного комиссариата по военным делам. Столкновение интересов указанных ведомств зачастую не способствовало процессу укрепления и развития военно-музейной сети. 

Для того, чтобы восстановить единоначалие в руководстве военно-музейным делом, Революционный военный совет Республики и Народный комиссариат просвещения 30 октября 1921 года издали совместный приказ № 2456, который законодательно закрепил передачу всех военных музеев армии и флота в ведение военной секции Главного комитета по делам музеев и охраны памятников искусства, старины, народного быта и природы Академического центра Народного комиссариата просвещения[124]. Указанный комитет, получивший название Главмузея, был создан 11 февраля 1921 года и пришел на смену отделу по делам музеев и охране памятников искусства и старины[125].

В декабре 1921 года после реорганизации Народного комиссариата просвещения было создано Главное управление научными, художественными и музейными учреждениями Академического центра (Главнаука), которое стало правопреемником Главмузея[126]. В составе Главнауки был образован музейный отдел, одним из подразделений которого продолжала оставаться военная секция, курировавшая деятельность военных музеев РСФСР.

Таким образом, в организационном отношении военные музеи стали подчиняться Народному комиссариату просвещения. Подчинение военно-музейной сети гражданскому ведомству в лице Народного комиссариата просвещения стало одной их характерных особенностей функционирования военно-музейной сети в 20-е годы XX века.

Автор полагает необходимым отметить, что, как показала дальнейшая практика, несмотря на приказ № 2456 – 21 г., многие военные музеи в идейном и финансовом плане продолжали оставаться в подчинении соответствующих органов военного управления Народного комиссариата по военным, а впоследствии Народного комиссариата по военным и морским делам, вплоть до выхода в свет Положения о порядке руководства музейным делом в РККА в феврале 1931 г.

В качестве первого шага своей деятельности военная секция музейного отдела Главнауки в 1922 году провела ревизию и составила список всех военно-исторических музеев, о которых собрала сведения. В их число вошли: 1. Артиллерийский исторический музей; 2. Центральный морской музей Советской Республики;  3. Музей военно-учебных заведений старого времени (бывший педагогический музей военно-учебных заведений); 4. Военно-инженерный исторический музей (бывший музей Николаевской инженерной академии и училища); 5. Морской музей при морском училище; 6. Музей технической артиллерийской школы; 7. Бородинский музей; 8. Интендантский музей; 9. Музей Севастопольской обороны; 10. Морской музей в Николаеве; 11. Суворовский музей; 12. Киевский военно-исторический музей;  13. Военно-исторический музей в Туле; 14. Военно-учебный музей (бывший музей Великой войны);  15. Музей Красных Армии и Флота в Москве;  16. Музей Красной Армии в Петрограде; 17. Военно-химический музей; 18. Автомобильный музей[127]. Указанные музеи составили основу военно-музейной сети начала 20-х годов XX века. Как видно из списка, военные музеи делились на две категории – музеи, которые были созданы в период существования императорской России (1 – 14) и музеи, созданные в период существования Советской Республики и СССР (15 – 18). Указанные категории музеев определили содержание дальнейшей деятельности органов государственного и военного управления по совершенствованию организационной структуры военно-музейной сети – сохранение старых военных музеев, хранящих реликвийные материалы об истории создания и развития дореволюционных вооруженных сил и создание новых музеев, отражающих историю возникновения Красной Армии и Флота.

Следующим шагом деятельности военной секции музейного отдела Главнауки Народного комиссариата просвещения была попытка поиска оптимальной системы управления военными музеями.

В 1922 году специалистами указанного отдела была предложена следующая схема организации управления военно-музейной сетью Советской Республики.

Во главе военно-музейного дела должен был стать заведующий военной секцией Главнауки, он же председатель Совета замысливаемого к созданию Единого Военного музея. В административно-хозяйственном плане заведующий военной секцией Главнауки должен был подчиняться Народному комиссариату по военным делам, а по научным вопросам – Народному комиссариату просвещения. Главе военно-музейной сети непосредственно должны были подчиняться следующие музеи: Музей Красных Армии и Флота; Бородинский музей; Музей Севастопольской обороны; Морской музей в Николаеве; военно-окружные музеи.

Для организации музейного дела в Петрограде предполагалась к учреждению должность заведующего Петроградским отделом, который должен был замыкаться на заведующего военной секцией Главнауки. Заведующему Петроградским отделом должны были подчиняться Артиллерийский исторический музей, Центральный морской музей Республики, Интендантский музей, Военно-инженерный исторический музей, Военно-учебный музей, Петроградский Музей Красной Армии, Суворовский музей, Музей воздушного флота (реально был создан в 1924 году под названием Аэромузея)[128].

Как показало дальнейшее исследование, указанная схема организации управления военными музеями к руководству принята не была. Этому помешал обратный перевод военных музеев из Народного комиссариата просвещения в Народный комиссариат по военным и морским делам. Однако на будущее была учтена важная деталь, заключавшаяся в научном руководстве военными музеями со стороны государственного органа, курировавшего развитие музейной сети.

Руководство научной деятельностью военных музеев советского периода со стороны гражданского органа государственной власти стало еще одной закономерностью в развитии советской военно-музейной сети.

Начиная со второй половины 20-х годов XX века,  наблюдалось ухудшение системы управления и материально-технического снабжения военных музеев. Это объяснялось, по всей видимости, недостаточным пониманием работниками Народного комиссариата просвещения специфики функционирования военно-музейной сети и отсутствия должных средств на ее содержание. Создалась угроза для безопасного хранения ценнейших коллекций, находившихся в фондах военных музеев, а отдельные музеи встали на грань исчезновения.

Учитывая бедственное положение военных музеев,  в октябре 1922 года в системе Народного комиссариата по военным делам была создана особая комиссия по объединению всех военных музеев в Военном ведомстве[129]. Комиссия начала активную работу по изучению ситуации и выработке конкретных предложений по изменению статуса военных музеев Советской Республики. Первое заседание комиссии состоялось в октябре 1922 года.

В этом же месяце 1922 года при участии членов особой комиссии был подготовлен проект совместного приказа Революционного военного совета Республики и Народного комиссариата просвещения о передаче всех военных музеев в ведение Народного комиссариата по военным делам. Для заведования всей военно-музейной сетью проектом приказа предусматривалось создание в Штабе РККА особой Части, которая была бы включена в состав одного из отделов. Руководитель Части и его сотрудники должны были назначаться только приказами Начальника Штаба РККА[130].

Вопрос о передаче военных музеев Военному ведомству получил продолжение на государственном уровне. В декабре 1922 года был подготовлен проект постановления Совета народных комиссаров о переводе военных музеев в Народный комиссариат по военным делам[131].

Сложилась вроде бы понятная ситуация, когда, с одной стороны, гражданское ведомство в лице Народного комиссариата просвещения оказалось не способным содержать военные музеи и было готово передать их в ведение Народного комиссариата по военным делам, а, с другой стороны, Военное ведомство было готово взять военные музеи Республики на свое попечение. Однако, следует опять констатировать, что вопрос перевода военных музеев из Народного комиссариата просвещения в Народный комиссариат по военным делам так и остался открытым и в практическую плоскость не перешел.

В период с 1918 по 1927 г. проходила реорганизация советской военно-музейной сети, которая имела целью выстроить ее таким образом, чтобы структура и система управления максимально отвечали задачам, поставленными перед военными музеями государственными и партийными органами.

