prepod

Путь к Файлу: /ВЗФЭИ / Мифы и реальность влияния иностранцев на русскую историю.doc

Ознакомиться или скачать весь учебный материал данного пользователя
Скачиваний:   0
Пользователь:   prepod
Добавлен:   16.04.2015
Размер:   79.0 КБ
СКАЧАТЬ

Мифы и реальность влияния иностранцев на русскую историю в период дворцовых переворотов XVIII века.

 

 

 

ПЛАН:

 

1. Введение

2. Эрнст Иоганн Бирон

3. Бурхард Христофор Миних

4. Андрей Иванович (Генрих Иоганн) Остерман

5. Заключение

 

 

 

 

 

 

 

 

1. ВВЕДЕНИЕ

 

 

Есть очень распространённое заблуждение, что бироновщина это засилье иностранцев, преимущественно немцев, которые по эффектному выражению В.О. Ключевского, посыпались в Россию как сор из дырявого мешка. Между тем хорошо известно, что немцы “посыпались” в Россию задолго до царствования Анны и их количество никогда не угрожало существованию русского народа. Они приезжали в Россию с незапамятных времён, чтобы служить русским царям на разных поприщах. Пётр Великий широко открыл дверь иностранцам со всей Европы, поручая им ответственные посты, награждая за усердие чинами и орденами.

Не менее популярен в литературе стереотип об упадке торговли, промышленности, земледелия при господстве немецкой клики. Исследования по конкретным отраслям хозяйства развеивают этот стереотип. Как показал крупный знаток торговли в России XVIII века Н. Н, Репин, с 1725 по 1740 года произошел резкий скачок товарооборота через Петербургский и Архангельский торговый порты, а сборы таможенных пошлин с 1729 по 1740 года возросли 228 тысяч до 300 тысяч рублей. Вывоз железа в то же время возрос более чем в пять раз. Вывоз хлеба увеличился в 22 раза, соответственно и росли доходы русских купцов и предпринимателей.

Конечно, иностранцы были разные. Одни (наёмники-ландскнехты) приезжали за длинным рублём и равнодушно уезжали из этой страны в любую другую. Для других Россия становилась второй родиной, здесь они находили славу, деньги, уважение. Всё сказанное выше можно распространить и на анненской период. Из русской истории уже нельзя выкинуть блестящие имена учёных, художников, музыкантов, чьими трудами также создавалась великая русская культура. В анненское время это академики Делиль, Эйлер, Бернулли, Байер, Гмелин, Крафт, архитекторы отец и сын Растрелли, Трезини, художники Валериани, Перезенотти, музыканты Ристоли, Арайя. А разве можно забыть, что француз Ланде создал для русских детей первую балетную школу, датчанин Беринг совершал свои выдающиеся плавания, немец Миллер собирал сведения о русских дворянских фамилиях? Да и гибли иностранные офицеры на войнах, которые вела Россия, не реже чем русские их сослуживцы. И не было особенного засилья иностранцев на службе в государственном аппарате и армии.

Иностранцы также не обошли и российский престол. В период дворцовых переворотов на престоле побывали такие интересные личности, как Марта Скавронская – в будущем Екатерина I, Пётр III Фёдорович. Также, фактически некоторое время Россией правили Э. И. Бирон и Б. Х. Миних. 

Таким образом, я хочу рассмотреть несколько иностранных персон, стоявших напрямую во главе России или косвенно управлявших страной в период дворцовых переворотов XVIII века.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ЭРНСТ ИОГАНН БИРОН

 

 

Эрнст Иоганн Бирон вошёл в историю как фаворит Анны Иоанновны, всесильный временщик, «главный враг» русских, заносчивый туповатый курляндец. Именно таким изображается он в трудах отечественных историков:

«Что фаворит не был великим государственным человеком, не был даже просто честным человеком, не подлежит сомнению. Мы видели его, занимающимся  ростовщичеством, и это ещё не худшее. Но он не был чудовищем, гнусным и глупым зверем, каким его изображают даже его соотечественники.

Он не был блестящим регентом: смешно и глупо, как он дал поймать себя  врасплох и развенчать.