Ряд военных музеев прекратили свое существование, а их коллекции вошли в фонды других музеев. К числу ликвидированных военных музеев в указанный период следует отнести  Военно-учебный музей (дата ликвидации 1924 г), Музей Красной Армии в Ленинграде (1925), Автомобильный музей (1925), Музей ВУЗов старого времени (1925), Аэромузей (1925), Интендантский музей (1927), Суворовский музей (1927), Военно-химический музей (1927), Военно-исторический музей (1927).

Закрытие ряда военных музеев вызвало известное сопротивление со стороны определенных музейных кругов, стремившихся сохранить музеи для современников и потомков.

Так, руководство Музея Красной Армии в Ленинграде, предчувствуя угрозу ликвидации, в середине 1925 года написало докладную записку на имя начальника политического управления Ленинградского военного округа. В своем обращении оно просило не торопиться с принятием решения о закрытии музея и выступило с предложением о переводе Центрального музея Красной Армии, своего основного конкурента, из Москвы в Ленинград. Данное решение было мотивировано тем, что, во-первых, в Ленинграде для московского музея можно было подобрать хорошее помещение (в качестве такового предлагалось даже здание Мариинского дворца), во-вторых, в городе трех революций проживал более многочисленный пролетариат, в-третьих, в Ленинграде, как в портовом городе, пребывает большое количество иностранцев, в-четвертых, в Ленинграде, как в историческом культурном центре, находится большое количество военных музеев[132]. Однако данные доводы не были приняты во внимание и 6 ноября 1925 года комиссия по ликвидации Музея Красной Армии в Ленинграде приняла решение о расформировании указанного музея[133].

Помимо расформирования части военных музеев шел процесс создания и открытия новых музеев. Так, в период с 1918 по 1927 г. были открыты Автомобильный музей (дата создания 1918 г.), Музей Красных Армии и Флота в Москве (1919), Музей Красной Армии в Петрограде (1920), Военно-инженерный исторический музей (1920), Военно-химический музей (1920), Военно-исторический музей (1923), Музей новых ВУЗов ЛВО (1925), Военно-санитарный музей РККА (1925), Военно-хозяйственный музей (1927).

Одновременно с реорганизацией военно-музейной сети органы государственного и военного управления заботились об укреплении и повышении статуса лиц, руководивших военными музеями, расширении их прав и полномочий. Так, в середине 20-х годов начальник военного музея пользовался правами командира дивизии, а ученый хранитель музея – правами командира бригады[134]. Это способствовало укреплению авторитета руководителя, повышению уровня дисциплины и порядка среди музейных коллективов.

Как уже отмечалось ранее, в начале 20-х гг. XX века начался процесс воссоздания войсковых музеев в РККА и РККФ.

Первый полковой музей советского периода был открыт в 51-й Перекопской дивизии в Одессе в 1923 году[135]. В этой связи перед органами военного управления встал вопрос о включении их в состав военно-музейной сети СССР.  В 1923 году вышло Положение о дивизионых музеях Красной Армии, которое замкнуло все дивизионные музеи в области научно-технического руководства на Музей Красных Армии и Флота[136].

Принцип подчиненности и отчетности войсковых музеев Музею Красных Армии и Флота, который впоследствии стал головным в Вооруженных силах, другим головным музеям в рамках видов и родов, стал основополагающим и был закреплен в правовых документах, регулирующих деятельность военно-музейной сети.

Большую роль в создании и руководстве деятельностью дивизионных музеев сыграла комиссия при Президиуме ЦИК Союза ССР по охране исторических памятников гражданской войны и Красной Армии, образованная 13 апреля 1933 года [137]. Это был достаточно авторитетный орган, в составе которого в разное время работали такие известные государственные, политические и военные деятели, как Я. Гамарник, А. Бубнов, С. Каменев, Н. Бухарин, Л.Мехлис,           А. Енукидзе[138]. Руководствуясь принятым 17. 12. 1933 г. Положением о Комиссии при Президиуме ЦИК СССР по охране исторических памятников гражданской войны и Красной Армии, члены комиссии приняли деятельностное участие по оказанию помощи местным исполнительным комитетам, командованию воинских частей в создании дивизионных музеев, выставок и уголков гражданской войны[139].   

Начиная с середины 20-х годов XX века, в среде военно-музейных кругов возобновились разговоры о создании Единого военного музея, вокруг которого организационно была бы объединена вся военно-музейная сеть.

Следует отметить, что впервые в России идея создания единого Российского военно-исторического музея возникла в 1902 году. Авторы данной идеи предполагали создать указанный музей на базе Артиллерийского исторического музея путем присоединения к нему ряда других военных музеев и коллекций. Осуществлению подобного проекта помешала русско-японская война 1904 – 1905 гг.[140].

В 1907 году снова появился проект преобразования Артиллерийского исторического музея в национальный военно-исторический музей России. Успешному осуществлению данной идеи способствовало приближающееся 100-летие Отечественной войны 1812 года. Однако сложная финансовая ситуация, заключавшаяся в отсутствии должных средств в государственной казне, и начавшаяся I Мировая война поставили крест на создании единого военно-исторического музея[141]. 

12 декабря 1925 года появилась докладная записка о военных музеях г. Ленинграда и об устроении Единого военного музея, подписанная начальнком Центрального музея Красной Армии В. Мацулевичем и адресованная начальнику Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА[142]. В докладной записке говорилось о том, что положение военных музеев г. Ленинграда, составлявших основу военно-музейной сети, было тяжелым, так как Народный комиссариат просвещения не имел достаточных средств на их содержание[143]. В качестве выхода из создавшейся ситуации Мацулевич видел, во- первых, в переводе всех указанных музеев в военное ведомство, во-вторых, в постановке на очередь вопроса о создании Единого военного музея, в-третьих, в создании при Управлении по исследованию и использования опыта войн Штаба РККА Музейного центра, который стал бы во главе управления всеми военными музеями страны, а за Народным комиссариатом просвещения осталось бы право научно-техническим руководством военно-музейной сетью[144].

В 1926 году  специалисты агитационно-пропагандистского отдела ПУ РККА подготовили подробную докладную записку, в которой, по-существу, повторили предложения Мацулевича – передать все военные музеи Москвы и Ленинграда из ведения Наркомпроса в военное ведомство, создать Единый военно-исторический музей и специальный орган объединенного управления военными музеями страны при Народном комиссариате по военным и морским делам[145]. Заслуживающим внимания в указанном документе явилось то, что были конкретизированы положения о Едином военно-историческом музее страны.

Данный музей, по мнению авторов докладной записки, должен представлять собой три части: две ленинградские (музеи военно-технические, находятся в кронверке Петропавловской крепости, и музеи историко-бытовые, находятся в Военно-инженерном замке) и одна московская (Центральный музей Красной Армии). Все три группы музеев предполагалось подчинить специально созданному Военно-музейному управлению, которое, в свою очередь, могло бы находиться либо при Управлении делами РВС СССР, либо при Начальнике снабжения РККА, либо при ОСОВИАХИМе. Научно-техническое руководство должно было оставлено за органами Наркомпроса Москвы и Ленинграда[146].

Важное значение в деле преобразования организационной структуры военно-музейной сети СССР имело совместное совещание с участием представителей агитационно-пропагандистского отдела ПУ РККА, Начальника снабжения РККА, Народного комисариата просвещения, военных музеев, которое состоялось 14 января 1928 года[147].

Участники совещания подробно обсудили положение дел, сложившееся в военно-музейном деле и приняли следующие решения.

1. Из всех ленинградских военных музеев создать единый военный музей с наименованием «Центральный военный музей СССР».

2. В состав Центрального военного музея СССР включаются следующие из существующих военных музеев и музейных фондов:

а) Артиллерийский исторический музей;

б) Военно-инженерный исторический музей;

в) Центральный военно-морской музей;

г) Историко-бытовой музей.

3. Историко-бытовой музей организуется заново из состава:

а) Военно-хозяйственного музея;

б) Суворовского музея;

в) Музея новых ВУЗов ЛВО;

г) фондов бывших полковых музеев;

д) отделения военного имущества ленинградского отдела государственного Музейного фонда;

е) Знаменного фонда;

ж) Военной галереи Зимнего дворца;

з) Военного отдела Эрмитажа;

и) коллекции Аничковского арсенала.

4. Центральный военный музей СССР должен быть подчинен Политическому управлению РККА.

5. При ПУ РККА должен быть создан Центральный музейный совет[148].

Следует отметить, что идея создания Единого военно-исторического музея встретила не только поддержку и понимание, но и сопротивление со стороны определенных музейных кругов. Во главе оппозиции негласно стояло руководство Артиллерийского исторического музея, которое уже давно само претендовало на роль головного музея в Вооруженных силах. Надо сказать, что основания для этого были – это и богатая история существования, ведущая отсчет с 1703 года, когда был создан цейхгауз Петропавловской крепости, это и ценнейшие коллекции реликвийных предметов, хранящиеся в фондах  и экспозициях музея, это и достаточно сильная музееведческая школа, воспитавшая ряд видных представителей военного музееведения.

Представители Артиллерийского исторического музея небезосновательно считали, что созданный Единый военно-исторический музей «растворит» в себе уникальные коллекции, хранящиеся в военных музеях и тем самым разрушит исторически сложившуюся специализацию военно-музейной сети.

 Автор считает нужным отметить, что, во многом, действия оппозиции способствовали тому, что Центральный военный музей СССР, как он был задуман его создателями, так и не был создан. Кроме этого, открытию указанного музея помешали отсутствие единства взглядов музейной общественности на его содержательную часть, а так же недостаточная финансовая заинтересованность со стороны соответствующих органов в создании материальной базы музея.

Тем не менее, работа со стороны органов государственного и военного управления по оптимизации органзационной структуры военных музеев продолжалась.

13 апреля 1930 года вышел в свет приказ РВС СССР № 85 «Об упорядочении военно-музейного дела в РККА и реорганизации музеев РККА», который, по мнению автора, явился первым официальным правовым документом, регулирующим деятельность советской военно-музейной сети. Так же он явился исходным пунктом в процессе перехода военных музеев из Народного комиссариата просвещения в Народный комиссариат по военным и морским делам.

Данный приказ закрепил музейную сеть РККА в следующем составе: Центральный музей Красной Армии, Центральный военно-морской музей, Артиллерийский исторический музей и Военный историко-бытовой музей[149].

Следует отметить, что приказом РВС СССР № 85 – 30 г. не был определен орган, который мог бы встать во главе управления военно-музейной сетью страны. Был лишь сделан косвенный намек на то, что таким органом могло явиться Политическое управление РККА, которому было поручено подготовить и представить на утверждение положение о системе руководства всеми музеями РККА.

Такой документ был разработан в кратчайшие сроки специалистами агитационно-пропагандистского отдела ПУ РККА, военных музеев и лег в основу приказа РВС СССР № 29 от 13 февраля 1931 года «О введении в действие Положения о порядке руководства музейным делом в РККА», подписанного заместителем Народного комиссара по военным и морским делам и Председателя РВС СССР Я. Гамарником[150].        

Положение определило, что с момента подписания указанного приказа руководство всеми военными музеями РККА будет осуществляться отделом агитации и пропаганды Политического управления РККА через Инспектора музейного дела РККА, исполнение обязанностей которого было возложено на начальника Центрального музея Красной Армии по совместительству.

Политическому управлению РККА было дано право назначать на должности начальников военных музеев по согласованию с начальниками соответствующих центральных управлений[151].  

На практике это означало, что, во-первых, Приказ РВС СССР № 29 – 31 г. законодательно осуществил перевод военно-музейной сети из ведения Народного комиссариата просвещения в Народный комиссариат по военным и морским делам, чего давно добивалась руководство военных музеев. Правда, следует отметить, что за Сектором науки Наркомпроса РСФСР приказом было  оставлено право научно-методического руководства деятельностью военно-музейной сетью страны.

Во-вторых, Положение о порядке руководства музейным делом в РККА официально закрепило статус Политического управления РККА в лице его  агитационно-пропагандистского отдела, как руководящего органа, стоявшего во главе организационной структуры военных музеев СССР.

Осуществление руководства деятельности военных музеев со стороны соответствующих политических органов стало характерной особенностью функционирования военно-музейной сети советского периода.  

В-третьих, возложение обязанностей Инспектора музейного дела РККА на начальника Центрального музея Красной Армии подтвердило тенденцию на закрепление за указанным музеем статуса головного музея в военно-музейной сети СССР.

Таким образом, Положение о порядке руководства музейным делом в РККА, введенное в действие приказом РВС СССР № 29 от 13 февраля 1931 года, узаконило следующую организационную структуру советской военно-музейной сети.

Во главе военно-музейного дела встало Политическое управление РККА, которое через свое структурное подразделение, агитационно-пропагандистский отдел, было призвано осуществлять общее руководство деятельностью военных музеев. Промежуточным звеном в системе управления между агитационно-пропагандистским отделом ПУ РККА и военными музеями стал Инспектор музейного дела РККА, обязанности которого призван был исполнять начальник Центрального музея Красной Армии.

За Сектором науки Народного комиссариата просвещения осталось право  научно-методического руководства деятельности военных музеев.

В состав военно-музейной сети вошли центральные музеи, такие как Центральный музей Красной Армии, Центральный военно-морской музей, Артиллерийский исторический музей, Военный историко-бытовой музей, а так же полковые (дивизионные) музеи армии и флота.

Непосредственное политическое, финансовое и административно-хозяйственное руководство центральными военными музеями должны были осуществлять ведомственные и территориальные органы, в прямом подчинении которых указанные музеи находились.

В 30-е годы XX века в военно-музейной сети происходили процессы, направленные на преобразование ее организационной структуры.

В 1937 году прекратил свое существование Военный историко-бытовой музей. Большинство его фондов было передано в состав Артиллерийского исторического музея. Ликвидация Военного историко-бытового музея привела к тому, что вновь был открыт и начал свою деятельность Военно-инженерный исторический музей.

30-е гг. XX века стали испытанием для Артиллерийского исторического музея – одного из старейших отечественных военных музеев. Работавшие в этот период в музее сторонники антимарксистского течения Покровского, отрицавшие и оплевывавшие славное историческое прошлое нашей Родины, привели к полному упадку музейной работы и внесли предложение о ликвидации Артиллерийского исторического музея и создании на его базе Музея военно-технической пропаганды[152]. Это привело к тому, что музей стал раздавать свои фонды – были переданы фонды бывших полковых музеев Военному историко-бытовому музею, государственному Эрмитажу и др. Всего было передано более 38 тыс. предметов и экспонатов, тогда как в самом музее их осталось 19 тыс.[153].