… Взвешивая обстоятельства, я думаю, что главная вина фаворита в том, что он был немец. Как не исключительно тяжела была для России бироновщина, думаю, что она бы не взяла перевеса над феофанщиой, как называл один историк церковное управление честолюбивого епископа, которому воцарение Анны развязало руки. У немца действительно была нестерпимо высокомерная, тираническая и дерзкая манера общения… Но, впоследствии, Потемкины и Зубовы поступали точно также, а были популярны, в особенности первый. Они не были немцы. Дурно общаясь с людьми, они не говорили им  с презрением: Вы русские… Бирон не позаботился даже изучить язык презираемой им страны, не понимая её величия, которым, однако, первый пользовался. А русские того времени, как и нынешние, не достаточно признавали историческую необходимость влияния иностранцев на их судьбу»1

Само царство Анны Иоанновны (1730 – 1740) обычно оценивается как некое безвременье; правительница характеризуется ограниченной, необразованной женщиной, мало озабоченной государственными делами. Не доверяя русским, она понавезла из Митавы и прочих «немецких углов» кучу иноземцев. «Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении»2, - писал Василий Осипович Ключевский. Но я думаю, что это не так, потому что заметного увеличения числа иностранцев на русской службе в «аннинское» десятилетие на самом деле не произошло. Так, в 1729 году, накануне бироновщины, в армии был 71 генерал, из них иностранцев 41, т.е. почти 58%. В 1738 году иностранцев среди генералов было почти поровну с русскими: соответственно 31 и 30 человек. Иначе говоря, в армейских верхах иностранцев в этот период не стало больше, как можно подумать.

Ещё более поразительная картина сложилась на флоте. К концу бироновщины к концу иностранных капиталов, выводивших корабли в море, резко уменьшилась – их заменили русские морские офицеры. И условия службы иностранцев были не легче, чем у русских.

Нужно также учитывать, что не каждый иностранец пользовался доверием при дворе и что многие русские были сподвижниками Бирона – Павел Ягужинский, Артемий Волынский, Андрей Ушаков, Алексей Черкасский, Гавриил Головкин.

Следующий стереотип сводится к тому, что при дворе существовала некая “немецкая партия”, во главе которой стоял Бирон. Однако в те времена никакой германской общности не существовало: вестфалец Остерман, ольденбуржец Миних, лифляндцы Левенвольде и другие не были связаны как немцы. Их, как и русских приближённых Анны, объединяло одно – ожесточённая борьба за власть, привилегии, пожалованья, т.е. то, что всегда было главным в жизни всех придворных. Все “глотатели счастья”, вне зависимости от национальности, были схожи.

Историческим мифом является и утверждение о гонениях на православную церковь при Бироне. Защита православия, как и прежде, выражалась в расправах с еретиками, которых сжигали на кострах, гноили в монастырских тюрьмах.

В 1989 году молодой исследовательнице Т. В. Черниковой в журнале «История СССР» удалось доказать, что не национальный, а политический вопрос стоял в центре борьбы внутри дворянского сословия в 1730-х годах. По мнению Черниковой, версия об «иноземном засилье» при Анне Иоанновне родилась в 40 – 90-х годах XVIII века «в связи с конъюнктурными соображениями правивших тогда монархов, вынужденных как-то оправдать свой захват трона»3. И я полностью согласна с ней.

Ни во внутренней, ни во внешней политике Анны Иоанновны нельзя обнаружить «антирусской» направленности. Как, впрочем, и в политике её приемника, царя-малютки Иоанна Антоновича, регентом при котором умирающая императрица назначили Бирона. Таким образом, мне кажется, что все преувеличения вреда «бироновщины» не более чем мифы, созданные для прикрытия своих злых умыслов монархами XVIII века.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. БУРХАРД ХРИСТОФОР МИНИХ

 

 

Свою карьеру в России Миних начинает с генерал-инженера. Первой его серьёзной работой  в качестве инженера было завершение строительства Ладожского канала, которое длилось уже более десяти лет. Это поручение, полученное от Петра I в 1723 году, он успешно выполняет уже после смерти императора. После этого он продлевает свой первоначальный контракт, который был рассчитан на 5 – 6 лет, ещё на 10 лет. Представленные им так называемые кондиции императрице Екатерине I, в которых, в частности, речь шла об обмене поместий Миниха в Англии и Дании на поместья в России, свидетельствуют о том, что генерал-инженер решил серьёзно обосноваться в Русском государстве. Эти кондиции были утверждены уже Петром II. Он назначает Миниха главным лицом по строительству фортификаций.