Работавшей в апреле 1935 г. в музее специальной комиссии удалось предотвратить процесс целенаправленного уничтожения Артиллерийского исторического музея и придать его работе новый импульс[154].

1 августа 1938 г. вышло Постановление № 180 Комитета обороны при СНК СССР согласно которому в научно-исследовательском автобронетанковом полигоне АБТУ РККА был образован Музей боевых машин. На его организацию из фонда Народного комиссариата обороны было передано 50 тысяч рублей и 22 единицы техники[155]. Данный музей носил закрытый характер – доступ в его залы и фонды был разрешен только узкому кругу специалистов.

В 1940 году один из старейших морских музеев страны – Музей Севастопольской обороны – был преобразован в музей Черноморского флота, который стал главной сокровищницей реликвий воинской доблести моряков-черноморцев[156].

В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. органами государственного и военного управления не было внесено принципиальных изменений в организационную структуру военно-музейной сети. Сама война внесла именения, которые заключались в том, что полковые музеи Красных Армии и Флота в подавляющем большинстве прекратили свое существование [157]. Это означало то, что полковые музеи выпали из состава военно-музейной сети.

Однако говорить о том, что в годы войны государственное и военное руководство не предпринимало попыток анализа состояния организационной структуры военных музеев и изменения ее количественного состава, было бы не совсем правильным. Подтверждением этому являлось открытие в 1942 году в Москве Музея военно-медицинской службы РККА, являвшегося преемником мастеровой (инструментальной) избы, основанной на Аптекарском острове Петром I, Хирургического, Пироговского музеев и Военно-санитарного музея РККА.

4 июля 1944 года начальником отдела культурно-просветительных учреждений Управления агитации и пропаганды Главного политического управления РККА полковником Царицыным по команде была подготовлена справка об основных военных музеях, входивших в систему Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-Морского Флота, по состоянию на момент подготовки документа[158].

Указанной справкой был определен следующий состав военно-музейной сети:

1. Центральный музей Красной Армии. Находился в непосредственном подчинении у Центрального дома Красной Армии им. М. В. Фрунзе. Штаты музея: военнослужащих – 3 человека, вольнонаемных – 45 человек.

2. Артиллерийский исторический музей. Подчинен Артиллерийскому комитету Главного артиллерийского управления Красной Армии. В 1941 году музей со всеми ценными экспонатами был эвакуирован из Ленинграда в Новосибирск, где находился по состоянию на 1944 год. Штаты музея: военнослужащих – 16 человек, вольнонаемных – по мере надобности.

3. Центральный военно-морской музей. Подчинен Главному политическому управлению ВМФ. Штаты музея: военнослужащих – 10 человек, вольнонаемных – 130 человек.

4. Военно-инженерный исторический музей. Подчинен начальнику инженерных войск Красной Армии. Штаты музея: военнослужащих – 3 человека, вольнонаемных – 11 человек[159].

5. Музей военно-медицинской службы Красной Армии. Подчинен непосредственно начальнику Главного военно-санитарного управления РККА. Штаты музея: военнослужащих – 40 человек, вольнонаемных – 157 человек[160]. 

После окончания Великой Отечественной войны начался процесс восстановления военно-музейной сети. Ряд военных музеев были возвращены из эвакуации на места прежнего базирования (Центральный музей Красной Армии – из Казани в Москву, Артиллерийский исторический музей – из Новосибирска в Ленинград, Центральный военно-морской музей – из Ульяновска в Ленинград), ряд военных музеев были переведены на новые места дислокации (Музей военно-медицинской службы Красной Армии, Военно-инженерный исторический музей – из Москвы в Ленинград), стали восстанавливаться полковые музеи (Первый послевоенный полковой музей был создан в 1950 году в гвардейской Таманской дивизии[161]).

Одним из первых музеев, открытых в послевоенное время, стал военно-исторический музей г. Порт-Артура, созданный в конце 1945 года[162]. В его экспозициях были широко представлены материалы, рассказывающие об освобождениии города частями Красной Армии в 1945 году, об истории пребывания советских войск в послевоенном Порт-Артуре, о помощи, оказываемой советскими воинами местному населению. Музей вызвал большой интерес со стороны китайских граждан[163].

Военно-исторический музей г. Порт-Артура оказывал активную помощь другим военным музеям в пополнении своих фондов и коллекций. Так, в октябре 1954 года музей безвозмездно передал Центральному историческому военно-инженерному музею 28 наименований предметов, в числе которых были такие, как японский шип, применяемый саперами, амбразурный щиток русского происхождения, ножницы для резки проволоки и т. д.[164].  

В настоящее время г. Порт-Артур (Люйшунь) и его военно-исторический музей по количеству памятников, предметов и коллекций, имеющих отношение к России, не имеют себе равных за пределами нашей страны.

28 июля 1946 г. впервые после окончания войны открылся Центральный военно-морской музей. В его стенах был представлен новый раздел экспозиции «Военно-морской флот в Великой Отечеественной войне»[165]   

 

 

В 1946 году возобновил свою работу Артиллерийский исторический музей. 24 ноября этого года в его стенах была открыта выставка реликвий Великой Отечественной войны[166].

В 1948 году в День Военно-морского флота, который тогда отмечался 15 августа, вновь принял посетителей музей Черноморского флота. Важно отметить, что здание музея было одним из самых первых, которое было восстановлено в Севастополе после войны. Как известно, восстановление самого города было завершено только в середине 50-х гг. ХХ века[167].

25 сентября 1951 г. в соответствии с приказом Военного Министра СССР № 125 от 19.09.1951 г. в г. Ленинграде в здании бывшего госпиталя лейб-гвардии Семеновского полка состоялось торжественное открытие экспозиции Военно-медицинского музея ВМ СССР. Она отражала основные этапы истории отечественной военной медицины от ее зарождения и до середины XX века, была развернута в 36 залах и трех галереях и насчитывала более 10 тысяч экспонатов[168].

Следует отметить, что не всегда процесс реанимации деятельности военных музеев проходил организованно и эффективно. Так, Центральный исторический военно-инженерный музей (такое название музей получил в 1946 году) за годы войны менял места эвакуации два раза. В 1942 году он был передислоцирован из Ленинграда в Кострому, а в 1943 – из Костромы в Москву[169]. В Москве музей пробыл до 1960 года, когда был переведен обратно в Ленинград. За 17 лет существования в Москве главный музей отечественного военно-инженерного дела вынужден был работать не в полную нагрузку в виду отсутствия должных помещений для развертывания полноценных экспозиций. Это сказалось на качестве собирательской и фондовой работы, специальной подготовке офицеров и научных сотрудников, экскурсионной и издательской деятельности музея. Дело даже доходило до того, что в силу своей недостаточной профессиональной подготовки ряд офицеров музея были не способны проводить сквозные экскурсии по музейным экспозициям[170]. Подобное положение дел привело к тому, что в среде военных музееведов Центральный исторический военно-инженерный музей за глаза стали называть «Тихой заводью» и «Богадельней»[171].

Однако подобные факты были исключением и не влияли на главный вектор усилий органов государственного и военного управления по укреплению сети военных музеев. 

Одновременно с процессом восстановления деятельности военных музеев, прерванной Великой Отечественной войной, шел процесс создания новых музеев, которые пополняли музейную сеть Вооруженных сил СССР. В 1946 году в г. Мурманске был открыт для всеобщего обозрения музей Северного флота. В 1950 году начал отсчет своей истории музей Тихоокеанского флота, открытый в г. Владивостоке, в 1959 году – музей Краснознаменного Балтийского флота, созданный  в г. Таллине, главной базе флота (в 1992 году был переведен в г. Балтийск Калининградской области). В 1959 году при содействии Управления вещевого снабжения МО СССР был открыт Музей формы одежды русской, советской и иностранных армий, расположенный в г. Щелково Московской области. В фонды и экспозиции указанного музея в числе прочих вошли образцы обмундирования старой русской армии и иностранных государств, которые в свое время демонстрировались в Интендантском, Военно-хозяйственном и Военном историко-бытовом музеях[172].

Говоря о воссоздании войсковых музеев, следует отметить, что в 1947 году было введено в действие Положение о полковом (корабельном) клубе, которое обязало части и корабли, имеющие боевую историю, создавать комнаты-музеи. В 60-е гг. комнаты-музеи стали называться комнатами боевой славы и были созданы практически во всех боевых соединениях, частях и кораблях. Перед ними была поставлена задача собирать реликвии, расширять свои экспозиции, совершенствовать и активизировать массовую воспитательную работу[173].

Необходимо отметить, что появление музеев военно-морских частей и кают боевой славы в Военно-Моском флоте послевоенного периода было так же вызвано внесением в Корабельный устав ВМФ 1951 г. положения об исторических предметах. В своей основе оно опиралось на положение «О судовых реликвиях и исторических предметах» Морского устава 1914 г.[174]. Положение об исторических предметах КУ ВМФ способствовало значительному росту комнат (кают) боевой славы соединений, частей и кораблей. На 1986 г. их насчитывалось 243[175].

Объединение в марте 1953 года Военного и Военно-морского министерств в единое Министерство обороны СССР повлекло за собой образование Главного политического управления МО СССР. В апреле 1958 года оно было преобразовано в Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского флота[176]. Этот орган военно-политического руководства через управление агитации и пропаганды стал осуществлять управление деятельностью всей военно-музейной сетью страны.   

23 декабря 1964 года вышел в свет приказ МО СССР № 295, который ввел в действие «Положение о Центральном музее ВС СССР». В пункте 2 указанного документа было сказано о том, что Центральный музей ВС СССР становится головным музеем по отношению к другим музеям МО СССР[177]. Это означало, что приказом МО СССР № 295 – 64 г. ЦМ ВС СССР официально был поставлен во главе организационной структуры военно-музейной сети. Это положение сохранилось до настоящего времени.

В 60 – 70-е гг. XX века шел активный процесс реорганизации и количественного роста военно-музейной сети СССР.

В 1963 году был образован музей Краснознаменной Каспийской флотилии в г. Баку, который органично влился в сеть флотских музеев. К сожалению, после распада СССР в декабре 1991 г. его фонды не удалось эвакуировать в г. Астрахань, новую военно-морскую базу Каспийской флотилии, и новый музей флотилии пришлось создавать заново[178].   

В 1963 году в Артиллерийский исторический музей влился Центральный исторический военно-инженерный музей. В 1965 году в состав обновленного Артиллерийского исторического музея вошел Музей истории войск связи. Объединенный музей получил название Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, которое сохранено по настоящее время[179].

28 ноября 1958 года появился приказ Главнокомандующего Военно-Воздушными силами № 209, согласно которому на базе ремонтных авиамастерских при Краснознаменной Военно-воздушной академии был создан Музей-выставка авиационной техники ВВС. 23 февраля 1960 г. он был открыт для широкого посещения[180]. 30 января 1971 г. директивой Генерального штаба ВС СССР Музей-выставка авиационной техники ВВС был преобразован в Музей Военно-Воздушных сил[181]. В настоящее время Центральный музей ВВС (такое название он стал носить с 2001 г.) остается единственным музеем в стране, основу экспозиции которого составляют натуральные самолеты, вертолеты, планеры и другая авиационная техника[182].

Появились и другие музеи – в 1970 году был создан музей железнодорожных войск, в 1972 году – музей истории Воздушно-десантных войск, в 1975 году – музей Дальней авиации, в 1978 году – музей войск Противовоздушной обороны.

10 августа 1972 г., в День танкиста, был открыт для широкого посещения музей бронетанкового вооружения, который явился преемником Музея боевых машин. Ныне – это Военно-исторический музей бронетанкового вооружения и техники.

Примечательно, что музеи бронетанковой техники и войск ПВО были открыты по инициативе прославленных военачальников, соответственно маршала бронетанковых войск А. Бабаджаняна, начальника танковых войск Советской Армии, и маршала СССР                П. Батицкого, главнокомандующего войсками ПВО страны.

О количественном росте сети военных музеев в 60 – 70-е гг. свидетельствовал и такой факт. В целях повышения профессиональной подготовки руководителей и сотрудников военных музеев 23 – 25 августа 1968 года на базе Центрального музея Вооруженных сил СССР был проведен учебно-методический сбор. Из 44 приглашенных только 9 были начальниками или сотрудниками музеев. От ряда округов, где еще не были созданы музеи, приглашались культпросветработники соответствующих политических управлений или окружных Домов офицеров. На аналогичных сборах, проведенных 21 – 23 июня 1978 года из 136 приглашенных уже 62 были начальниками военно-исторических музеев[183].

Параллельно с ростом сети военных музеев происходил рост сети комнат боевой славы. Во многом этому способствовали Всеармейский смотр комнат боевой славы, проведенный в 1965 году в соответствии с приказом МО СССР № 215 от 19 июля 1965 года «О проведении смотра войсковых музеев и комнат боевой славы», приказ МО СССР № 160 от 21 июня 1975 года «О введении в действие Положения о войсковом музее СА и ВМФ», смотр деятельности штатных, нештатных музеев и комнат воинской славы в ВС СССР, проведенный в 1987- 1988 гг. В конце 80-х гг. XX века комнаты боевой славы были созданы в подавляющем большинстве соединений, частей и кораблей[184]. Комнаты боевой славы стали неотъемлемой частью советской военно-музейной сети.

В 60 – 70-е гг. были созданы музеи почти во всех военных округах и группах войск.

В 1964 году состоялась торжественная церемония открытия Музея истории войск Ленинградского военного округа. Примечателен тот факт, что музейная экспозиция была размещена в здании Дома офицеров ЛВО, которое являлось шедевром архитектуры второй половины XIX века и памятником российской военной истории. До Октябрьской революции 1917 г. в здании размещалось офицерское собрание г. Санкт-Петербурга[185].

В 1965 году были открыты музеи Туркестанского военного округа, Прикарпатского военного округа, Забайкальского военного округа, Сибирского военного округа, в 1967 году – Московского военного округа, Северо-Кавказского военного округа, Киевского военного округа, Закавказского военного округа (примечательно, что для музея ЗакВО построили специальное 6-и этажное здание общей площадью более 5 тыс. кв. метров, на которой расположились 14 экспозиционных залов[186]), в 1968 году – Одесского военного округа. В 1972 году был образован музей Западной группы войск, в 1975 году - музеи Северной и Южной группы войск, а в 1978 году – музей Центральной группы войск.  С 1973 года ведет отсчет своей истории музей Белорусского военного округа, с 1975 года – музей Приволжского военного округа[187].       

Важной вехой в совершенствовании организационной структуры сети военных музеев явился приказ МО СССР № 122 от 25 апреля 1980 года «О введении в действие Положения о военно-исторических музеях СА и ВМФ».