Также, я думаю, в качестве государственного политика Миних сделал не мало полезного для Русского государства, и в частности для армии. Будучи председателем особой комиссии, созданной в 1731 году для упорядочения дел в армии, он составляет новый порядок для гвардии, полевых и гарнизонных полков. Наследство он получил тяжёлое. Непрерывные войны подорвали экономику государства. Уже через три года после смерти Петра возникает множество проблем: нет средств платить жалованье офицерам, не на что кормить и обмундировывать солдат, всерьёз обсуждается вопрос о прекращении строительства флота… Всеми правдами и неправдами Миних добивается для армии ассигнований. Создает регулярные саперные части. Открывает школу офицер-инженерных кадров. Строит и модернизирует крепости (всего было построено и модернизировано около пятидесяти крепостей).  Заводит при полках гарнизонные школы. Учреждает госпитали для увечных солдат. Уравнивает в жаловании русских и иностранных офицеров (иностранцы, служившие в русской армии получали до этого в два раза больше). Основывает первый в России кадетный корпус и становится его первым директором (1732 – 1741).4

Я считаю, что Миних сделал для России намного больше, чем даже его современники. Даже когда он был в ссылке в Сибири, он обучал там грамоте местных детей, слал в Петербург различные прошения по усилению армии, всевозможные строительные проекты.5 Хотя, мне кажется и не без умысла – он хотел, чтобы его сделали сибирским генерал-губернатором. 

Освобождён он был через двадцать лет Петром III. При Екатерине он занимал должность генерал-директора над Балтийским портом, над Ладожским и Кронштадтским каналами, а 9 июня 1762 года был назначен генерал-губернатором Сибири. В этих должностях Миних также сделал не мало для России.

В предисловии к «Запискам Миниха» академик К. М. Бестужев-Рюмин писал: «В ряду государственных деятелей XVIII века одно из самых видных мест бесспорно принадлежит знаменитому фельдмаршалу Миниху: строитель Ладожского канала, основатель первого кадетского корпуса, победитель при Ставучанах, виновник переворота, низложившего Бирона, он завоевал себе не одну страницу в сочинении, изображавшем судьбу России в период его жизни и деятельности. Ссылка в Сибирь, последовавшая за такой блестящей карьерой, и новый круговорот счастья, новое появление в роли советника Петра III, оставшегося не только невредимым, но даже уважаемым при его преемнице, придают судьбе Миниха романтический интерес. Можно спорить о том, в какой мере полезна для России деятельность Миниха, но отрицать важность и значение этой деятельности никак нельзя»6. И я полностью согласна с этим утверждением.

 

 

 

 

 

4. АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ (ГЕНРИХ ИОГАНН) ОСТЕРМАН

 

 

Остерман Андрей Иванович (настоящее его имя Генрих Иоганн) вошёл в историю Российского государства как одна из крупнейших и колоритных политических фигур первой половины XVIII века. Судьба его интересна и в какой-то степени характерна для иностранца, прибывшего в Россию искать своё счастье.

В 1704 году Остерман попадает в Россию. В отличие от основной массы иностранцев, которые, попав в Россию, считали ее народ варварским, темным и соответственно  пренебрегали  его  культурой,  языком,   Остерман тотчас начал изучать русский язык. При его блестящих способностях он в два года овладевает русским так, что может свободно говорить, составлять государственные документы. «Казавшись обрусевшим, с искреннею любовью к России, Остерман все-таки остался иностранцем в том смысле, в каком в тогдашнее время человек, усвоивший в убеждениях и жизни культурные признаки, не походил на чистокровного русского, не хотевшего двигаться далее того предела, который отделял старую Русь от новой, созданной гением Петра Великого. Остерман стал русским человеком, но стоял, однако, выше того уровня, на котором находилось тогда русское общество. Он назывался не Генрихом, а Андреем Ивановичем, говорил не иначе, как по-русски; говорят некоторые, что он даже принял православие, но другое известие, что он остался лютеранином, имеет за собой более основания, особенно в то время, когда царствовал Петр II, тогда по крайней мере неприязненные Остерману люди находили неуместным назначение его воспитателем государя именно потому, что он был лютеранин»7.