Во-первых, он официально закрепил военно-музейную сеть в следующем составе: центральные военные музеи (к ним были отнесены Центральный музей Вооруженных сил СССР, Центральный военно-морской музей, Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, Военно-медицинский музей МО СССР); музеи видов ВС, главных и центральных управлений; музеи родов войск; музеи округов, групп войск и флотов; войсковые музеи.

Во-вторых, приказом было подчеркнуто, что непосредственное руководство практической деятельностью военных музеев должны были осуществлять соответствующие политические управления (органы). Деятельность последних координировалось Главным политическим управлением СА и ВМФ.

В-третьих, в приказе было закреплено положение о том, что военные музеи видов, родов, округов, групп войск и флотов должны стать головными по отношению к соответствующим войсковым музеям.

В 80-е гг. продолжился процесс создания и открытия новых военных музеев.

В 1983 г. приказом МО СССР № 181 было объявлено о создании музея Гражданской обороны СССР.

 

 

 

В 1984 году были открыты музеи Дальневосточного военного округа, Военно-транспортной авиации (на территории авиагарнизона «Северный» в г. Иванове), в 1985 году – музеи Военно-космических сил, Прибалтийского военного округа, в 1987 году – музей Ракетных войск стратегического назначения. Примечательно, что музей РВСН был создан на базе стационарной выставки, размещенной в учебно-лабораторном комплексе, который был построен в 1982 – 1984 гг. по приказу Главнокомандующего РВСН генерала армии В. Ф. Толубко. Экспонаты выставки отображали историю создания и этапы развития Ракетных войск, процесс становления новой военной профессии ракетчика[188]. Современное здание музея РВСН представляет собой сооружение круглой формы с пилонами и символизирует нижнюю часть ракеты Р-12, что явилось оригинальной находкой архитекторов Военпроекта под руководством  Б. Литвинова.

Последним общественно значимым военным музеем, созданным в советский период, явился Музей военной разведки, открытый в 1988 году. В нем были собраны исторические предметы, демонстрировавшие преемственность традиций военных разведчиков царской России и СССР.  

Летом 1991 г., в связи с ликвидацией Северной группы войск, в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи были переданы фонды Дома-музея фельдмаршала М. Кутузова, который находился в г. Болеславеце (Бунцлау)[189].

Следует отметить, что темпы роста военно-музейной сети в 80-е годы, по сравнению с периодом 70-х годов, заметно снизились. Так, если в 70-е годы было открыто 15 штатных военных музеев, то в 80-е годы – всего 6[190]. На процесс замедления повлияли, прежде всего, изменившиеся во второй половине 80-х годов социально-экономические условия, идеологический плюрализм, падение авторитета Вооруженных сил как института государства и, как следствие, снижение интереса к отечественной военной истории.

По состоянию на 1 декабря 1991 г. в ВС СССР числилось 42 штатных (центральных, видов и родов войск, окружных, групп войск и флотских) военных и около 700 войсковых музеев. На государственном учете и хранении в них находилось около 5 млн. исторических предметов и памятников[191].

 В связи с упразднением 29. 08. 1991 года Указом Президента СССР Главного военно-политического управления ВС СССР[192] (так стало называться с января 1991 г. Главное ПУ СА и ВМФ) была нарушена создававшаяся десятилетиями система координации деятельностью военных музеев со стороны центрального военно-политического органа. Созданный приказом МО СССР    № 532 от 18. 11. 1991 г. Комитет Министерства обороны СССР по работе с личным составом, который был призван прийти на смену Главному ВПУ ВС СССР, не смог принять эстафету по эффективному управлению военно-музейной сетью. Справедливости ради, следует отметить, что руководство указанного Комитета пыталось предпринять определенные усилия по сохранению сложившиейся системы управления военными музеями в новых исторических условиях. В научном архиве ЦМВС хранится докладная записка Помощника Министра обороны СССР – председателя Комитета МО СССР по работе с личным составом генерал-майора авиации Н. Столярова на имя Министра обороны СССР от 12. 12. 1991 г. о целесообразности руководства военно-музейной сетью со стороны управления культуры Комитета[193]. Однако документ дальнейшего хода не имел.

В ноябре 1991 г. в соответствии с Директивой первого заместителя Министра обороны СССР № Д – 75 от 6. 11. 1991 г. в ЦМВС СССР работала комиссия, которая осуществила всестороннюю проверку деятельности музея. В числе предложений по улучшению организации и эффективности деятельности ЦМВС СССР, других музеев СА и ВМФ комиссия, в частности, рекомендовала рассмотреть вопрос о перепрофилировании военных музеев из политико-просветительных в военно-исторические учреждения, их интеграции в общую структуру военно-исторических учреждений ВС СССР[194].

Однако ввиду распада Советского Союза предложения по совершенствованию системы руководства военно-музейной сетью, переориентации профиля военных музеев и их интеграции в структуру военно-исторических учреждений воплощены в жизнь не были. Это привело к ухудшению материально-технического состояния музейных помещений, уходу квалифицированных сотрудников, снижению посещаемости музейных экспозиций, запущенности работы войсковых музеев.    

8 декабря 1991 главы республик Российской Федерации, Украины и Белоруссии подписали совместное соглашение, в котором заявили о прекращении существования СССР и создании Содружества Независимых Государств. Это означало, что с распадом Советского Союза прекратила существование его военно-музейная сеть.

Таким образом, в период с 1918 по 1991 г. органами государственного и военного управления была заново создана организационная структура военно-музейной сети. Она представляла собой совокупность центральных музеев, музеев видов и родов сил, главных и центральных управлений, военных округов, групп войск, флотов и войсковых музеев, деятельность которых курировало Главное политическое управление СА и ВМФ и соответствующие политические органы. Головным среди сети военных музеев был Центральный музей Вооруженных сил СССР.  


[1] Полное собрание русских летописей: В 38 т.– СПб., 1913. – Т. 20. – С. 30.

[2]  Полное собрание русских летописей…– Т. 13. –  С. 330.

[3] Ермошин И. Артиллерийский исторический музей к 40-й годовщине Вооруженных сил Советского Союза / Сборник исследований и материалов Артиллерийского исторического музея. – Вып. 2. – Л., 1958 – С. 210.

[4]  См.: Бардыго Н. Музееведение. – М., 2000. – С. 8.

[5]  См.: Алабин П. Севастопольский музей. – СПб., 1869, Столяренко М. Создание Музея истории Кронштадта / В книге: ЦВВМ. Записки. – Л., 1958. 

[6]  См.: Военная энциклопедия: В 8 т. – М., 1998. – Т. 2. – С. 108 – 109.

[7] См.: Бобровский П. Истории полков русской армии // Русский инвалид. – 1904. –  № 84. – С. 16.

[8] См.: Караулов Н. Подразделение вечности // Музей военной истории и боевой славы Сборник статей и материалов, посвященных 240-летию ВИМАИВиВС. – Вып. VII. – СПб., 1996. – С. 9.

[9] См.: Александрова Н. Спасение военно-исторических материалов в 1914 – 18 гг.  // Информационно-методический сборник ЦМВС. – 1999. – № 4. – С. 25.

[10]  Там же. – С 26.

[11]  См. Приложение 1.

[12] См.: Ленин В. Заключительное слово по докладу о мире на II Всероссийском съезде Советов // Полн. собр. соч. – Т. 26. – С. 224.

[13] См.: Туркин В. Культурно-просветительная деятельность историко-революционных и военно-исторических музеев по патриотическому воспитанию трудящихся: Дис. … канд. ист. наук. – Л., 1982. – С. 41.

[14]   См.: Ленин о культуре и искусстве // Воспоминания о Ленине. – М., 1959. – С. 7.

[15] См.: Подобедова О. Вместо предисловия // Игорь Эммануилович Грабарь о древнерусском искусстве. – М., 1966. – С. 172.

[16]  См.: 80 лет на службе Отечеству Исторический очерк, посвященный созданию и становлению Центрального музея Вооруженных сил / Под ред. А. Никонова. – М., 1999. – С. 6.

[17]  См.: Российская музейная энциклопедия … Т. 2. – С. 81.

[18]  См.: Александрова Н. Российские военные музеи в первой трети XX века (из истории организации и деятельности): Дис. … канд. ист. наук. – М., 1997. – С. 105.

[19]  Отдел рукописей Российской национальной библиотеки, ф. 1001, д. 54, л. 1 – 2.

[20]  См.: Александрова Н. Указ. соч. – С. 106.

[21] См.: Туркин В. Указ. соч.  – С. 42.

[22] См.: Крупская Н. Музей на фронте классовой борьбы и советского строительства  // Правда – 1930. – 24 декабря.

[23]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 9, л. 82.

[24]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 9, л. 83.

[25]  См.: Известия ЦИК Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – 4 ноября.

[26]  Архив ВИМАИВиВС, ф. 22, оп. 92, д. 115, л. 380.

[27]  РГВА, ф. 7, оп. 1, д. 230, л. 87.

[28]  РГВА, ф. 9, оп. 12, д. 21, л. 118.

[29]  РГВА, ф. 9, оп. 12, д. 21, л. 121.

[30]  См.: Военный энциклопедический словарь: В 2 т. – М., 2001. – Т. 1. – С. 373.

[31]  РГВА, ф. 9, оп. 11, д. 174, л. 8.

[32]  РГВА, ф. 9, оп. 11, д. 174, л. 3.

[33] РГВА, ф. 9, оп. 11, д. 174, л. 17.

[34] РГВА, ф. 9, оп. 12, д. 65, л. 7.

[35] РГВА, ф. 9, оп. 11, д. 122, л. 84.

[36] РГВА, ф. 9, оп. 12, д. 65, л. 18.

[37] РГВА, ф. 9, оп. 12, д. 65, л. 19.

[38] См: Военная энциклопедия: В 8 т. – М., 1998. – Т. 2. – С. 109.

[39] РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 27.

[40] РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 28.

[41] РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 29.

[42] РГВА, ф. 25888, оп. 2, д. 22, л. 64.

[43] РГВА, ф. 25888, оп. 2, д. 22, л. 65.

[44] РГВА, ф. 25888, оп. 2, д. 22, л. 66.

[45] См.: 80 лет на службе Отечеству… – С. 264.

[46] РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 159, л. 182.

[47] См.: Материалы совещания начальников военных музеев и заместителей по научной части (27 – 30 марта 1956 г.) – М., 1956. – С. 6.

[48]  Там же. – С. 4.

[49]  Там же. – С. 9-10.

[50]  Там же. – С. 158.

[51]  См.: Материалы совещания начальников военных музеев и их заместителей по научной части…– С. 91.

[52]  Там же. – С. 96.

[53]  Там же. – С. 97.

[54]  См.: 80 лет на службе Отечеству… – С. 153.

[55]  См.: Сборник приказов МО СССР 1965 г., ч. III. – М., 1966. – Т. 147. – С. 115.

[56]  См.: Сборник приказов МО СССР 1975 г., ч. I. – М., 1976. – Т. 186. – С. 372.

[57]  См.: Сборник приказов МО СССР 1980 г., ч. II. – М., 1981. – Т. 210. – С. 175.

[58]  См.: Сборник приказов МО СССР 1990 г., ч. I. – М., 1991. – Т 248. – С. 11.

[59]  См.: Российская музейная энциклопедия. В 2 т. – М., 2001.– Т. 1. – С. 195.

[60]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 196.

[61] См.: Востоков Е. Военные музеи СССР и их работа по политическому и воинскому воспитанию советских воинов… – С. 44.

[62]  Декреты советской власти: В  10  т. – М., 1968. – Т. 4. – С. 531.

[63] См.: Александрова Н. Российские военные музеи в первой трети XX века (из истории организации и деятельности): Дис. … канд. ист. наук. – М., 1997. – С. 96.

[64]  Научный архив ЦМВС, оп. 1, д. 1, л. 41.

[65]  Научный архив ЦМВС, оп. 1, д. 1, л. 42.

[66]  См.: Александрова Н. Указ. соч. – С. 138.

[67]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 191.

[68]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 473, л. 125.

[69]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 22.

[70]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 27.

[71]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 127.

[72]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 160.

[73]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 137.

[74]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 595, л. 104.

[75]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 657, л. 47.

[76]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 657, л. 48.

[77]  См.: Караулов Н. Подразделение вечности // Музей военной истории и боевой славы. Сборник статей и материалов, посвященных 240-летию Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. – Вып. VII. – СПб., 1996. – С. 16.

[78]  См.: Караулов Н. Указ. соч. – С. 17.

[79]  Научный архив ЦМВС, оп. 2, д. 8, л. 26.

[80]  Научный архив ЦМВС, оп. 2, д. 8, л. 27.

[81]  Архив ВИМАИВиВС, ф. 3Р, оп. 5, д. 4, л. 45.

[82]  Архив ВИМАИВиВС, ф. 3Р, оп. 5, д. 4, л. 46.

[83]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 196.

[84]  Там же. – С. 196.

[85]  Там же. – С. 109.

[86]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 109.

[87]  Научный архив ЦМВС, оп. 4, д. 44, л. 1 – 2.

[88]  Научный архив ЦМВС, оп. 4, д. 51, л. 1 – 21.

[89]  См.: Сборник приказов МО СССР 1965 г., ч. III. – М., 1966. – Т. 147. – С. 115.

[90]  См.: Сборник приказов МО СССР 1966 г., ч II. – М., 1967. – Т. 150. – С. 66.

[91]  Там же. – С. 67.

[92]  Там же. – С. 68.

[93]  См.: Сборник приказов МО СССР 1975 г., ч. I. – М., 1976. – Т. 186. – С. 178.

[94]  См.: Сборник приказов МО СССР 1975 г., ч. I… – С. 179.

[95]  Там же. – С. 372.

[96]  Там же. – С. 374.

[97]  Там же. – С. 375.

[98]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1 – С. 196.

[99]  См.: Сборник приказов МО СССР 1980 г., ч. II. – М., 1981. – Т. 210. – С. 174.

[100]  Там же. – С. 175.

[101]  Там же. – С. 176.

[102]  См.: Сборник приказов МО СССР 1980 г., ч. II… – С. 177.

[103]  См.: Сборник приказов МО СССР 1982 г., ч. II. – М., 1983. – Т. 217. – С. 389.

[104]  См.: Сборник приказов МО СССР 1982 г., ч. II… – С. 390.

[105]  Там же. – С. 391.

[106]  См.: Сборник приказов МО СССР 1989 г., ч. III. – М., 1990. – Т. 246. – С. 69.

[107]  Там же. – С. 70.

[108]  Там же.

[109]  См.: Сборник приказов МО СССР 1989 г., ч. III… – С 71.