Если учесть, что Остерман, помимо русского и родного немецкого, знал еще латынь и французский язык, то, как говорится, на государственной службе цены ему не было. Конечно, Остермана заметил Петр I и сразу оценил его способности.  Именно ему он доверяет составление важных государственных посланий иностранным государствам. Что, мне кажется, во многом помогло России во внешней политике. В наибольшей степени талант Остермана как государственного деятеля проявился во время русско-шведских переговоров 1718—1721 гг., закончившихся, как известно, подписанием Ништадтского мира. Официально будучи вторым лицом на этих переговорах после Я. В. Брюса, Остерман играл, что называется, первую скрипку. Как отмечают современники, благодаря его стараниям Россия смогла удержать за собой город Выборг. После Ништадтского мира Петр I пожаловал Остерману титул барона8, а еще через два года, когда был низложен вице-канцлер П. П. Шафиров, он получает эту должность.

В  царствование  Екатерины  I  Остерман продолжает вести дела вице-канцлера. Кроме того, он ведает почтовым и торговым ведомствами. Однако и этим не ограничивается круг его обязанностей. Остерман был воспитателем великого князя Петра Алексеевича, будущего царя Петра II. Как всегда, серьезно относясь к любому государственному делу, я думаю, он и здесь пытался все поставить на солидную основу. Им была составлена целая программа воспитания и обучения Петра Алексеевича. Но должного влияния на молодого великого князя, а затем и царя Остерман, к сожалению,  оказать не сумел.

Хорошо изучив нравы русского двора и общества, обладая цепким аналитическим умом, Остерман сумел долгое время оставаться в центре русской политической жизни, более того, он определял ее ход. После смерти Петра II, быстро сообразив, куда клонит партия Голицыных и ее идейный вдохновитель Владимир Михайлович Голицын, Остерман вместе с Феофаном Прокоповичем предпринял все, чтобы провалить планы «верховников» по ограничению власти Анны Иоанновны. Конечно, когда последняя стала полноправной правительницей, услуги Остермана не были забыты. Перед ним открывается огромное поле деятельности. Остерман при Анне Иоанновне был главным и единственным вершителем политических дел России. Поэтому все удачи и неудачи внешнеполитического  ведомства  Русского  государства  в  этот  период можно отнести на счет Остермана. В это время в стране началась печально известная "бироновщина". Господствующее положение при дворе заняли иностранцы. Первое место принадлежало Бирону, который официально был только обер-камергером императрицы, но фактически сосредоточил в своих руках все рычаги власти, на ход внешней политики оказывал большое влияние немец Остерман, а во главе русской армии стоял Миних. Стремясь привлечь на свою сторону дворянство, правительство провело ряд мер, которые имели ярко выраженный продворянский характер. Был отменен указ о единонаследии. 29 июля 1731 г. вышел указ об учреждении кадетского корпуса, чем создавалась возможность для "благородного" дворянина стать офицером сразу, минуя тяжелую солдатскую службу.

Мне кажется, не меньшее влияние Остерман оказывал и на внутренние дела. По его инициативе создается Кабинет министров взамен Верховного тайного совета. Все важные мероприятия, которые готовились Бироном, фаворитом Анны Иоанновны, предварительно обсуждались с Остерманом. Имея привычку в решающий момент серьезных внутриполитических перемен прикидываться больным, Остерман во время свержения Бирона, как всегда, сказался недомогающим. Но как только стало ясно, что переворот прошел успешно, он вновь появился при дворе. «Переживший двух императоров и двух императриц, Остерман годами готовился к этому моменту. Обладая недюжинными способностями к интриге, он умел подставить под удар одних, навести подозрение на других, заготовить третьих так, что его жертвы не могли до конца понять, кто же их главный враг. Образцовой в этом смысле является интрига Остермана против А. Д. Меншикова, который не только не подозревал о его роли в своем свержении, но, отправляясь в ссылку, просил Остермана заступиться за него при дворе...

В конце концов Остерман стал жертвой собственных интриг. Добившись почти единоличной власти, он впервые за свою карьеру вышел из тени кулис на политическую авансцену и при очередной смене декораций в результате переворота Елизаветы уже не смог на ней удержаться»9.

 При Анне Леопольдовне  Остерман сумел сохранить все свои звания и обязанности. Он даже прибавил к ним еще одно — генерал-адмирал. После удаления Миниха, главного организатора переворота против Бирона, Остерман непродолжительное время был неофициальным управителем Российского государства.

Однако, когда совершился новый переворот в пользу Елизаветы Петровны, о котором, по словам историков, Остерман был осведомлен заранее, но реально не сделал ничего для его предотвращения, его звезда закатилась. Это стало просто неизбежным, поскольку Елизавета Петровна взошла на русский трон на волне антинемецких настроений. Остермана арестовали и предали суду. Список обвинений, представленный ему следственной комиссией, был достаточно большим, но главное обвинение — превышение полномочий и узурпация власти. Приговор звучал сурово — смертная казнь через колесование. Но императрица Елизавета Петровна, следуя обещанию отменить смертную казнь на все время своего правления, заменила смерть на вечную ссылку в Березов. Там Остерман вместе с женой и провел последние пять лет своей жизни. Этот отрезок времени для Остермана прошел тихо и спокойно. Он никого не принимал и вел очень замкнутый образ жизни.

Андрей Иванович Остерман в трудах русских историков XIX — начала XX в. представлен как видный дипломат, ведущий политик России 20—30-х гг. XVIII в. В его характере исследователи отмечают последовательность и трудолюбие, отсутствие какого-либо корыстолюбия. Вместе с тем считается, что Остерману была чужда Россия, даже несмотря на то, что он знал язык и культуру русского народа. «...Граф Остерман, вестфальский попович, камердинер голландского вице-адмирала в ранней молодости и русский генерал-адмирал под старость, в убогое правление Анны Леопольдовны всемогущий человек, которого полушутя звали „царем всероссийским", великий дипломат с лакейскими ухватками, который никогда в подвернувшемся случае не находил сразу, что сказать, и потому прослыл непроницаемо-скрытным, а вынужденный высказываться, либо мгновенно заболевал послушной тошнотой или подагрой, либо начинал говорить так загадочно, что переставал понимать сам себя,— робкая и предательски каверзная душа»10. Но всё-таки, я думаю, что Андрей Иванович Остерман сделал неоспоримо много для России, чем даже некоторые русские его современники. Скорее всего, все его деяния были не от чистого сердца, а в погоне за властью, но он всегда делал все фундаментально и качественно, стоит только вспомнить его заслуги в подписании Ништадтского мира.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

 

В своей работе я попыталась раскрыть главные мифы правления монархов в России в период дворцовых переворотов XVIII века, например такие как «бироновщина». Также я рассказала о не лестных портретах Миниха и Остермана, которые на самом деле внесли неописуемо большой вклад в историю России.

При написании работы я пользовалась некоторыми материалами из книг о жизни Петра I. Среди них можно назвать труды Павленко Н. И. Из обобщающих работ по истории России XVIII века нельзя не упомянуть об исследованиях Ключевского В. О. В них представлены богатые исторические материалы о таких персонах, как Б. Х. Миних и Э. И. Бирон. Также я пользовалась работами историков конца XIX – начала XX веков, например, Валишевского К. Эти произведения были переизданы уже в наши дни для широких читательских кругов. В исследовании личности А. И. Остермана мне помогли воспоминания очевидцев «эпохи дворцовых переворотов», опубликованные отдельной книгой. Хочу добавить, что свою работу в большей степени я основывала на великолепных статьях из журналов «Вопросы истории», «Отечественная история», «Звезда» и «Родина».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

6. ССЫЛКИ

 

 

1. Валишевский К. Царство женщин: Репринт. воспроизведение изд. 1911 г. – М.: СП «ИКПА», 1989, с. 221, 222, 223

2. Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. – Т. 4. Курс русской истории. Ч. 4 (Под ред. В. Л. Янина; послесл. и коммент. сост. В. А. Александров, В. Г. Зимина) – М.: Мысль, 1989, с. 273

3. Родина, 1993, № 11, с. 58

4. Звезда, 2000, № 2, с. 229

5. Звезда, 2000, № 2, с. 231

6. Звезда, 2000, № 2, с. 231

7. Костомаров Н. И. Царевич Алексей Петрович: (По поводу картины Н. Н. Ге). Самодержавный отрок: (О Петре II)/ Коммент. О. Г. Агеевой. – М.: Книга, 1989, с. 34

8. История государства Российского: жизнеописания. XVIII век/ Рос. нац. б-ка. – М.: Изд-во “Кн. палата”, 1996, с. 174

9. Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII века: Борьба за наследие Петра. – М.: Мысль, 1986, с. 12

10. Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. – Т. 4. Курс русской истории. Ч. 4 (Под ред. В. Л. Янина; послесл. и коммент. сост. В. А. Александров, В. Г. Зимина) – М.: Мысль, 1989, с. 233

 

 

 

 

 

 

 

 

7. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

 

 

1. Анисимов Е. В. Россия без Петра: 1725 – 1740. – СПб.: Лениздат, 1994.

2. Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII века: Борьба за наследие Петра. – М.: Мысль, 1986.

3. Безвременье и временщики: Воспоминания об “эпохе дворцовых переворотов” (1720-е – 1760-е годы)/ Сост., вступ. ст., коммент. Е. Анисимова. – Л.: Худож. лит., 1991.

4. Валишевский К. Царство женщин: Репринт. воспроизведение изд. 1911 г. – М.: СП «ИКПА», 1989.

5. Вопросы истории, 1991, № 4—5.

6. Вопросы истории, 1994, № 11.

7. Звезда, 2000, № 2.

8. История государства Российского: жизнеописания. XVIII век/ Рос. нац. б-ка. – М.: Изд-во “Кн. палата”, 1996. 

9. Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. – Т. 4. Курс русской истории. Ч. 4 (Под ред. В. Л. Янина; послесл. и коммент. сост. В. А. Александров, В. Г. Зимина) – М.: Мысль, 1989.

10. Костомаров Н. И. Царевич Алексей Петрович: (По поводу картины Н. Н. Ге). Самодержавный отрок: (О Петре II)/ Коммент. О. Г. Агеевой. – М.: Книга, 1989.

11. Отечественная история, 2007, № 4.

12. Родина, 1993, № 11.

 

 

Наверх страницы

Внимание! Не забудьте ознакомиться с остальными документами данного пользователя!

Соседние файлы в текущем каталоге:

На сайте уже 21970 файлов общим размером 9.9 ГБ.

Наш сайт представляет собой Сервис, где студенты самых различных специальностей могут делиться своей учебой. Для удобства организован онлайн просмотр содержимого самых разных форматов файлов с возможностью их скачивания. У нас можно найти курсовые и лабораторные работы, дипломные работы и диссертации, лекции и шпаргалки, учебники, чертежи, инструкции, пособия и методички - можно найти любые учебные материалы. Наш полезный сервис предназначен прежде всего для помощи студентам в учёбе, ведь разобраться с любым предметом всегда быстрее когда можно посмотреть примеры, ознакомится более углубленно по той или иной теме. Все материалы на сайте представлены для ознакомления и загружены самими пользователями. Учитесь с нами, учитесь на пятерки и становитесь самыми грамотными специалистами своей профессии.

Не нашли нужный документ? Воспользуйтесь поиском по содержимому всех файлов сайта:



Каждый день, проснувшись по утру, заходи на obmendoc.ru

Товарищ, не ленись - делись файлами и новому учись!

Яндекс.Метрика