[110]  Там же. – С. 68.

[111]  См.: Сборник приказов МО СССР 1990 г., ч. I. – М., 1991. – Т. 248. – С. 11.

[112]  Там же. – С. 12.

[113]  Там же. – С. 11. 

[114]  См.: Сборник приказов МО СССР 1990 г., ч. I… – С. 11.  

[115]  См.: Центральный военно-морской музей. Краткий путеводитель. – М., 1959. – С. 27.

[116] См.: Востоков Е. Военные музеи СССР и их работа по политическому и воинскому воспитанию советских воинов... – С. 47.

[117] См.: Овчинников А., Ярош А. Пропагандистско-массовая работа в музее           // Записки ЦВММ. – Вып. III. - Л., 1968. – С. 194.

[118]  См.: Российская музейная энциклопедия: В 2 т. – М., 2001. – Т. 2. – С. 89.

[119]  РГВА, ф. 130, оп. 1, д. 57, л. 3.

[120] См.: Александрова Н. Российские военные музеи в первой трети XX века (из истории организации и деятельности): Дис. … канд. ист. наук. – М., 1997. – С. 96.

[121] См.: Равикович Д. Формирование государственной музейной сети (1917 – первая половина 60-х гг.). – М., 1988. – С. 20-21.

[122] См.: Кузина Г. Государственная политика в области музейного дела в 1917 – 1941 гг. // Музей и власть. – М., 1991. – Т. 1. – С. 106.

[123]  См.: 80 лет на службе Отечеству…  – С. 6.

[124]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 191.

[125]  См.: Равикович Д. Указ. соч. – С. 46.

[126]  См.: Равикович Д. Указ. соч. – С. 47.

[127]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 184.

[128]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 190.

[129]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 160.

[130]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 137.

[131]  РГВА, ф. 7, оп. 3, д. 85, л. 113.

[132]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 159, л. 110.

[133]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 159, л. 188.

[134]  РГВА, ф. 40386, оп. 1, д. 5, л. 34.

[135]  См: Военная энциклопедия: В 8 т. – М., 1998. – Т. 2. – С. 109.

[136]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 129, л. 27.

[137]  ГАРФ, ф. Р – 3316, оп. 52, д. 21, л. 10.

[138]  ГАРФ, ф. Р – 3316, оп. 52, д. 1, л. 14.

[139]  ГАРФ, ф. Р – 3316, оп. 52, д. 1, л. 24.

[140]  См.: Караулов Н. Подразделение вечности // Музей военной истории и боевой славы Сборник статей и материалов, посвященных 240-летию ВИМАИВиВС. – Вып. VII. – СПб., 1996. – С. 9.

[141]  Архив ВИМАИВиВС, ф. 22, оп. 92, д. 77, л. 14.

[142]  РГВА, ф. 7, оп.5, д. 159, л. 177.

[143]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 159, л. 180.

[144]  РГВА, ф. 7, оп. 5, д. 159, л. 181.

[145]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 473, л. 3.

[146]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 473, л. 8.

[147]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 595, л. 105.

[148]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 595, л. 106.

[149]  РГВА, ф. 9, оп. 13, д. 657, л. 47.

[150]  Научный архив ЦМВС, оп. 2, д. 8, л. 26.

[151]  Научный архив ЦМВС, оп. 2, д. 8, л. 27.

[152] См.: Ермошин И. Артиллерийский исторический музей к 40-й годовщине ВС СССР (исторический очерк) // Сборник исследований и материалов АИМ. – Вып II. – Л., 1958. – С. 217.

[153]  Там же.

[154]  Там же. – С. 218.

[155]  РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 373, л. 185.

[156] См.: Лебедев Н. Музею Черноморского флота 137 лет // Информационно-методический сборник ЦМВС. – 2007. - № 1. – С. 34.

[157]  См.: Российская музейная энциклопедия: В 2 т. – М., 2001. – Т. 1. – С. 109.

[158]  Научный архив ЦМВС, оп. 3, д. 24/ 7, л. 1.

[159]  Научный архив ЦМВС, оп. 3, д. 24/ 7, л. 1 об.

[160]  Научный архив ЦМВС, оп. 3, д. 24/ 7, л. 2.

[161]  См.: Военная энциклопедия: В 8 т. – М.- 1989. – Т.1. – С. 109.

[162]  ЦАМО РФ, Военно-исторический музей г. Порт-Артура, оп. 732747, д. 1, л. 20.

[163]  ЦАМО РФ, Военно-исторический музей г. Порт-Артура, оп. 732747, д. 1, л. 21.

[164]  ЦАМО РФ, Военно-исторический музей г. Порт-Артура, оп. 732747, д. 1, л. 34.

[165] См.: Морской музей России Центральный военно-морской музей / Под ред.                 Е. Корчагина. – СПб., 2001. – С. 190.

[166] См.: Крылов В.  Пантеон воинской славы России // Бомбардир. – 2003. – № 2. –    С. 5.

[167]  См.: Лебедев Н. Указ. соч. – С. 34.

[168]   См.: Военно-медицинский музей МО РФ. – СПб., 2002. – С. 11.

[169]   См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 103.

[170]  ЦАМО РФ, Центральный исторический военно-инженерный музей, оп. 859280, д. 2, л. 42.

[171]  ЦАМО РФ, Центральный исторический военно-инженерный музей, оп. 859280, д. 3, л. 35.

[172]  См.: Теровкин М. История создания музея обмундирования русской, советской и иностранных армий Центрального вещевого управления МО РФ // Гербовед. – 1997. –       № 13. – С. 59.

[173]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 109.

[174] См.: Курносов С. Морские музеи: история, современность и перспективы. – СПб., 2002. – С. 373.

[175]  Там же. – С. 149.

[176]  См.: Военный энциклопедический словарь… – Т. 1. – С. 429.

[177]  См.: Сборник приказов МО СССР 1964 г., ч. II. – М., 1965. – Т. 143. – С. 130.

[178]  См.: Курносов С. Указ. соч. – С. 372.

[179]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 1. – С. 37.

[180]  См.: Казашвили В. Создание и развитие военной авиации России Центральный музей ВВС. – Монино, 2002. – С. 7.

[181]  Там же. – С. 8.

[182]  См.: Российская музейная энциклопедия…– Т. 2. – С. 299.

[183]  Научный архив ЦМВС, оп. 6, д. 15, л. 40.

[184]  См.: Российская музейная энциклопедия… – Т. 2. – С. 298.

[185] См.: Тарасов М. Памятник доблести и славы (Музей истории войск Ленинградского военного округа – к 60-летию Победы) // Информационно-методический сборник ЦМВС. – 2005. – № 15. – С. 54.

[186]  Архив ЦВММ. Инв. № 949 (д. 14), л. 124.

[187]  См.: 80 лет на службе Отечеству… – С. 171.

[188]   См.: Краткий путеводитель по музею РВСН. – Одинцово, 2003. – С. 2.

[189] См.: Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи: История и коллекции. – СПб., 2004. – С. 28.

[190]  См.: 80 лет на службе Отечеству… – С. 181.

[191]  Научный архив ЦМВС, оп. 8, д. 2, л. 51.

[192]  См.: Военный энциклопедический словарь… – Т. 1. – С. 430.

[193]  Научный архив ЦМВС, оп. 8, д. 2, л. 51.

[194]  Научный архив ЦМВС, оп. 8, д. 3, л. 124.

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика